Мой грешный маркиз

С одной стороны от нее была сложенная ставня, с другой — массивная рама какой-то картины, но весь мир для нее сосредоточился в единственном мужчине, который обнимал и целовал ее. Она чувствовала во рту его язык, дававший ей совершенно новые, доселе неизведанные ощущения. Она оказалась в его власти и совершенно ничего не имела против этого.
В этот момент Дафна была рада подчиняться, хотя смутно понимала, что действует вопреки разуму. Поцелуй был изысканным, дарил райское блаженство, приводил в восторг.
Его руки осторожно гладили шею, плечи, скользнули к вздымающейся груди. Теплые пальцы проникли под кружева, на мгновение замерли, а потом стали поглаживать нежную плоть, заставляя Дафну трепетать от наслаждения. Ей отчаянно захотелось тоже потрогать его.
Все еще наслаждаясь поцелуем, она высвободила руки и положила на широкие плечи мужчины. Похоже, маркиз не возражал. Потом она медленно провела ладонями по его груди и ощутила сильное биение его сердца.
Потом Дафна исследовала сильные руки, державшие ее в объятиях, и почувствовала сквозь тонкую ткань рубашки стальные бицепсы.
Она коснулась ладошкой его лица, подумала, что все оно состоит из твердых плоскостей и углов, и погладила висок, щеку, сильный подбородок.
Макс повернул голову и поцеловал ее ладонь. А когда склонился ниже и стал целовать шею, Дафна снова ничего не возразила и, лишь откинув голову, прижалась спиной к стене галереи.
С закрытыми глазами она притянула его голову к своей груди, запустив пальцы в густую шевелюру. Она таяла под его поцелуями. Теперь ей казалось даже приятным прикосновение его бородки к ставшей удивительно чувствительной коже. Оно приносило не боль, а дикое наслаждение. Ей хотелось бы чувствовать его каждой клеточкой.
Дафна вцепилась в волосы Макса и не выпускала, требуя, чтобы он не прекращал свои безумные ласки. Впрочем, уговаривать его было не надо.
Он прижался к девушке всем своим сильным разгоряченным телом и слегка раздвинул коленом ее ноги, отчего она задрожала, требуя большего.
Ее охватили неприличные мысли, непристойные желания.
А тем временем легкий порыв ветра подхватил тонкие белые занавески, и они окутали целующуюся пару, словно белые простыни на постели.
Макс прижал девушку к себе и слегка потерся об нее, вызвав настоящий взрыв вожделения. Дафна чувствовала странную слабость, ее тело сотрясала дрожь. К тому же она, вероятнее всего, лишилась рассудка, потому что ей захотелось самой задрать юбки и немедленно отдаться этому невероятному мужчине.
Ее внутренний голос ехидно заметил, что именно поэтому молодым незамужним леди нельзя без компаньонки заходить в дом мужчины, пусть даже собственного жениха. Такие визиты обычно плохо кончаются.
Где-то в самой глубине своего естества Дафна понимала: она нашла своего единственного мужчину и никогда не испытает ничего подобного с любым другим.
Макс отстранился — разгоряченный, с затуманенными страстью глазами, влажными и чуть припухшими губами. Его волосы спутались и воинственно торчали в разные стороны. Дафне еще не приходилось видеть такого бесстыдно красивого мужчину. Встретив ее горящий взгляд, он только потряс головой, не в силах произнести ни слова.
Ему и не нужно было ничего говорить. Она заранее была согласна с каждым его словом.
Тяжело дыша, Макс несколько мгновений смотрел ей в глаза, потом обхватил голову ладонями и снова приник к ее рту. Неукротимый, жадный поцелуй едва не лишил Дафну чувств. Ей хотелось большего.
Она чувственно выгнулась. Пламя, которое разожгло в нем ее инстинктивное движение, отразилось в его глазах, и Дафна замерла. Она неожиданно вспомнила, что играет с огнем.
— Боже, — пробормотал Макс скорее себе, чем ей, — теперь я весь в вашей власти. — Окинув девушку голодным взглядом, он снова потянулся к ней.
— В моей? — невинно переспросила она. — Каким образом? И что я могу сделать? Это? — Она обвила руками его шею и пылко ответила на поцелуй.
Услышав его тихий стон, Дафна поняла, что больше не выдержит. Сердце грозило выскочить из груди, все тело было охвачено огнем, распаленная плоть требовала завершения начатого.
 
Макс, коварный маркиз Ротерстоун мог научить ее всему.
Его вид говорил о том, что она не могла и мечтать о лучшем наставнике, способном подарить наивысшее наслаждение, которое только женщина может познать с мужчиной.
Но еще не время, напомнил ей зловредный внутренний голос. Рановато. Только после свадьбы. Но не получится ли так, что она угодит из огня да в полымя?
Неожиданно Макс оторвался от ее губ и посмотрел на дверь. Наверное, так замирает волк в лесу, услышав подозрительный звук.
— Кто-то идет, — хрипло шепнул он.
— Что? — ошарашенно переспросила Дафна, все еще тяжело дыша от неудовлетворенного желания.
— Додели.
— О! — Она отпрянула от Макса и устремилась к другому выходу из галереи, так чтобы дворецкий не заметил смятения на ее лице, не говоря уже о ярком румянце и припухших губах. Дрожащими руками она стала поправлять платье.
Макс сделал то же самое.
Он откашлялся и внезапно обрел совершенно беспечный и спокойный вид. Как раз в этот момент и появился дворецкий.
Дафна, подавлявшая страстное желание спрятаться за какой-нибудь статуей, была потрясена такой переменой.
— Милорд!
— Да, в чем дело, Додели? — В его спокойном голосе почти не было раздражения.
— Милорд, пожалуйста, простите, что я вас побеспокоил, но к вам гости.
— Гости? — Теперь Макс явно разозлился. — Какие еще гости, Додели?!
— Прошу простить, сэр, но я не мог. То есть они сказали, что это очень срочно.
Маркиз недовольно заворчал, и Дафне показалось, что он знает, кто пришел.
— Скажи, что меня нет дома, — приказал он, на что дворецкий ответствовал:
— Леди отказывается уходить, пока не увидит вас.
Дафна застыла, словно изваяние.
Леди? Удивление и негодование оказались сильнее замешательства. Боже, она чуть было не совершила величайшую ошибку в своей жизни. Нельзя было забывать, что она имеет дело с маркизом-демоном, членом клубе «Инферно». И только что она имела возможность познакомиться с его талантом соблазнителя.
Только небу известно, сколько женщин бывает в его доме каждый день.
В это время послышался звук шагов по мраморной лестнице. В следующий момент в галерею ворвался маленький мальчик и бросился к маркизу.
— Дядя Макс!
 Глава 9 
— Ад и проклятие! — пробормотал маркиз.
— Ты сказал плохое слово! — во весь голос прокричал мальчик, остановился рядом с ним и задрал голову.
Скрестив руки на груди, Макс ответил маленькому незваному гостю высокомерным взглядом.
— Я пытался объяснить леди Терлоу и... э-э... детям, что ваша милость не принимает, сэр, — сказал Додели тоном великого мученика и, ломая руки, устремился за мальчуганом, который носился до галерее как дикарь. — Молодой сэр, молю вас, осторожнее, здесь статуи...
Дафна удивленно смотрела на леди в элегантном синем платье и причудливой шляпке, эффектно возникшую в дверном проеме.
— Взгляните! Вот же он, мой пакостный братец!
— Мама, а что такое «пакостный»? — поинтересовалась аккуратно одетая маленькая девочка, держась за руку женщины. Она была так же спокойна и послушна, как мальчуган дик.
— Пакостный, Флора, — ответствовала леди, входя в галерею, — это человек, который возвращается в Лондон после долгого отсутствия и даже не думает навестить свою сестру, которая не видела его уже три года.
— Ты подумай как следует, Беа, — ответствовал маркиз, чувствуя себя до крайности неуютно, — и сразу вспомнишь, что прошло всего два года с момента нашей последней встречи.
Тем временем Додели поймал на лету одну из римских амфор, водворил ее на место и в панике бросился к мальчугану, заинтересовавшемуся статуей.
— Пакостный, — продолжила леди, уперев руку в бок (вторая была занята), — это человек, который велит дворецкому говорить своим родственникам, что его нет дома, когда совершенно очевидно, что он дома.