В глубину (СИ)

Странно, но я первая пришла в себя, и увидела, как Йалу вытаскивает из машины Аринку. Я даже смогла удивиться, потому что Йалу не касалась ни смятых дверей, ни моей сестры, да у нее просто бы не хватило физических сил, и она использовала свою магию. Когда Аринка оказалась на земле, Йалу легко коснулась рукой ее лба и повернулась ко мне. Я потеряла сознание, когда она вытаскивала меня, и только поднявшись над своими воспоминаниями, могу увидеть, как она упала рядом со мной на колени, не сдерживая крика от боли, ярости и бессилия, как от всплеска ее силы вспыхнула машина. Я не знаю, смогла бы она спасти меня, если бы не отдала уже часть своей энергии моей сестре. Может, и не смогла. В любом случае, мне бы не хотелось, чтобы Аринка оказалась на моем месте.
Наверное, меня забрали не сразу, чтобы я могла все объяснить им обеим. Я открыла глаза и почувствовала на своих щеках слезы Йалу.
— Я сказала Аринке, что ты в опасности, — у меня хватило сил только на эту фразу, — и она неслась, чтобы спасти тебя.
Я снова поднимаюсь из своего выключившегося сознания и вижу бегущих к нам людей. Если они и удивлялись, как Йалу могла вытащить нас обеих, так только позже, а сейчас все были в шоке от произошедшего. Был здесь и водитель пикапа; машина его остановилась, свесившись одним колесом с моста. Из-за этого шока магия Йалу осталась незамеченной.
В последний раз я пришла в себя в машине скорой помощи, чтобы почувствовать свою руку в руке сестры, чтобы увидеть ее глаза. Она чуть не подралась с врачами, чтобы ее, саму нуждающуюся в помощи, пустили ко мне.
Я знаю, кто говорил через меня с Аринкой, ведь тогда я не могла понять, что Йалу спасла мою сестру, просто не знала о ее способностях. Это был тот, с кем теперь будет связана ее жизнь, а я словно наблюдала со стороны за своим последним разговором.
— Тебя вылечила Йалу, — выдохнула я.
— Почему не тебя? — крикнула она.
— Она хотела. Но не смогла.
Почему-то мне было совсем не страшно. Я чувствовала, что именно так все и должно было произойти.
Я закрыла глаза, и после ночи наступило утро…
ЙАЛУ
Мне весь день казалось, что где-то рядом со мной — Анжелика. Вспоминалось время нашего недолгого знакомства, а больше всего — тот страшный день. Я не хотела думать о нем, отгоняла эти воспоминания, но они все равно возвращались. Может и Анжелика, где бы она сейчас ни находилась, думает о нас? Слишком дорогой ценой свершилось то, к чему она стремилась. Леля пыталась переубедить меня, но я до сих пор уверена — если бы я не появилась в жизни Лели и Арины, Анжелика была бы жива.
В тот день, когда Аринку с Анжеликой уже увезли, я стояла на том же месте и бездумно смотрела, как тушат мною же зажженную машину. В голове не было ни одной мысли, в сердце поселилась страшная пустота.
А потом я никак не могла дозвониться до Лели, она почему-то не брала трубку, пока я не додумалась сбросить ей сообщение. Она тут же перезвонила, и я сказала, что Аринку с сестрой увезли в больницу. Я знала, что Анжелику не смогут довезти, но сказать это вслух так и не решилась.
Когда мы с Лелей добрались до больницы, там уже был Аринкин отец. Его сгорбившаяся в кресле фигура, закрытое руками лицо и опустевшие глаза на враз потемневшем лице, когда он все-таки посмотрел на нас, сказали нам больше любых слов.
— Йалу! — голос Аринки вернул меня в настоящее. — Ты где?
— Я в комнате, — отозвалась я чуть дрогнувшим голосом.
— Я позвонила своей знакомой, она работает на телевидении, — Аринка зашла ко мне и замерла, когда увидела разложенные на кровати фотографии Анжелики. — Что ты делаешь?
— Я соскучилась, — прошептала я.
— Вот сейчас, прошу тебя, остановись! — в глазах Аринки появилась боль.
Но я не дала ей договорить.
— Почему мы никогда не говорим о ней? Я знаю, это больно, но мы не можем просто перевернуть страницу и забыть.
— Йалу, нет! — крикнула Арина, развернулась и выбежала из комнаты.
Я помедлила, но все же пошла за ней. Она стояла на балконе, положив локти на перила и опустив на них голову. Я молча прижалась щекой к ее плечу и нерешительно обняла за плечи.
 
— Прости, но я не могу говорить об этом, — глухо сказала Арина.
— Ты не простила меня, — пробормотала я.
Она резко развернулась:
— Ты думаешь, что говоришь?
— Ты не простила меня, — упрямо повторила я. — Иначе почему ты отказываешься говорить со мной о ней?
— Йалу, я люблю тебя! Ты стала для меня как еще одна сестра, и ты можешь говорить мне такие слова?? Я ни с кем не могу о ней говорить!
— Я тоже люблю тебя, и знаю, что ты говоришь правду. Но в глубине души ты знаешь, что, если бы не было меня в вашей жизни, здесь стояла бы Анжелика.
Аринка пытливо заглянула мне в глаза:
— Ты правда так думаешь?
Я отвернулась.
— Йалу, дурочка моя, — ласково сказала она. — Все это время в твоей голове были такие глупости? Послушай меня.
Она притянула меня к себе.
— Я не говорю об Анжелике, потому что ее место в моем сердце сейчас как незажившая рана. И она никогда не заживет. Я просто боюсь ее касаться, понимаешь? И я никогда не винила во всем этом тебя. Если так думать, то я виновата гораздо больше.
Я промолчала, вспомнив, как нас с Лелей в первый раз пустили в палату к Аринке. Она увидела меня и закрыла лицо руками. До нас донесся яростный шепот:
— Пусть она уйдет! Я не могу ее видеть!
— У меня не хватило сил ее спасти, — прошептала в ответ я.
— Уйди! Прошу тебя, уйди!
Поэтому я молчала. Ее слова навсегда остались в моей памяти.
— Что? Что такое ты помнишь, что не можешь мне поверить? — Аринка отстранила меня и заглянула в глаза. — Тебе тоже больно о чем-то вспоминать? Так почему ты не веришь мне?
Я не ответила.
Аринка тоже молчала, что-то обдумывая. Потом взяла меня за руку и решительно потянула за собой.
— Пойдем!
— Куда?
— Ты хотела поговорить? Пусть будет так. Но не здесь.
Я не стала больше задавать вопросов и пошла вслед за Аринкой. А ведь мы действительно почти не разговаривали о случившемся. О том, что сказала Анжелика каждой из нас в тот день, мы говорили Леле, а уже она составила представление о ее замысле и передала нам. Каждой отдельно.
Аринка привела меня на набережную. В этом году Амур разлился очень широко, и последние ступеньки лестницы, на которой мы устроились, уходили под воду.
— Ты любишь площадь, но там слишком много народа. А здесь нам никто не помешает. Я заметила, что ты всегда идешь к воде в сложных ситуациях. Почему?
Я опустила руку в воду. Волна мягко погладила меня и откатилась.
— Я выросла возле воды. Когда мне надоедали нравоучения, я убегала к Озеру.
— Анжелика тоже любила воду.
Мы замолчали.
По Амуру сновали прогулочные катера, иногда пролетали скутеры, вдали замер военный крейсер. Все это мне показывала когда-то Анжелика. Над нами так же кружили чайки, слева возвышался Утес, а вокруг ходили, бегали, катались взрослые и дети пешком, на велосипедах, на роликах. Жизнь продолжалась. И здесь ничего не изменилось. Только рядом со мной сидела не Анжелика, а Аринка.
Я почувствовала руку Аринки на своей руке и подняла глаза.
— Она знала и понимала все гораздо лучше нас с тобой, тебе не кажется? — грустно улыбнулась Аринка. — Она была слишком хороша для этого мира.
— Для этого мира? — встрепенулась я. — Чем он плох? О чем ты?
— Сама не знаю. Но я почти с самого ее рождения боялась ее потерять. Теперь мне кажется, что я всегда знала, что она уйдет раньше меня.
— Может, этого и не должно было случиться, — тихо возразила я.
— А может, должно было? Послушай, ведь мы никогда не знаем, что случится после, и это хорошо. Но что, если мы сами, еще до рождения, выбираем свой путь на земле? Если она сама выбрала свою дорогу?
— Она была совсем малышкой.
— Разве наши души имеют возраст?
— Я не совсем тебя понимаю.
— Хорошо, скажу по-другому. Почему ты уверена, что если бы тебя здесь не было, этого не случилось бы? Я вот совсем в этом не уверена.