По ту сторону Тьмы. Книга первая (СИ)

Мия тоже мало что понимала, но, в отличие от пожилой истерички, не испытывала схожей паники. Будто недавно перенесённый стресс с запредельными дозами адреналина притупил большую часть врождённых чувств самосохранения, куда входил тот же страх. Хотя слабость в ногах и руках всё же ощущалась очень даже существенно. Видимо, поэтому девушка и понимала, что ей не хватит сил не то что побежать, но и сделать со своей стороны хоть какое-то уверенное или просто осознанное движение.
— Угомонись, мамочка. — уже знакомый мужской хриплый голос оборвал причитание хозяйки пёсика практически в тот самый момент, когда здоровенный и полностью запылённый квадроцикл с восемью массивными колёсами вдруг резко затормозил перед пожилой женщиной (обдав ту сухой струёй жёлто-белого «песка») едва не завораживающим эффектным разворотом. Сидевший за его рулём внушительных размеров водитель в кожаном прикиде из киновселенной «Безумного Макса» демонстративно сместил обоими руками в больших кожаных перчатках защитные окуляры специальных очков-гоглов со своих ярко-бирюзовых глаз на чуть припудренный дорожной пылью лоб.
Казалось, в этот момент заглушили моторы своих железных скакунов и остальные представители взявшейся из ниоткуда банды пустынных рейнджеров. Поэтому многие и сумели расслышать уже такой знакомый для большинства пассажиров автобуса голос.
— Тебе же не пятнадцать годиков. Должна уже знать, как себя вести с большими и очень серьёзно настроенными дядями.
— Да кто вы такие, чёрт вас подери! — «Джессика Лэнг» и не думала униматься, хотя метаться из стороны в сторону наконец-то перестала. — Что вам от нас нужно? Вы что не видите? Мы попали в аварию! Нам нужна помощь!
Незнакомец самодовольно осклабился, продемонстрировав большинству оцепеневших свидетелей на удивление целые ровные и из-за грязного «загара» на лице неестественно белые зубы. Притом, что больше всего пугала его невозмутимое поведение главного хозяина положения. Да и впечатляющие габариты сорокапятилетнего качка, как минимум ветерана нелегальных боёв без правил, указывали на его истинный род деятельности без каких-либо дополнительных подсказок. Полностью выбритый череп, несколько абстрактных татуировок, проглядывающих из-под высокого воротника кожаной куртки в стиле мелитари, и совершенно немодельное лицо с выгоревшими бровями и украшенное всё теми же заходящими от шеи наколками с более хаотичными рисунками от давно заживших шрамов.
Вполне возможно, что он был намного моложе, чем выглядел в действительности. Мия почему-то была в этом уверена, как и в том, что не хотела бы попадать в поле его личных интересов и узнавать, чем он любил заниматься у себя в логове вне зависимости от основного рода профессиональной деятельности.
— Кто мы такие? Нас называют по-разному. Но, в основном, стервятниками или падальщиками. Хотя, мы едва не единственные, кто поставляет Князю самое наисвежайшее мясо. Поскольку лучше нас не сыщешь во всей грёбаной Пустоши. И мой тебе совет, мамочка. Если не хочешь очень больших неприятностей на свою трухлявую задницу, постарайся вести себя так, как подобает всем хорошо воспитанными дамочкам твоего никому здесь невсратого возраста. Поскольку подобным тебе экземплярам в нашем прекрасном Остиуме едва ли найдётся хоть какое-то приличное место. В отличие от твоего милого пёсика.
Судя по реакции «Джессики Лэнг» на подробный расклад её самого ближайшего будущего в совершенно незнакомом ей месте, пожилая женщина всё поняла с первого раза и без дополнительных (а, главное, максимально доходчивых) разъяснений. Поскольку в коем-то веке она не нашлась, чем ответить, мертвенно побледнев (практически в тон своим платиново-белым волосам), крепче прижав к своей иссохшей груди нервно хрюкнувшего пса и даже немного попятившись в сторону бездыханно валяющего трупа их несчастного автобуса.
— Умничка. — довольно и ещё шире осклабился лысый верзила.
Незнакомец неспешно и показательно вальяжно принялся слезать с сильно запылённого в открытых местах сиденья квадроцикла, не переставая всё это время осматривать зону аварии и оцепеневших от полного непонимания происходящего уцелевших пассажиров рейса Нью-Йорк-Монреаль.
 
— Ну, что, сучки? Страшно, да? Понимаю. У вас ведь сейчас голова раскалывается, куда сильнее от вопросов, чем от только что пережитого сотрясения мозга. Хотя могу успокоить всех и на этот счёт. Не ссыте. Всё пройдёт. Тут и не такое вылечивается за пару сеансов глубокой шоковой терапии.
В этот раз верзила даже рассмеялся, перед этим коротко кивнув своим давно спешившимся сотоварищам, которые уже успели взять в плотное кольцо весь тот клочок выжженной солнцем и суховеями земли, где слиплись в кучку, подобно отбившимся очень и очень далеко от общего муравейника мурашкам, нешуточно перепуганные «интуристы».
— Да, шучу, я. Шучу! — лысый «безумный Макс» заметно повысил голос, чтобы его могли расслышать все без исключения. — Мне бы очень не хотелось вас расстраивать, но, увы, реальность такова. Сегодня звёзды сошлись над головой не в вашу пользу. Единственное, что я могу сейчас пообещать каждому и по отдельности с полной уверенностью — то, что ни с кем из вас под моим присмотром ничего ужасного не случится. В наши профессиональные обязанности не входит обработка и потрошение новичков. Всё, чем мы тут занимаемся — это сбором урожая или… снятием жатвы. А вот что с вами произойдёт дальше — зависит от вас и только от вас, сучки. От вашего, мать его, идеального поведения.
Всё так же не спеша или, скорее, вальяжно, он приблизился к онемевшим жертвам аварии, понятия не имеющим, что им всем делать в сложившейся ситуации. Сопротивляться? Бежать? Звать истошными воплями кого-нибудь на помощь или… Продолжать стоять и дальше, судорожно сглатывая в резко пересохшем рту вязкую слюну.
Пока все они негласно приняли последнее решение.
Мия, к слову, тоже успела за предыдущий разговор «Джессики Лэнг» и «безумного Макса» почти незаметно и совершенно бесшумно присоединиться к группе сбившихся пассажиров. Делать резких движений и тем самым привлекать к себе внимание, не тянуло вообще никак и совсем.
К слову, рыжий растаман последовал её примеру даже раньше девушки, успев отключить свой сотовый от греха подальше и спрятать далеко недешёвый гаджет под подол длинной черно-бело-красной шотландки в задний карман джинсов. Правда, всё равно ненадолго.
Что самое примечательное, в отличие от лысого главаря, остальные члены местной банды, действовали куда активнее, слаженней и расторопней. Половина стервятников буквально разбежалась ненадолго врассыпную по всему периметру оцепленного им места, перед тем, как подключиться к действиям сотоварищей, трое из которых забрались в нутро автобуса и уже через несколько секунд принялись выкидывать наружу из обоих открытых люков все найденные им там вещи.
Причём сам предводитель пустынных жнецов продолжал вести себя так, будто его абсолютно не интересовало, чем занимаются его парни, и как именно они этим занимаются. Он уже деловито прохаживался перед пассажирами рейса Нью-Йорк-Монреаль, с интересом разглядывая ближайших к нему «сучек» и продолжая всё это время довольно склабиться при виде немаленького количества только что угодившего им в руки жирного улова.
— Поэтому мой вас совет, девочки и мальчики. Лучше вам пойти на сотрудничество с нами без показательных истерик и требования адвокатов, поскольку с особо буйными у нас тут разговор короткий. С бунтарями мы тоже, как правило, не церемонимся. А, если вам не хочется узнавать, что мы делаем с теми, кто начинает демонстрировать на публику свой мятежный норов, почему-то вдруг решив, что он бессмертный и неуязвимый, как Нео, перед пулями и ножами, тогда не стоит не то что начинать, но и мысленно себе это представлять. Про пробовать даже не заикаюсь.
— Но что вы вообще собираетесь с нами делать? Почему мы здесь и как сюда попали? — впервые кто-то рискнул задать вопрос из «толпы», вроде как перетягивая на себя внимания главаря банды и отвлекая того от других мало что понимающих жертв.