Инсомния 3

Судя по разговору, Талера тут хорошо знали и если и не любили, то уважали. Он был вежлив, болтлив и улыбчив. А мужчина отвечал взаимно с присущей профессионалам своего дела долей такта.
– Ты не обижайся на госпожу, – произнес Талер, когда нам принесли закуски. – Она не со зла, сам понимаешь. Просто ситуация…
– Не парься, – прервал я его, откидываясь на спинку дивана. – Я привык.
– В каком смысле? – не понял Талер. – Ты каждый раз нарываешься на пытки с допросом, когда приходишь в новый город?
– Да, – кивнул я, чем вызвал еще большее удивление. – Три из четырех по статистике. Если не считать Золотой Лес, то… Ну да, не будем считать, это же не город. Так что в трех из четырех городов я стабильно начинаю знакомство с застенков и дружелюбных горожан. Знаешь, в этот раз я даже как-то легко отделался. Вином напоили, пусть и моим же.
– Ну ничего себе, – присвистнул мой компаньон. – Ты и с эльфаками водился? Как же не город, это целое государство в государстве. Слушай, Лаэр, да? Лаэр, скажи, – Талер наклонился, переходя на шепот, – а королеву их видел? И как она? Сочная? На кого похожа?
– Не заставляй меня жалеть о том, что пошел с тобой. Но да, сочная.
– Так и знал! – радостно воскликнул он. – Так и знал, что ты видел королеву. Нет, ну ты точно не из коровника выполз.
– Это вообще что значит?
– Неважно. Слушай, а на парящих островах бывал? А ты знаешь, где прячется Потерянный Храм? А Семерых видел?
– Это кто вообще? И что за Храм? Что ты вообще несешь?
– Неважно, – отмахнулся он. – Скажи, а ты видел Смерть?
– Талер, это самый примитивный допрос, на котором я когда-либо присутствовал.
– А, нет, – смутился он. – Госпожа приказала только следить за тобой и сообщить, если ты будешь делать что-то странное. Ну и вообще обо всем сообщать. А это мне просто интересно. Ты же реинкарнация Лаэра Неуязвимого.
– Что?
– Что?
– Что ты сказал? Про Неуязвимого.
– Ой, – икнул он. – Выпьем? За знакомство.
– Я тебе сейчас шею намылю.
– Зачем? Я мылся сегодня. Думал к одной даме заскочить на ужин, а потом вот…
– Талер, – повысил я голос. – Давай не будем усугублять ситуацию. У тебя два варианта: либо ползать за мной по крышам, либо сидеть тут в тепле и уюте. Что ты имел в виду про реинкарнацию?
– Ну, – замялся парень. – Кажется я что-то лишнее ляпнул, да? Просто госпожа так спокойно об этом говорила. Слушай, давай забудем? Мне реально прилетит знатных звиздюлин за такое.
– Не поверишь, но после того, что ты сделал с моим источником, мне тебя вообще не жалко. Мог бы – сам придушил на месте. И тебя, и всю вашу шайку.
– Да, ты точно он, – кивнул Талер. – Только какой-то хмурый.
– Так, – шестеренки со скрипом начали проворачиваться в голове.
Это был намек на тот сон, что я видел. Лаэр со Скаем бились с Шепчущими в переулке, а затем тот же Лаэр напал на Кастера в его доме. Или наоборот, сначала дом, потом переулок? То, что воспоминание Ильды было о том же существе, чьи сны я вижу – без сомнения.
Матовая шерсть цвета слоновой кости, двойные изогнутые клинки, больше похожие на клыки. Да, я никогда не видел лица человека, чьи сны вижу. Но тут даже идиот сообразит, что этот ловец накинул Ская, приняв часть его облика и превратившись в антропоморфного льва. То есть я впервые увидел его со стороны, пусть и с измененной сновидением внешностью.
Черты лица показались знакомыми, но это все-таки звериная внешность, а не человеческая. И все равно, что-то в нем казалось очень близким, как будто мы уже встречались.
Но больше всего меня напрягла фраза Талера, про то, что я какая-то хмурая версия Лаэра. Это означает, что…
– Ты знаком с Неуязвимым?
– Был, – с гордостью произнес он. – Но я тогда совсем мелким был, лет сорок. Только вступил в гильдию. Кастер нашел меня, когда я случайно получил метку Шики. И спас от Стражи Снов. Пренеприятнейшие ребята, должен заметить.
– Почему был? – спросил я, переваривая информацию, пока Талер продолжал болтать.
– Так он же умер, – удивился тот. – Это все знают.
 
– Я из Лира, – это становится рефлексом.
Как только кто-то говорит что-то, что знают вообще все, то надо ответить, что я из Лира. Лир в этом мире вообще какая-то терра инкогнита. Черная дыра, которая только на карте и существует, а что там внутри, никто не знает.
– Да, он тоже так говорил, – улыбнулся Талер. – Его убила Дюжина.
– Которая Белая? – начал вспоминать я.
Йозеф что-то такое про них говорил, когда мы с Хоупом были в Эдеа и шли к кругу камней. Кстати говоря, про Семерых Спящих он тоже упоминал. Только я тогда не удосужился спросить подробнее, счел это неважным. Мне тогда про короля-бога, наследного принца и его Длань хватило за глаза.
– Ну да, – кивнул Талер.
– А за что они его убили?
– А, ну про это же не все знают. На самом деле, это Неуязвимый убил короля-бога, – произнес Талер самым повседневным тоном. А потом опомнился и вновь перешел на шепот: – Только это секрет. Все считают, что король-бог почил от старости, да будут сны грезами его костям.
– Но ты знаешь правду, – сузил я глаза.
– Я знаю, – кивнул он. – И Шепчущие знают. Молчащие, разумеется, тоже. А еще Стражи Снов, Длань, Сумрак точно в курсе, Император со своими приближенными, разумеется. Главы государств знают, политика же. Еще торговцы с Большого Пути как-то обмолвились, что им об этом сказали…
Я уже на середине перестал слушать, погрузившись в свои мысли. Если предположить на секундочку, что я вижу сны какого-то безбашенного парня с невероятным по силе сновидением и незаурядными способностями, то…
Что я вообще о нем знаю? Он свободный странствующий ловец, что берет заказы. Не любит Шики или конкретно Шепчущих. За что? Неизвестно. Жил одно время близ Эрилейта, если верить его разговору с магистром Ки. Не любит имперцев и защищает Золотой Лес. И зачем-то убил короля-бога?
Нет, деталей мозаики пока слишком мало, чтобы собрать из них полноценную картину. Но вот деталька со смертью святоши-правителя, к тому же одного из сильнейших, в этом паззле явно лишняя.
Как однажды сказал Хоуп, эта история с королем-богом попахивает дерьмом. И теперь в это дерьмо приплели еще и Лаэра Неуязвимого.
– Расскажи про него, – перебил я Талера, который как раз говорил про длинноногую брюнетку, с которой он что-то там где-то когда-то недавно. – Про Неуязвимого. Как он вообще умер, если он Неуязвимый?
– Нет, мы же договорились. Давай не будем подставлять мою голову под плаху, а? И нет, Неуязвимый не означает бессмертный.
– Тогда что за Белая Дюжина? Почему они убили его?
– Отомстили, чтобы смыть свой позор, – удивленно произнес Талер. – Ах да, Лир, все дела. Понимаю, – подмигнул он. – Белая Дюжина – это личная гвардия короля-бога. Длань там всяким разным занималась, а Дюжина именно боевые ловцы. Нет, не так. Они вроде как путники обычные, но избранные. У каждого по святому духу-сновидению с безусловным договором.
– Это как у принца-полубога?
– Нет, у него Ангел, который может эволюционировать в Архангела. А тут святые духи у путников. То есть Дюжина не может ими управлять, духи сами решают, когда помочь, а когда нет. Знаю, звучит бредово, чтобы сновидение имело свою волю и само решало, когда помогать ловцу. Но это чистая правда, это все знают.
Я усмехнулся про себя. То есть то, что Врум сам делает, что захочет, считается настолько ненормальным в этом мире? Это дело в сновидении или в ловце? Ведь в самом начале, когда мы пробивались через оцепление красных из круга камней, Врум помог мне. А ведь я был всего лишь путником на тот момент.
Эта мысль постепенно переросла в идею, а затем и в план. Получается, есть некоторые причины, почему у меня с Врумом такая ситуация. И это явно как-то связано с безусловным договором, потому что Пиво как-то раз пыталось спасти Хоупа, когда мы сражались с бандитами в чаще.
Если разобраться с этим моментом, то можно открыть для себя огромные перспективы. Раз обычные путники таким образом возвысились до личной гвардии короля-бога, то на что будет способен ловец с аномальным источником и невообразимым потенциалом архимагистра?