Мой грешный маркиз

— Лорд Ротерстоун? — Отец остановился и удивленно взглянул на дочь. — Маркиз-демон?
— Маркиз-демон? — рассмеялась Дафна.
— Ну, на таком расстоянии можно быть храброй, — добродушно усмехнулся лорд Старлинг. — Потанцуй с ним, моя дорогая Персефона, и он утащит тебя в Гадес, а я смогу увидеть тебя только через полгода.
— Но, папа, почему ты его так называешь?
— Точно не знаю, но, вполне вероятно, он заслужил свое прозвище. — Он подмигнул дочери. — Спроси у него самого.
— Джордж! — Громогласно возвестив о своем появлении, из толпы появилась Пенелопа. Она работала веером с максимально возможной скоростью. — Джордж, наконец-то! Я тебя везде искала! Где ты был?
— Я здесь, дорогая, — спокойно ответствовал лорд Старлинг.
— Ты не должен был оставлять меня, Джордж! — воскликнула Пенелопа и вцепилась в его другую руку, явно приготовившись сразиться с Дафной за право безраздельного владения супругом. На ее лице была написана непоколебимая решимость, если потребуется, разорвать его пополам, как «косточку желания»[3], но не отдать дочери.
— Я всего лишь привел Дафну поужинать с нами.
— Но, Джордж, это невозможно! Я уже заняла два места за столом лорда и леди Эджкомб, но они только для нас.
— Я думаю, мы сможем найти место и для девочки.
— Требовать лишний стул за столом хозяев? Я бы никогда не позволила себе проявить такую невоспитанность. Лорд и леди Эджкомб решат, что мы варвары!
Дафна кашлянула, чтобы подавить улыбку.
— Уверена, мадам, им это и в голову не придет, — пробормотала она.
— Для нас огромная честь вообще получить приглашение в этот дом, Джордж!
— Все в порядке, — сказала Дафна отцу. — Я сяду с друзьями.
— Да, Джордж, пусть она садится где хочет... с молодежью. Так и должно быть. — И, положив таким образом конец разговору, Пенелопа поволокла супруга за собой.
Дафна осталась одна, но, к счастью, почти сразу появился Джонатан с пуншем.
— Твой отец — ангел, — сообщил он. Вероятно, он обретался где-то вблизи и все слышал.
— Смотря какой смысл ты вкладываешь в это слово, — задумчиво проговорила Дафна. — Все же интересно, почему он позволяет ей так с собой обращаться?
Джоно пожал плечами:
— Она — женщина с сильной волей.
— К счастью, я тоже. Иначе уже была бы замужем за Альбертом Кэрью. — Дафна вздрогнула. — Если подобная домашняя тирания и есть брак, я не желаю иметь с этим ничего общего.
— Я тоже. — Джонатан поднял бокал. — За одиночество, дорогая!
Дафна кивнула в ответ, подняла свой бокал, и они выпили, как всегда, довольные полным взаимопониманием.
Через некоторое время к ним присоединилась Карисса Портленд, лучшая подруга Дафны, и они втроем пошли в просторную столовую, где были расставлены покрытые узорчатыми скатертями столы для гостей.
Они направились к столу, за которыми сидели их друзья — умные и веселые молодые леди и джентльмены. Дафна попутно заметила несколько осуждающих взглядов, кое-кто приветствовал ее весьма прохладно, но ее настоящих друзей Альберт не сумел настроить против.
Компания собралась хорошая, молодые люди много шутили и смеялись, а строгие компаньонки присматривали за своими подопечными, находясь где-то поблизости, но не навязывая свое присутствие. Пока другие состязались в остроумии, Дафна внимательно осматривала столовую в поисках таинственного лорда Ротерстоуна. Почему его называют маркизом-демоном? Быть может, действительно стоит спросить его самого? Трудно сказать. Ее немного смущало то, что он оказался старым другом Альберта.
Наконец она заметила всех четверых. Они так и не расстались — лорд Ротерстоун, лорд Кэрью и два его младших брата. Они стояли и о чем-то оживленно беседовали в одном из коридоров, ведущих в столовую. Судя по всему, мужчины вспоминали былое. Другие гости проходили мимо и занимали свободные места за столами.
Украдкой наблюдая за их разговором, Дафна встревожилась, заметив, как лорд Ротерстоун указал на нее Альберту.
А когда они придвинулись друг к другу и Альберт стал о чем-то увлеченно рассказывать, ей стало трудно дышать. Лорд Ротерстоун слушал, скрестив руки на груди.
 
Он опустил голову, внимая весьма эмоциональному рассказу Альберта, и у Дафны упало сердце. «Нет, — мысленно воскликнула она в бессильном гневе, — не верь его лжи обо мне!» Она отвернулась, стараясь успокоиться, и была вынуждена признать тот очевидный факт, что ей нравится Макс Ротерстоун.
При этом она даже самой себе не могла объяснить почему. Он посещает грязные бордели и скандалит, как дикарь. Он обладает странной способностью управлять другими людьми — например, Альбертом. И еще он взглянул на нее в бальном зале так, словно представлял обнаженной.
Но Дафна никогда в жизни не встречала никого, похожего на него — дерзкого и смелого мужчину, стремительного и в мыслях, и в поступках.
Он ее заворожил.
Но похоже, Альберт собрался погубить ее репутацию даже раньше, чем их представят друг другу. Он не смог ее заполучить и желал, чтобы она осталась одна.
Ее друзья весело болтали, но Дафна их больше не слушала. Что она может сделать? Подойти к ним и велеть Альберту заткнуть свой грязный рот?
Хотя какая разница, что этот хлыщ скажет лорду Ротерстоуну? Если маркиз-демон поверит ему, даже не выслушав ее, тогда он глупец.
Но все же это было неприятно, поскольку она последние сутки постоянно думала о нем и считала героем.
Каким бы он ни был, этот человек рисковал ради нее жизнью. А теперь, наслушавшись грязных сплетен Альберта, он не захочет иметь с ней ничего общего.
Дафна знала, что мужчины говорят о ней, и чувствовала себя голой, беззащитной — мишенью для их насмешек.
Ей отчаянно требовалась передышка, чтобы собрать свою волю в кулак, поэтому она извинилась и встала из-за стола. Правда, чтобы не оказаться рядом с теплой мужской компанией, ей пришлось идти через всю столовую к дальнему выходу.
Она чувствовала на себе его взгляд. Высоко подняв голову, она старалась сохранять достоинство хотя бы внешне.
Но свернув за угол, подхватила юбки и бегом устремилась в безопасное уединение в дамской гостиной.
Хм. Макс внимательно наблюдал за Дафной Старлинг.
Она выглядела слегка расстроенной. Ее красивое лицо побледнело, как будто она могла слышать нелестные слова бывшего ухажера.
Кэрью продолжал разглагольствовать, и Макс его слушал, до поры до времени скрывая свои чувства.
Он хотел узнать из первых рук, какие претензии есть у Кэрью к Дафне, чтобы принять соответствующие меры.
Альберта даже не требовалось особо поощрять, он с готовностью вывалил на Макса целый ворох своих сплетен и обид.
Она — заносчивая, непостоянная и самовлюбленная особа. Она держит мужчин на привязи, но к себе не подпускает. Она считает, что слишком хороша для всех них.
— Знаешь, Кэрью, — неожиданно перебил его Макс, которого тот уже успел изрядно разозлить. — Если ты и дальше будешь говорить о ней в подобной манере, люди подумают, что это всего лишь «кислый виноград»[4].
— Что ты имеешь в виду? — удивился Альберт.
— Все это выглядит нехорошо, старина. Мелко. — Макс говорил медленно и даже лениво, хотя ему потребовалось все самообладание, чтобы скрыть ярость. — Звучит так, словно ты хочешь испортить ей репутацию в глазах других, но только потому, что не смог получить ее сам.
— Но это не так! — взвизгнул Альберт. — Я лишь хочу, чтобы все узнали правду о драгоценной мисс Старлинг. Может быть, следующему ее поклоннику удастся не обжечься.
— Ах, значит, ты действуешь исключительно из благородных побуждений... Понимаю.
— Ну конечно!
— Все равно. — Макс снова говорил неторопливо, но теперь его голос звучал грозно. — Я бы на твоем месте заткнулся.
Альберт сделал паузу. Он понял, что ему угрожают, хотя Макс говорил сдержанно и на его лице играла вежливая улыбка.
Два младших брата испуганно переглянулись. Вероятно, им было что вспомнить.
Альберт усмехнулся и оглянулся по сторонам.