Эскортница (СИ)

Нет это слишком невероятно, чтобы быть правдой! Этого просто не может быть! Мой лучший любовник?! Мой Незнакомый Красавец?! Да! Это он!
Сколько же у него личностей? Я уже знаю три. Но даже если это так, я ему не скажу. Оставлю втайне свою догадку. Он же не вызывает одну шлюху дважды. А я и не шлюха, чтобы меня вызывать. Во второй раз я сама уйду от него на рассвете. Только на этот раз оставлю о себе не быстро затягивающиеся шрамы на плечах, а кровоточащие борозды на сердце. И пусть на нас сегодня нет масок, но моя тайна распыляла меня намного сильнее, чем эротические фантазии на яхте.
Я вижу его лицо… и я знаю кто он… а вот он до конца не знает, кто я. Мой Незнакомый Красавец даже не догадывается насколько мы близки. Вот это подарок судьбы!
***
Губы Дмитрия Анатольевича едва касаются моих и всего на мгновение замирают, жаркое опаляющее дыхание щекочет лицо. Мужчина, внушающий страх целому городу, терпелив, не тороплив, нежен… Это идёт в разрез с моими представлениями о криминальных авторитетах. А, может, я просто ничего не знаю о мире мужчин преступивших закон? Может, среди них есть свои герои и антигерои? Может, может тысячу раз может… мне просто повезло, что я попала на настоящего мужчину, а не больного садиста? Но об этом я уже не думала. Все мои мысли тут же отошли на второй план, когда (Не)знакомый Красавец поцеловал меня.
Его язык медленно проникает в меня, встречаясь с моим ласкает, танцуя. Тот же поцелуй… Сначала нежный, едва касающийся, потом нарастающий. Всё быстрее — быстрее, требовательнее, ощутимее. И вот я сама отвечаю ему тем же. С жадностью впиваюсь в его губы, будто моё дыхание зависит от того, насколько ближе он ко мне… Насколько глубже его язык проникает в мой рот… Я дышу с ним одним воздухом… Вдох — выдох… вдох — выдох… вдох — выдох… И всё равно нам не хватает воздуха. Задыхаемся от собственной страсти, но остановиться подобно маленькой смерти. Хочется продлить этот упоительный поцелуй, будто он последний в нашей жизни. И такой сладкий…
Но Дмитрий Анатольевич медленно останавливается. Его губы всё ещё касаются моих и он шепчет.
— Ты мне ничего не должна, но…
— Но только эту ночь, — дошептали мои губы за него.
— И будешь делать всё, что я хочу.
Я улыбнулась, ведь уже знала чего он хочет.
Дмитрий Анатольевич отступал к постели, увлекая меня за собой. Я должна была его бояться. Цепенеть от ужаса в его руках. Этот ведь тот самый Дмитрий Анатольевич, босс боссов, по вине которого я оказалась в эскорте. Этот ведь тот самый Хозяин города, бандит, который купил меня на одну ночь и которому по гроб жизни обязана Алёна. Но это ещё и мой (Не)знакомый Красавец… мой самый лучший любовник… мой самый нежный… самый страстный и самый желанный… Тот самый, с кем я испытала настоящую эйфорию, возносясь к небесам блаженства, и тот самый, кто заставил одним только словом упасть с моих розовых облачков счастья.
Да, это (Не)знакомый Красавец. Если и были сомнения в самом начале, то уже их нет. Расстегнув пуговицы на рубашке и стаскивая её всё ниже и ниже, моим глазам предстала знакомая татуировка на плече, а пробегающие пальчики нащупали мои роспись на его спине.
Никогда не верила в судьбу. По крайней мере, до этого волнительного момента. Третий раз за неделю нас будто магнитом притянуло друг другом. А вот мой (Не)знакомый Красавец об этом даже не догадывался и секс со мной для него был в новинку.
Сняв рубашку, бросила на пол, а её хозяина толкнула на постель. Такая инициативность ему явно пришлась по душе и он не стал протестовать, с интересом выжидая: чем ещё удивлю.
Опускаюсь на колени перед Дмитрием Анатольевич. Мои губы пробегают по тяжело вздымающемуся животу, приближаясь к паху. Расстёгиваю ремень… ширинку. Запускаю руку под натянутые боксеры и достаю уже знакомый мне член. Мужской член, как отпечатки пальцев, такой уникальный. И я так хорошо его запомнила, что закрывая глаза, отчётливо вижу перед собой. Ладонью сжимаю твёрдый ствол и медленно, на сколько это возможно, оттягиваю бархатную крайнюю плоть вниз. Касаюсь губами головки, чуть приоткрыв их, и так же медленно провожу языком вокруг. Потом сомкнув губы на ней, опускаюсь всё ниже и ниже до самого упора. И вот он уже весь вошёл в мой рот. С упоением двигаюсь обратно вверх, потом вниз и снова повторяю это дразнящие движение. Моя рука почти не участвует в этой оральной ласке. Она лишь изредка помогает, когда мне нужно сделать вдох. Всё — таки его достоинство довольно выдающихся размеров. И снова медленно верх — вниз. Всё это время мой язык ласкает его плоть во рту. Вверх… обвожу головку кончиком языка. Вниз… языком касаюсь яичек, разделяю их в мошонке полизывающим движением и снова вверх по стволу.
Я редко делала минет своему бывшему парню. Но, когда решалась побаловать его, то делала это с особым настроем, не спеша побыстрее закончить. Я доводила его до точки закипания. И, когда ощущала, как напрягается его член во рту, тут же сбавляла обороты, давая немного приостыть, а потом начинала заново. Не скажу, что я прям супер опытная минетчица, но после моих ласк бывший просил ещё и ещё. И я иногда соглашалась повторить. Но только тогда, когда возникало такое желание.
С моим (Не)знакомым Красавцем это желание не просто возникло, оно само поглотило меня, как я его член. Останавливаться не хотелось, но его рука, лежавшая на моей голове, вдруг сжала свои пальцы и приподнялась вверх, прервав меня. А его серые глаза посмотрели на меня так, будто искали знакомые черты в моём лице. Он хотел в моих глазах увидеть ответ на свой вопрос. Вопрос, который уже возник в его голове. Только этот вопрос властный Хозяин почему-то колебался озвучить.
В серых глаз (Не)знакомого Красавца мелькнуло едва уловимое замешательство и он охрипшим от возбуждения голосом нарушил, окутывающую нас томящую тишину:
— Разденься.
Не приказ, но и не просьба. Что-то среднее между желанием подтвердить или опровергнуть свою догадку. Ну, не могут две разные женщины одинаково ласкать ртом! Я тоже самое делала на яхте, наслаждаясь его глухими стонами. Тогда он был более раскрепощен. Может, потому что маска давала ему возможность быть самим собой и не нужно было играть роль властного Хозяина города. Он наслаждался свободой вместе со мной.
Поднявшись с колен, я сняла с себя платье. И когда оно упало на пол, Дмитрий Анатольевич, сам повернул меня боком. Сдавленный смешок сорвался с его губ, а в глазах мелькнул уже знакомый мне огонёк озорства. Нет он не разочарован. Скорее приятно удивлен.
— Девушка с танцующей родинкой с яхты, — шутливо сказал Знакомый Красавец.
— Мужчина не вызывающий одну шлюху дважды и тоже с той яхты, — насмешливо наклонив на бок голову, по-лисьи улыбнулась я.
— Похоже, ты раскусила меня раньше, чем я тебя, — признался Хозяин и впился ртом в мою родинку.
По телу пробежала волна вожделенной неги. Чёрт возьми, как же это приятно, когда он вот так страстно целует, а его пальцы крепко впиваются в мою кожу.
— Знакомый парфюм, голос с хрипотцой, татуировка на плече и, — мои пальчики прошлись по едва зажившим бороздам на его спине, нарисовав только нам известный узор, — отметины от моих коготков.
— Наверх пойдешь? — оторвавшись от родинки, спрашивает мой лучший любовник.
— Не сейчас. И давай без долгих прелюдий, — дрожащим от возбуждения голосом почти потребую я.
— Слушаюсь и повинуюсь, — задиристо протянул Дмитрий Анатольевич, но исполнять мою просьбу явно не собирался. Ему как раз-таки хотелось этих самых долгих прелюдий. — Но не сейчас, — повторил он мой ответ, будто передразнивая, и опрокинул на постель.
Грубо подмяв под себя, припал ртом к моей груди.
— Мммм, — простонала я, когда мягкие губы сменил влажный язык, обводящий уже малюсенький розовый ореол.
Пока рот Знакомого Красавца играл по очереди с моими сосками, два его пальца, отодвинув трусики, медленно входили в меня, проникая как можно глубже. Он не просто пихал их в мою вагину, а с каким-то наслаждением ласкал, так называемую точку G, о которой все слышали, но мало кто знает, где она находится. А вот Хозяин отлично знал, как следует приласкать женщину там, чтобы она полностью отключила свой мозг и отдалась животным инстинктам. Тем самым инстинктам, которые в нас заложила природа, но веками выколачивала вера и мораль, загоняя в рамки благопристойности, приличия, законов. А так сладко забывать обо всём… отпускать проблемы, мысли, сомнения и получать просто удовольствие от секса. Запретного секса… Он ведь купил меня всего на эту ночь! Снова купил! Продажный секс табу во всех обществах. Но, к чёрту эти запреты! Мы рождаемся, чтобы жить, а не существовать в рамках какого-то тысячелетнего проекта, в котором рая без аскетизма не достичь. Чушь! Вот он мой рай. Всего в сантиметре от меня. Он напряжён, едва касается, но уже прожигает мою кожу на бедре. Мой желанный рай сосредоточен по всей длине его горящей плоти.