Активация! (СИ)

Усевшись напротив, отвесил пару комплиментов мастеру спецэффектов и перешел к делу:
— У нас в Японии со спецэффектами — полный швах, Павел Владимирович, и меня это очень расстраивает. 
Клушанцев мягко улыбнулся, я продолжил:
— Более-менее развита только аниматроника, за счет нашей любимой Годзиллы.
Клушанцев хохотнул, я продолжил:
— В частности, чтобы мой телесериал выглядел не вырвиглазно, приходится отдавать спецэффекты на откуп американским студиям. Это долго, дорого и неудобно, поэтому я хочу открыть что-то вроде школы мастеров спецэффектов и вырастить себе специалистов мирового уровня. Вам я предлагаю должность ее главного преподавателя. Поделитесь с нами своим мастерством? 
— Ваше предложение — честь для меня, и я с радостью на него соглашусь, — Благодарно кивнул Павел Владимирович, — Последние годы я мечтаю только о том, чтобы передать кому-то свои знания, поэтому ваше предложение для меня просто манна небесная! 
— Вот и замечательно! — Обрадовался я, мы пожали руки и попрощались.
* * *
Пугачиха приперлась в театр! 
— Очень жаль, что тебе не досталось приза, Иоши! — Сразу после приветствий она нагло обратилась ко мне по имени со лживой улыбочкой, — «Другие», на мой взгляд, был достоин главного приза! — Переключившись на Хэруки, примадонна отвесила ей пару комплиментов и подарила украшенную изумрудами маленькую серебряную брошь в виде…
— Это эхинацея? — Обрадовалась лучшая девочка и приколола брошку на платье, — Спасибо, я буду ей дорожить!
Обернувшись к сопровождающему нас посольскому, Хэруки получила от него изданный ограниченным тиражом на русском языке «Путь бонсая» и вручила Пугачевой в качестве ответного подарка. 
Та пробубнила про большую честь, отдала книжку сопровождавшему ее мужику — менеджер наверно — и снова обратилась ко мне:
— В Каннах у тебя скорее всего не было времени, но я просто не могу не спросить — ты не думал о песне для меня? 
Назойливая!
— Думал, но я сочиняю музыку на компьютере, поэтому показать вам пока нечего. Но я всегда держу слово, Алла Борисовна, так что по возвращении в Японию обязательно займусь. 
Пугачиха извинилась, сославшись на дела, и свалила, позволив нам пообщаться с актерами, принимавшим участие в съемках «Других». После этого посмотрели спектакль — Хэруки очень понравилось, деспотичные мамаши и суицидальные девушки в Японии не редкость. 
По пути в посольство старательно загонял визжащую «втащи Меченному!» часть души поглубже, присыпая толстым слоем лицемерия и чувства долга: спровоцирую международный скандал — опозорю всю Японию и закрою себе доступ в СССР на долгие годы. Мне такого совсем не надо!
Внезапно лучшая девочка заерзала и сказала:
— Иоши, та женщина меня немного напугала. 
— Которая Пугачева? — Сразу понял я.
— Да. У нее очень холодные глаза. Но брошка мне нравится! — Погладила маленькую эхинацею Хэруки.
— Не бери в голову, — Взяв девушку за руку, улыбнулся: — Она — просто одна из звезд местного значения. А мы с тобой — фигуры мировой величины!
— Как нескромно! — Хихикнула лучшая девочка, и мы поцеловались.
— Мне нравится в СССР! — С милой улыбкой добавила она, — Надо было сразу приехать с тобой!
— В следующий раз так и сделаем! — Пообещал ей я.
У посольства стояла толпа журналюг — САМОГО пока нет, так что в компании нашего посла поговорил с журналистами. Прошли внутрь, где в зале для приемов под аккомпанемент какого-то советского джаз-бенда Лариса Долина пела английские песни. Красиво! Немного потусовались и отправились обратно на выход — встречать Горби полагается у ворот посольства — важный гость же. Раскланялись, поручкались, познакомились, вручили подарки в виде наших книжек и пошли в зал. 
— Как вам СССР? — Спросил Меченый по пути.
Режим бравого солдата Швейка вкл!
— Очень понравилось! — Радостно поведал я, — Все были к нам очень добры, а Омские военные даже дали пострелять из пулемета! Война — это отвратительно, но стрелять мне нравится! Спасибо за такой теплый прием! 
 
Хэруки добавила пару комплиментов Москве от себя, и Раиса Максимовна подмигнула:
— Не слишком наши МинКультовцы вас утомили? 
— Вовсе нет! — Покачал я головой, — Когда дело касается денег и политики, нужно подходить к делу максимально серьезно! Увы, без тщательно заполненных бумаг вероятность быть обманутым стремится к ста процентам — особенно этим увлекаются наши западные партнеры. На лицах — улыбки, на словах — полное взаимное доверие, но при первой же возможности они радостно своих партнеров «кинут». Кроме того — если относиться к договоренностям халатно, не закрепив каждый шаг в документах, они просто не будут уважать! У вас в русском языке слово такое есть ёмкое: «лох»! — Прикрыв рот ладошками, совершенно по-детски захихикал под удивленным взглядом Хэруки, снисходительным — жены генсека, предельно смущенным — посла и задумчивым — Горби, — Извините, не стоило мне произносить его здесь, но именно лохом партнеры считать и будут — в этом, увы, они ничем от бандитов не отличаются, — Поклонился, — Кроме того — не мне лидеру сверхдержавы о таких вещах рассказывать — вы ведь в этом несоизмеримо лучше меня разбираетесь, Михаил Сергеевич. 
— Ничего, Иоши! — Важно кивнул генсек, в глазах которого мелькнула какая-то тень, — Ты абсолютно прав — в политике «лохом» быть нельзя! 
КАК ЖЕ Я ХОРОШ!!!
Фу, тщеславие, заткнись! Еще нифига не ясно! 
— Спасибо вам огромное за возможность показывать наши мультики советским детям! — Поменял я тему на безопасную и попросил: — А можно у вас бартером попросить возможность показывать продукцию «Союзмультфильма» в Японии? Еще я бы очень хотел начать выпускать мягкие игрушки в виде кота Матроскина! — Улыбнулся и поведал: — Обожаю котов, и Матроскин — один из моих любимых!
Раиса Сергеевна ласково улыбнулась и покивала:
— Я лично попрошу Министерство Культуры решить этот вопрос в кратчайшие сроки.
— Спасибо огромное! То, что первая леди… — Горбачиха порозовела щечками, — Лично займется моей просьбой — огромная честь! 
В таком духе прошли следующие сорок минут, после которых Горбачевы свалили, сославшись на занятость. Провожая их к выходу, застенчиво шаркнул ножкой:
— А можно еще одну просьбу? У вас необычная экономическая модель, поэтому я даже не знаю, с какой стороны начать.
— Конечно, Иоши! — Поощрительно кивнул добрый дедушка Горбачев. 
— Мне бы дом купить, для сотрудников нашего посольства, работников телеканала и моих советских друзей из Малого театра. Кроме того, я бы хотел подарить по квартире всем, кого на время забираю в Японию — в качестве премии, так сказать. А еще — омским генералу, майору, ефрейтору и экипажу танка, которые меня катали. Но если военным нельзя — раздам другим людям. Кроме того, я не очень люблю гостиницы, поэтому оставлю квартиру для себя — жить во время следующих визитов в вашу замечательную страну. У Булгакова был Калабуховский дом, а у нас будет Японский! — Похихикал и на всякий случай подстраховал сотрудников "Интуриста": — Не подумайте, в "Интуристе" мне очень понравилось, мне доводилось жить в лучших гостиницах, и ваша — по-настоящему хороша. В Америке наш номер затопило, представляете? — Снова хихикнул. 
— Не проблема, — Будучи человеком с по-настоящему широкой душой улыбнулся Горбачев, — Ты ведь друг нашей страны, поэтому никаких проблем с передачей квартир военным не будет. Степан! — Обернулся он к сопровождающему его дрону, — У нас что-нибудь рядом строится? 
— В пятнадцати минутах новый кирпичный дом, 4 этажа, 3 подъезда. 3-4 комнаты и лифт, — К огромному моему удивлению почти сразу ответил Степан и пояснил в ответ на удивленный взгляд начальника, — Я же тут рядом живу. 
— Степан обо всем позаботится! — Пообещал мне Горбачев, и они с женой свалили на лимузине.
Дом обошелся в совершенно потешные три миллиона долларов. Твою мать, может весь центр Москвы скупить с такими-то ценами? Быстренько уладив все формальности при помощи посольского телефона — царёв указ же, кто будет палки в колеса ставить? — подкатил к Ларисе Долиной, похвалил голос и навыки и пригласил в Японию записать несколько песенок на наших мощностях с условием, что все причитающиеся мне авторские отчисления будут отправляться в советский филиал нашего фонда. Само собой, Долина отказываться не стала.