Активация! (СИ)
— Переродились, — Вздохнул я.
— Именно! — Обрадовалась пониманию Людмила.
— А еще меня Примадонна кошмарить пытается! — Гоготнул я.
— Что? Пугачева?! — Вытаращилась Люда: — Я думала ее по твоей просьбе на День Победы рядом с тобой посадили — главная наша звезда же.
— Сама приперлась, представляешь? — Пожаловался я Людмиле на нехорошую Пугачиху: — Я с Кургиняном попросился сидеть, а она явочным порядком его место заняла, и как будто так и надо!
— Слышала я про нее, — Поджала губки женщина: — Говорят, на самом верху связи имеет. А знаешь как она живет? У меня знакомая есть, у нее подруга английский на дому преподает — вот она к дочери Пугачевой, Кристине, ходила. Ой, Ёжик, ты вот богатый человек, а ведешь себя скромно, вон на улице в таком виде встретишь — обычный мальчик! И дом у вас не сильно-то от нашего отличается. А у нее квартир куча, в той, куда подруга знакомой ходила — все сплошь импортное, все в золоте и бархате! У Кристины игрушек целая комната, сплошь зарубежные, нашим детям такое и не снилось…
Я хмыкнул.
— Ну мы-то теперь уже японцы, — Развела руками Люда и продолжила: — Три няни, массажист, учителей-надомников куча, шубы лисьи, шубы каракулевые, песцовые. Да у нас так даже министры не живут, как она — и все недовольна, все ее не ценят! И это еще в семидесятых было, что там у нее сейчас даже представить страшно.
— Проблема многих советских артистов в том, что они живут лучше народа в сотни раз, а хотят жить лучше в миллионы! — Позволил я себе поругать «буржуев».
— Вот-вот, лучше и не скажешь! — Одобрила Люда: — А почему «кошмарит»-то?
— Песню она у меня выпросила на параде еще — я же понимаю, что раз она вот такие вещи себе позволяет, значит тетка важная. А я детям мультики привез! Всем детям, не только Кристинам! Обидится Пугачева — начнет палки в колеса вставлять, погубит проект. Вот и пообещал ей песню. Потом мы в Канны поехали, на кинофестиваль… Набрал советских актеров кучу, кстати, к осени подтянутся, третий сезон «Зачарованных» с ними снимать будем! — Похвастался я.
— А кого? — Заинтересовалась Люда.
Перечислил всех, кого вспомнил.
— Ой, Ёжик, какой ты молодец! — Обрадовалась она: — Познакомишь?
— Конечно! — Охотно пообещал я и вернулся к основной теме: — Ну и мы с Хэруки и нашим послом в Малый пошли, на «Грозу».
— Хороший выбор! — Одобрила Людмила.
— А там — опять она, про песню напомнила и брошку в виде эхинацеи Хэруки подарила. Ей-то ничего, она привыкла, что не все люди в цветах разбираются, а я — напрягся.
— Почему? — Удивилась Люда: — Я просто не очень разбираюсь, так, основное только.
— Одно из значений эхинацеи: «Я за тобой внимательно слежу!», — Пояснил я: — Когда любимый человек такое дарит — это мило и приятно, а когда «левый» — это же натурально жуть! Послание прямо как у мафии!
— Офигеть! — Оценила всю глубину падения Примадонны женщина.
— Мама, не ругайся! — Проглотив кусочек печеньки, сделала замечание Танюшка.
— Не буду! — С улыбкой пообещала ей мама.
— Ну вот и напишу ей песню про то, как она гордится тем, что мужика из чужой семьи увела! — Ехидно хохотнул я: — Она точно возьмет — там шлягер без дураков всесоюзного масштаба.
— Как коварно! — Хихикнула Люда: — Ее же все женщины Союза ненавидеть начнут! Опасный ты человек, Ёжик!
— Должны же у меня быть иголки! — Улыбнулся я.
Глава 8
Попрощавшись с Людой, сходил домой — родни еще нет. Ну ладно, значит, у меня есть время съездить к дяде Феде. Пополнив запас грибов и сунув в рюкзак пяток томиков Стругацких — они мужику нравятся — уселся на мопед и выехал за ворота. Федор живет на окраине, неподалеку от одного из заводов «Хонды» — удобно, десять минут пешком и уже на работе. Добравшись до тихой улочки, не забывая поглядывать на развешанные над перекрестками зеркала (межпространственный грузовик-сан не дремлет!), подъехал к Фединому домику — небольшой, но новый и светлый. Маленький сад полностью переоборудован под огород — тяжело без него русскому человеку на чужбине. Как только мужик получил пожизненный контракт в «Хонде», вместе с ним ему выдали ипотеку с отрицательным процентом. Моя заслуга тут только косвенная, корпоративные дроны все сделали сами — просто чтобы мне было приятно.
Позвонил в дверь, подождал, позвонил еще раз. Никого! И почему я не позвонил по телефону заранее?
— Поцеловал пробой, да пойду домой! — Расстроенно пожаловался я двери и услышал за спиной добродушный ржач.
Обернувшись, пожал руку дяде Феде — во второй он держал пакет из минимаркета.
— Вовремя ты! — Заявил он, открывая передо мной дверь: — Как раз к обеду!
К этому моменту я уже проголодался, поэтому отказываться не стал, и мы в четыре руку нажарили курицы с рисом. Жилище Федора, похоже, функционирует по принципу: «Телек с диваном есть и ладно». Женить его, чтоли.
— И еще вот! — Заявил я, выставляя на стол грибочки.
— Хорош! — Оценил дядя Федя: — Я грибы-то люблю, но шиитаке эти… — Махнул рукой, мол, в гробу я их видел.
— У меня с СССР сделка — я им канал с мультиками в телевизоре, а они мне — продукты! — Похвастался я: — Напиши список чего не хватает, дядь Федь, чтоб посольские не расслаблялись.
— Им полезно! — Хрюкнул мужик, мы итатакимаснули и принялись за дело.
— Как дела-то у тебя? — Очистив тарелку, спросил я.
— Нормально, — Пожал он плечами: — Работаю, язык учу, с неграми дружу — они как-то подушевнее филиппинцев. Цех у нас, так сказать, «интернациональный», — Хмыкнул он.
— Сережка как? — Спросил я про его сына.
— В сентябре выписать обещали, — Просветлел лицом дядя Федя и спросил: — А ты, значит боец теперь?
— Я от скуки — на все руки! — Процитировал я: — Придешь за меня поболеть?
— Конечно! — Кивнул мужик и добавил: — Мы ММА это твое всем коллективом смотрим, в обед обсуждаем, вместо баб.
— Хорошая передача получилась, — С улыбкой кивнул я.
— А Джон мне эту песню показал, Марка этого, — Дядя Федя одобрительно хлопнул меня по плечу: — Правильно все сделал, за такие слова все зубы надо выбивать!
— Вот и я так решил, — Благодарно улыбнулся я.
Мотивации много не бывает!
— Как там на родине-то? — Поинтересовался мужик.
— Дефицит, очковтирательство, бардак, очереди, но люди хорошие, — Ответил я ему то же, что и Люде.
— Ничего не изменилось, значит, — Хмыкнул он.
— Не знаю, не жил, — С улыбкой развел я руками.
— О! — Вдруг ожил он и сходил в подвал, откуда вернулся с поблескивающей лаком телескопической удочкой: — С прошедшим! — Вручил он мне девайс: — Это от нашего цеха тебе, за ММА! — Хохотнул дядя Федя.
— Сами сделали? — Спросил я, не найдя никаких надписей.
— Кроме катушки, — Кивнул мужик: — Не волнуйся, мы на нее чуть ли не центнер подвешивали — хрен сломаешь!
— Спасибо! — От души поблагодарил я, убрал удочку в рюкзак, выдал дяде Феди книжки, попросив вернуть, когда дочитает — тоже почитаю, как время будет — попрощался и отправился домой.
* * *— С возвращением!!! — Поприветствовал меня родной класс, когда я зашел в автобус.
Улыбнувшись, поблагодарил ребят с глубоким поклоном и пошел вдоль рядов, раздавая одноклассникам небольшие пакетики с ассорти из советских конфет. Деточки радовались и тут же начинали портить зубы. Раздав все, остался в хвосте автобуса и с улыбкой покачал головой на щедрое предложение одноклассника уступить мне место.
— Ну что, сегодня у тебя большой день? — Спросил я Белую Молнию, дождался напряженного кивка и обратился к ребятам: — Поддержим сегодня единственного легкоатлета класса?
Народ послушно откликнулся одобрительным гулом, я с улыбкой хлопнул падшего, но вставшего на путь исправления блондина по плечу и отправился на свое место.
— Доброе утро, Иоши-сама! — Поприветствовала меня сидящая через проход Нанако.
— Доброе утро! — Улыбнулся я ей в ответ.