Мой грешный маркиз

К несчастью, того, что предложил Малькольм, в последнее время для многих было достаточно.
— Не говори глупостей, Джеймс, — раздраженно поморщился глава Ордена. — Разумеется, я не предлагаю ничего подобного. Но мы должны проявить здравый смысл, чтобы восстановить силы. Прагматизм, Джеймс, все дело в нем. Слышал об этом? В жизни есть не только мечты и желания. Нилл, продолжай! — воскликнул он и нетерпеливо взмахнул рукой. — Нет смысла тянуть время!
Нилл кивнул, и в его руках появилась удавка. Руперт вскрикнул и попытался убежать, но сделал только три шага и был пойман Ниллом.
— Джеймс, помоги мне!
— Да, Джеймс, ты собираешься его спасти? — любезно осведомился Малькольм, отлично понимая, что именно от Джеймса исходит самая серьезная угроза его власти.
Джеймс спокойно откинулся на спинку стула. Руперт Тэвисток — напыщенный идиот, и ради него не стоит напрягаться. Он утратил все принципы много лет назад и вел безбедную и очень приятную жизнь в Лондоне, вместо того чтобы служить интересам совета. Власть развращает, и это отчетливо видно по членам совета.
Джеймс часто думал: неужели он остался в одиночестве, и только его не затронула коррупция?
— Извини, Тэвисток, — сказал он. — Ты предал наши идеалы. Тебе доверили большую ответственность, а ты этого доверия не оправдал.
Руперт захныкал, Малькольм подавил смешок, и Нилл приступил к делу. Джеймс промолчал. Он отвернулся — предоставил Тэвистока своей участи — и встретился взглядом с Септимусом Глассом, сидящим напротив него.
Пылкий чернобородый немец взглядом предложил ему хранить молчание. У юного, рыжеволосого Нилла наверняка было достаточно удавок, которые он был готов в любой момент пустить в ход.
«Не беспокойся, друг!» — подумал Джеймс, довольный, что хотя бы Септимусу можно доверять.
Они оба знали, что главная ответственность за провал прометеанцев лежит на главе совета, но не были глупцами и не собирались заявлять об этом вслух, во всяком случае, здесь и сейчас. Сначала надо разработать план...
Время шло, и последние остатки гуманности заставили Джеймса слегка поморщиться, когда Нилл закончил свою неприятную миссию. Впрочем, для него она, похоже, вовсе не была неприятной. Как бы то ни было, Руперт Тэвисток умолк навеки.
В зале наступила тишина. Нилл распрямился. Он тяжело дышал — как-никак юноша только что выполнил тяжелую работу.
Оглянувшись на присутствующих, Нилл посмотрел на них с особым значением. Он, казалось, предупреждал, что не следует считать его идиотом, получившим свое место благодаря влиянию папочки. Любому члену совета, сомневающемуся в этом, он был готов доказать его неправоту.
«Ну, кто следующий?» — казалось, говорил его взгляд. Шотландец вытер вспотевший от праведных трудов лоб и спокойно вернулся на свое место.
— Уберите это, — сказал Малькольм стоявшим у двери телохранителям, брезгливо указав на труп, — и пришлите сюда замену.
— Замену?! — немедленно возмутился Джеймс, и на этот раз его поддержали другие разгневанные голоса. — А как же голосование?
— У нас нет времени! — резко заявил Малькольм. — Успокойтесь. Я просто ускорил дело, выбрав человека, который заменит отсутствующего члена совета, пока закончатся все обычные споры относительно преемника.
Возмущенные, но тихие голоса все еще раздавались в зале, когда молчаливый телохранитель Малькольма открыл дверь и кивком головы предложил кому-то войти.
Члены совета обернулись, чтобы увидеть своего нового товарища. Горящий в коридоре свет на мгновение осветил высокую жилистую фигуру.
Когда новичок вошел в зал и направился к столу, присутствующие получили возможность рассмотреть его лучше. Это был человек лет сорока, с темными волнистыми волосами, орлиным носом и безжалостными глазами.
Ад и проклятие! Джеймс потрясенно молчал, не в силах поверить своим глазам и чувствуя, как по спине потекла струйка холодного пота. Все же Малькольм, вероятно, лишился рассудка.
Это был Дрезден Бладуэлл, ассасин, внушающий ужас даже прометеанцам, на которых работал.
 
— Добро пожаловать, друг мой, — поприветствовал его Малькольм и указал на освободившийся стул. — Присоединяйся к нам.
— Благодарю. — Знаменитый ассасин холодно улыбнулся Малькольму, переступил через труп своего предшественника и сел на место.
Джеймс молча наблюдал, как телохранитель Малькольма ухватил тело Руперта Тэвистока за лодыжки и потащил к выходу.
— Джентльмены, — объявил Малькольм, — позвольте представить Дрездена Бладуэлла, одного из наших самых опытных агентов. Немногие члены нашей организации проявили себя так же хорошо, как он. Он будет заниматься лондонскими делами до тех пор, пока с соблюдением обычных процедур не будет избран новый член совета.
Дрезден вежливо склонил голову.
— Это большая честь для меня, милорды.
Никто не проронил ни слова.
Джеймс обменялся взглядами с Септимусом, но ни его немецкий коллега, ни кто-либо другой из присутствующих не осмелился возразить. Ассасина в лицо знали немногие, но его имя было известно всем.
Джеймс почувствовал легкое головокружение. Ему стало ясно, что Малькольм таким образом хочет укрепить свои позиции в совете. Но как он собирается контролировать этого монстра, когда Бладуэлл получит полномочия на другом берегу Ла-Манша, Джеймс не мог себе представить.
После всего происшедшего Малькольм продолжил вести собрание как ни в чем не бывало. Придерживаясь обычного спокойного тона, он снова приступил к обсуждению текущих дел. Но теперь все собравшиеся ощущали неловкость и тревогу.
Задолго до того как собрание было прервано приглашением Малькольма пройти в столовую и перекусить, Джеймс принял окончательное решение: надо что-то делать, причем в самое ближайшее время.
Их лидеру нельзя позволить захватить еще большую власть. Убийство Ниллом Руперта Тэвистока в присутствии всех членов совета явно задумывалось как предостережение всем. А назначение на место Тэвистока Дрездена Бладуэлла стало открытой угрозой. Малькольм готовился к тому, что его друг ассасин будет убивать всех членов совета, которых он не сможет подчинить своей власти.
Что-то надо делать, и Джеймс знал, что именно ему придется возглавить бунт против Малькольма.
Когда члены совета, тихо переговариваясь, вышли из зала и потянулись в столовую, Джеймс отошел от них и предупредил Талона, своего телохранителя, что ночью они уедут. Талон поклонился и пошел готовиться к отъезду.
Воспользовавшись моментом, чтобы собраться с мыслями, перед тем как идти в столовую, Джеймс облокотился на мраморные перила на верхней площадке лестницы, расположенной прямо за дверью зала заседаний.
Он лишь мрачно нахмурился, когда спустя несколько минут рядом остановился Септимус. Несмотря на неплохие, в общем, отношения, находясь в доме Малькольма, он не собирался говорить ему о своих намерениях. Здесь все стены имели уши, а теперь появился еще и Дрезден Бладуэлл, с которым нельзя было не считаться.
— Фолкерк, — поприветствовал его Септимус и протянул руку.
— Гласс. — Джеймс ответил рукопожатием. — Поздравляю с победой над тремя членами Ордена. Вы сделали большое дело.
— Не могу считать это своей заслугой, — ответил Септимус и облокотился на перила рядом с ним. — Для этого потребовалось привлечь десять моих лучших людей против двух рыцарей Ордена.
— Двух? — переспросил Джеймс. — Я думал, их было трое.
Септимус с подозрением покосился на него и не сказал ни слова.
Джеймс замер.
Септимус улыбнулся:
— Почему бы вам не навестить меня в Баварии, друг мой? У меня появился очень интересный новый знакомый. Уверен, вам тоже было бы интересно с ним поговорить. Лично мне понять его трудно. Он англичанин, так что, возможно, вам повезет с ним больше. Я был бы рад познакомить вас.
У Джеймса тревожно забилось сердце. Он оглянулся по сторонам, убедился, что вокруг никого нет, понизил голос до шепота и спросил:
— Вам удалось поймать одного из агентов Ордена? Живым?