Активация! (СИ)

— Скоро прибудет русскоговорящий переводчик, он целиком в твоем распоряжении, — Сделав глоток, начал я брифинг, — Это… — Достав из некультурно брошенного рядом с креслом рюкзака конверт с деньгами, с поклоном протянул правильно принявшему «подгон» артисту, — …Подъемные, где-то тыща долларов. 
Пенкин ошалело посмотрел на конверт.
— Это — на всякий случай, переводчик сводит тебя в банк, где оформит на себя — это временно, пока документы тебе не сделаем — банковскую карту, которая так же будет в твоем распоряжении. Туда мы положим десять тысяч в долларовом эквиваленте, купишь себе одежды и чего захочешь. Ты теперь наш артист, поэтому должен выглядеть соответствующе. 
Сергей задумчиво кивнул, явно не понимая, за что такие блага — он же еще ничего не сделал! 
— А это… — Достал грибочки, — Легкое лекарство от ностальгии!
— Спасибо! — Просветлел лицом артист, наконец-то увидев что-то привычное, и спросил: — А что это за дом? Какое-то школьное общежитие?
— Не совсем, — Улыбнулся я, — Здание принадлежит корпорации «Хонда», они что-то вроде моих покровителей. Сюда мы селим особо ценные кадры.
— Значит, та девчушка… — Кивнул Сергей в сторону Машиной квартиры.
— Очень ценный корпоративный актив! — Улыбнулся я, — Еще здесь живут…
Перечислил остальных.
— Через неделю прибудет Лариса Долина. Знаешь ее?
— Имел честь быть представленным, — С улыбкой кивнул Сергей. 
— Она сюда временно, мы ей песен на русском запишем и отправим обратно. Но какое-то время тебе будет с кем поговорить. 
Пенкин кивнул.
— Теперь о важном — наша страна на первый взгляд сложна, но тебе переживать не стоит — ты, во-первых, иностранец, значит за неправильные поклоны тебя ругать не станут. 
— Мои поклоны недостаточно хороши? — Расстроился Сергей. 
— Как для только что прибывшего в Японию — очень хороши! — Ничуть не покривив душой, успокоил я его, — А во-вторых, ты — личность творческая, значит отношение к тебе будет снисходительным вдвойне. 
— Это хорошо, — Облегченно вздохнул натерпевшийся на родине артист.
— Теперь — об «аутентичном экзистировании», — Перешел я к следующей теме, — Я попрошу моих бабушек взять над тобой шефство. Одна из них свободно владеет английским. Обе — японки до мозга костей, но понимание в наличии, поэтому процесс интеграции в наше общество пройдет безболезненно.
Пенкин хохотнул.
— Еще тебе нужно подтягивать английский. Он у тебя хорош, но должен быть безупречным. Этим тоже попрошу заняться бабушек. Ну и, само собой, репетитора по японскому они тоже найдут.
Сергей благосклонно кивнул.
— Вроде бы все! — Подумав, поведал артисту я, — Завтра и послезавтра у меня жутко много дел, так что осваивайся, гуляй, привыкай. Просьбы, вопросы? Не стесняйся только, ради бога — я тебя сюда притащил, поэтому несу всю полноту ответственности.
— У вас книги на русском продаются?
— Очень ограниченно, — Покачал я головой, — На английском — побольше. Я из СССР много всего привез, с радостью поделюсь, список вот! — Достал из рюкзака завалявшийся со времен поездки «список контента» — его составляли в советском МИДе, какие-то таможенные формальности, — И еще вот! — Передал и завалявшийся «Путь бонсая» на великом и могучем, — Это невеста моя написала, нескромно, но от этой книги тащится вся Япония. Она у меня талант. 
— С огромным удовольствием почитаю! — Благодарно кивнул Пенкин, — А то по телевизору ничего не понимаю.
— Пришлем и кабельщика тогда, подключим тебе англоязычные каналы, — Внес я еще пункт в «список благ», — Так, а теперь — контроль качества! На сколько баллов по десятибалльной шкале ты бы оценил работу сопровождавшей тебя утром секретаря-девушки? 
Сергей похлопал глазами, рассмеялся и ответил:
— Десять!
* * *
Не откладывая в долгий ящик, позвонил сначала бабушке родной, потом — приемной. Услышав, что я предлагаю им взяться за воспитание будущей звезды мирового масштаба, обе пришли в восторг и пообещали прибыть к «общаге» уже через час, чтобы поводить Сергея по Токийским магазинам — вертолет им в помощь! Заодно пригласил пожилых родственников заходить в гости вечером — день рождения отмечать у нас не принято, поэтому просто пожарим шашлыка в узком семейном кругу. 
 
Допив кофе, дождался переводчика — старого знакомого Итадори Юдзи, он нас на съемках «Других» сопровождал. Напомнив Пенкину, что в их дуэте главным является он сам, откланялся, зевнул и постучал в дверь Окады Мари.
Пока я сидел у артиста, Маша времени даром явно не теряла — из открывшейся двери вкусно пахло кари, а на самой девушке был одет черный однотонный фартук. Праздничный цвет у нас, так-то! К счастью, ей хватило благоразумия повязать фартук поверх одежды, а не на голое тело — в противном случае я бы сразу ушел. 
— Добро пожаловать, семпай! — Сложив ручки на животике, образцово-показательно поклонилась Маша со счастливой улыбкой.
Просто пай-девочка! 
— Извини за вторжение! — Ритуально ответил я и вошел.
Звук щелкнувшего дверного замка отозвался пробежавшими вдоль позвоночника ледяными мурашками. Блин, может отказаться от угощения? Ай, ладно, не станет же она меня опаивать второй раз подряд! 
— Я не очень хорошо готовлю, но кари удается мне лучше всего! — Поведала Маша, — Ты голоден, семпай? 
— Не особо, но перекусить не помешает, — Решил я проявить доверие. 
Я же добрый, а она — старалась.
— Если ты не добавляла туда ничего непредусмотренного рецептом, — На всякий случай подстраховался. 
— За кого ты меня принимаешь, семпай? — Надула щечки светлая девочка Мари, — Ты оказал мне огромное доверие, когда пришел в гости, и я совсем не собираюсь его предавать!
Покивал — верю, мол — повесил куртку на крючок, достал из рюкзака баночку черной икры и вручил Окаде. 
— Спасибо! — Обрадовалась она, — Я буду ей дорожить!
— Лучше съешь! — Хохотнул я, — А когда у тебя день рождения? 
— Будешь считать дни до моего шестнадцатилетия? — С пошлой мордахой подмигнула Маша и ответила: — Первого января! 
— Запомню, — Не став комментировать первую часть ответа, пообещал я. 
Пусть лучше нормальным подарком «дорожит», чем икрой. 
Культовый персонаж провела меня в гостиную, усадила за стол. Кивнув на стоящую у окна беговую дорожку, спросил:
— Занимаешься?
— Как ты и приказал, семпай! — Улыбнулась она и пошла на кухню звенеть посудой, — Твоя мама записала меня на дзюдо в школу своей подруги. 
— Это хорошо, — Машинально откликнулся я.
Ничего хорошего!!! И какого хрена ты общаешься с моей матерью?!
— А как твоя поездка, семпай? — Появилась Маша в гостиной с нагруженным подносом.
— Легендарно! — Ответил я, — Сделал настолько больше, чем планировал, что даже как-то не по себе. 
— Я в тебе не сомневалась! — Улыбнулась Мари, усаживаясь напротив, подцепила кусочек мяса, — Скажи «Ааа»!
— Ааа-м, — Послушно принял подношение я. А чего такого? — Вкусно! — Честно вынес вердикт.
— Я рада! Итатакимас! 
Перекусили, и я спросил: 
— Как у тебя с Такахаси-сенсей? 
— Замечательно! — Улыбнулась девушка, — Она считает, что у меня большой талант и удручающе маленькая самооценка! — Хихикнула и спросила: — Как думаешь, семпай, может я не такая уж и жалкая? 
— Я тебе давно объяснил, как это работает, — Отмахнулся я, — Все — внутри головы, и разобраться с этим можешь только ты. Но лично я тебя жалкой никогда не считал.
— Спасибо, семпай! — Просветлела Мари, отнесла поднос на кухню и вернулась.
— Я договорился с русскими на небольшой отдых на берегу Черного моря, — Перешел я к следующей теме.
— Какое крутое название! — Оценила Маша.
— Если сдашь летние тесты досрочно на хоть сколько-нибудь приемлемый бал, можешь поехать с нами.
— Хочу! — Блеснула она решимостью в глазках и попросила: — А можно мне прийти на турнир посмотреть как ты будешь превращать этого гайдзина в отбивную?