Мама для Ромашки (СИ)
Пока сижу и большими от удивления глазами пялюсь на Алису, замечаю, что девушка одета в абсолютно нерабочую форму, что заставляет меня задуматься: а не собралась ли она уходить от меня? То есть из моей фирмы. Торопливо глушу двигатель и вылетаю из машины следом за Лисой. Если собирается уволиться — не отпущу. А если просто решила устроить бунт, явившись на работу не в офисном стиле… решим по ходу. Прибавляю шаг, чтобы не потерять ее соблазнительную фигуру в обтягивающих джинсах, и стараюсь сильно не светиться, чтобы не заметила.
Тем временем, оказавшись в здании, девушка, махнув рукой охране, что вызывает улыбку, ретируется в сторону уборных на первом этаже. Крепко прижав к себе рюкзак, тот же, что и накануне, скрывается за дверью. А вот это уже интересно. Останавливаюсь у стойки с буклетами и жду, поглядывая на наручные часы.
Минута, две, три.
Жду-то, как оказывается, совершенно не зря. Удивительная трансформация из байкерши в офисного сотрудника проходит на ура, и девушка с единственной несуразной вещью — рюкзаком на спине — торопливо покидает уборную и, не оглядываясь, скрывается за дверьми лифта.
Вот и ответ на мой вопрос. И чей байк, и зачем ей рюкзак.
Сам же следом захожу в другой лифт, сталкиваясь там с Олесей, и выходим на своем этаже тогда, когда за девушкой закрывается дверь в ее кабинет. Да уж, чем дальше, тем больше неожиданных подробностей я узнаю.
Ухмыляюсь, поглядывая на дверь ее кабинета, и все-таки заставляю себя заняться делом.
Однако день совершенно не хочет клеиться, так как я не могу найти слов для извинений. Да, как школьник, нашкодил и теперь боюсь, что меня с моими глупыми речами просто пошлют на все четыре стороны. От самобичевания меня отвлекает нарисовавшийся на пороге Марат.
— К тебе можно? — заглядывает в кабинет.
— Почему спрашиваешь, — встаю навстречу ему, протягивая руку для приветствия.
— Да я уже пару раз постучал, но ты не ответил, — хмыкнул друг. — О чем мечтаешь?
— Это уже входит в привычку, — бубню себе под нос. — Об отпуске, — бросаю первое, что пришло в голову. — По какому вопросу пожаловал?
— Напомнить тебе, судя по всему, ты забыл, — усаживается на диванчик, закинув ногу на ногу Левашов.
— О чем? — присаживаюсь на край стола.
— Ты забыл, — кивает друг, получая подтверждения своим догадкам. — В область у тебя намечена поездка.
— Да чтоб тебя, — опять чертыхаюсь. — Олеся! — зову секретаршу.
— Ты… вы звали, — тут же исправляется девушка, заметив Марата, словно она не видела, что он пару минут назад вошел в кабинет.
— О командировке почему вчера не напомнила? Документы подготовила? Я завтра рано выезжаю, — смотрю на девушку и совсем не понимаю, почему она до сих пор у меня работает. С таким-то “ответственным” подходом к своим обязанностям.
— Нет, сейчас все сделаю. Я тоже забыла, — но при этом на лице ни капли раскаяния. Словно это и не ее работа вовсе.
— Бегом, — рявкаю в ее сторону.
— Тише-тише, ты чего взвинченный такой? — удивленно смотрит на меня Марат. — Не выспался, что ли?
— Есть немного. Ладно. Да еще няня заболела. Роберта полностью на мне, и с кем ее оставить, ума не приложу.
— Извини, друг, ничем не могу помочь. Но ехать тебе придется.
— Да понимаю, — зарываюсь руками в волосы. — Ладно. Придумаю что-нибудь.
После перекидываемся с другом еще парой рабочих новостей, и я опять остаюсь наедине с собой. Попытался еще немного поработать, но так ничего и не вышло. Мало того, что вчерашний инцидент с Алисой висит невидимым грузом, так еще и вопрос с Ромашкой на следующие сутки не дает покоя. И тут проскальзывает неожиданная мысль, кто мог бы мне помочь.
Вскакиваю с места и, пока не передумал, направляюсь к кабинету Лисы. Черт, мне ведь вчера четко дали понять, что для меня только Алиса. Не достоин я ее называть так, как разрешено моей дочери. Не прошел я проверку, мудак.
Стучусь, но в ответ тишина, и я решаюсь еще раз постучаться. Уже громче. У нас в фирме это заразно, походу.
— Не заперто, — слышу ее голос и вхожу. — Добрый, — посмотрела она на часы, словно заработалась и не знала, сколько времени даже примерно, — день.
— Добрый, Алиса Алексеевна, — сам не узнаю свой голос. Докатился.
Девушка смотрит на меня подозрительно, словно ожидает подвоха, а я нервно поправляю волосы. Отчего-то мне кажется, от одного лишь ее взгляда, что они не в порядке. Да и вообще все тело, мать его, не в порядке.
Пауза между нами явно затягивается, и Алиса, не выдержав, интересуется, деликатно, что я хотел. Но для меня это звучит вроде: чего ты притащился в мой кабинет посреди рабочего дня. И тут уже либо пан, либо пропал. Собираюсь с мыслями и впервые за …цать лет извиняюсь перед женщиной. Охренеть, конечно, за поцелуй, на этом слове снова запинаясь.
Алиса удивленно выгибает бровь и, перебив мои потуги показать свое красноречие, четко и по делу ставит меня на место. Снова. Или я теряю сноровку, или эта девочка мне не по зубам.
— … Мне ничего другого на этом месте не нужно, — поднимается хозяйка кабинета из-за стола и разглаживает ладошками, которые немного нервно трясутся, подол платья. — Не хочу, чтобы меня ставили на один уровень с секретаршей, во всех смыслах, Руслан Данилович.
Ясно. Понял. Снова мне конкретно указали на ошибку. С этим решили, а вот второй интересующий меня вопрос, который я никак не могу задать, остается открытым. Мнусь в дверях, не решаясь войти, чтобы не претендовать на ее личное пространство и ни в коем случае не давить. Кабинетик до жути маленький.
— Вы ведь что-то еще хотели сказать, верно? — словно понимает меня с одного взгляда.
— Да, просто мне действительно обратиться в сложившейся ситуации не к кому…
Выкладываю свою проблему и ее решение как на духу.
— Вы хотите, чтобы я посидела с Ромашкой? — удивленно спрашивает девушка, а я, как идиот, разглядываю ее. В этом платье она просто великолепна. Утром, в фойе, Алиса убежала так быстро, что времени рассмотреть ее сегодняшний наряд не было, зато сейчас… Платье так четко обтягивает стройную фигурку, сдержанное и в то же время провокационно сексуальное. И сегодня она явно ниже меня. Без каблуков. Совсем дюймовочка.
— Да, а насчет работы не беспокойтесь. Я все оформлю, как положено, — опираюсь спиной о стеллаж, так как при взгляде на девушку у меня земля из-под ног уходит.
— И как вы себе это представляете? Что от меня требуется? — звучит не жестко или язвительно, а скорее растерянно. Понимаю, что очень удивил ее своей просьбой. Отвечаю, разложив, как мне кажется, все по полочкам.
— Так как?
— А у меня есть выбор? — с каким-то сожалением усмехается она. Снова возвращая мои мысли к вопросу: неужели я и правда, такой монстр в ее глазах? Хотя чему удивляться, сам вел себя с ней отвратительно. Начиная с первого дня и этих гребаных рисунков.
— Есть, — выпаливаю, так как меня реально задевает ее тон. — Вы, Алиса Алексеевна, можете отказаться. И тогда я буду искать другой вариант. — Отталкиваюсь от стеллажа. — Это не рабочий приказ как от начальника к подчиненной, это просьба отца, — делаю упор на последнем слове, стараясь донести до девушки, что для меня это действительно важно, но заставлять не намерен.
В конце моего спича вижу, как на щеках появляется легкий румянец, а настороженность, которая была в самом начале, немного отступает.
— Хорошо. Хорошо, я вам помогу. Только ради Роберты. Уж очень хорошая она у вас девочка, — когда я слышу от Лисы такие слова о своей дочери, улыбка сама собой расплывается на моем лице.
От чистого сердца благодарю новую, свалившуюся как снег на голову сотрудницу и быстро ретируюсь с ее территории. Теперь, пожалуй, могу заняться работой.
Роберта будет рада. Да и я спокоен. Потому что Алисе я могу доверить свою дочь.
* * *Остаток рабочего дня дорабатываю вполне спокойно. Даже не выхожу на обед. Готовлюсь к поездке и документально и морально.