Служу Советскому Союзу 2 (СИ)

Мы проехали ещё две машины, стоящие на обочине. Никто из них не принял нашей помощи. Михалыч пояснил:
— Тут так заведено, что если хочешь, чтобы тебе помогли, то будь готов раскошелиться. То, что мы можем запросто бесплатно их вытолкнуть на дорогу — они этого даже не понимают. Не привыкли к этому. Будут сидеть в машине до последнего и ждать помощь дорожных служб. А как кончится бензин, так пойдут к ближайшему пункту. Такие уж тут порядки…
— Но это же ненормально, — сказал Серега.
— Это для тебя ненормально, а для них в порядке вещей. Мало тут чего делается бескорыстно, от души, вот и не принимают помощь. 
В это время фары сквозь снег выхватили стоящую на обочине машину. Мужчина в военной форме махал нам руками, призывая остановиться. 
— А ты говоришь, что не принимают помощь, — хмыкнул я.
— Да ты не видишь, что форма советская? Похоже, что что-то серьезное случилось, — ответил Михалыч.
Мужчина подбежал к нам, когда мы остановились. Он заглянул к нам, сверкнув погонами полковника:
— Ребята, помогите. У меня жена в машине рожает…
  
Глава 18
 
— Давай её сюда! — ответил Михалыч. — Довезем как можно быстрее.
— Да какое довезем! — в отчаянии воскликнул мужчина. — У неё уже и воды отошли и... В общем, рожает! Выручайте, мужики!
Я мигом оценил обстановку. До ближайшего населенного пункта ещё десять километров. По заснеженной трассе даже со всевозможной скоростью это минимум полчаса. За эти полчаса ребенок должен родиться. Мы просто можем не довезти роженицу. На кону две жизни. Следует действовать четко и быстро.
— Как часто схватки? — спросил я у полковника.
— Как часто? Часто... Людочка пока держится, а ты... ты понимаешь чего в родах? — с надеждой взглянул на меня мужчина.
— Да, когда в деревне рос, то не раз с отцом роды у коровы принимали, — ответил я.
— Да ты охренел? Издеваться вздумал? Где корова, а где женщина! — взвился было полковник.
Я выскочил наружу. Снег тут же ринулся за шиворот. Со стороны "Москвича-407" послышался женский крик.
— Тебе помощь нужна? — рявкнул я в ответ. — Тогда возмущаться потом будешь. Бушлаты порвать, бензином облить и поджечь. Котелок у Михалыча я видел. Полотенца чистые есть?
— Нет... Мы это... — растерянно ответил полковник.
— Тогда скидывай рубашку, — безапелляционно ответил я. — Да не смотри ты так! Про субординацию после рождения ребенка поговорим! Пацаны, два бушлата на улицу. Михалыч, котелок и бензин. Снега наберите в котелок! Живо!
— Есть! — откликнулись солдаты, скидывая с себя одежду.
Всё-таки под четким руководством дело делается гораздо быстрее. Помню по своим солдатам, которыми командовал в прошлой жизни. Если сильно торопишься, то можно даже матом объяснять — так быстрее воспринимаются команды.
Конечно же про корову я придумал. Ну а как иначе объяснить опыт мужчины-техника в принятии родов? Я и у коровы-то роды никогда не принимал, но встречался одно время с акушерочкой... Был у неё в гостях, а той нужно было как раз изучить материал для очередной сдачи теста на курсах повышения квалификации. Она и предложила мне посмотреть, как люди рождаются. Натуральные съемки, а не киношную постанову. Ну, я человек любопытный, согласился...
В общем, в моей памяти весь фильм прокрутился за несколько секунд. Я даже успел мысленно поблагодарить Корнева за то, что тот так хорошо поработал с памятью. Конечно, я осознавал всю степень ответственности, но... Делать нечего! Надо спасать как человечка, так и его мать.
Первым делом нужно было успокоить роженицу. Я дернул незнакомого полковника за рукав:
— Я сейчас буду говорить, а ты соглашайся и поддакивай. Твою жену надо успокоить, чтобы она не нервничала. Так что соглашайся со всем и маши гривой.
— Учти, если... — начал было полковник угрожающе.
— Отставить разговоры! — рявкнул я и устремился к машине.
На заднем сидении сидела женщина, она испуганно взглянула на меня, а я тут же кивнул:
— Добрый вечер. Меня зовут Борис, я врач с аэродрома. Не волнуйтесь, с вами всё будет хорошо. Вы в надежных руках.
 
— Да, Людочка, не волнуйся! — раздался позади голос мужа. — Он врач! Всё будет хорошо!
В нашу сторону пахнуло дымом. Это солдаты подожгли бушлаты и теперь топили снег на весело потрескивающем огне.
— Как часто схватки, — повторил я вопрос, который задавал до этого полковнику.
— Часто... Ох, моченьки моей больше нет... — простонала женщина.
— Не волнуйтесь, милая. Дышите, как я. Повторяйте за мной, — я начал дышать точь-в-точь как в учебном фильме.
Даже названия помнил: "медленное дыхание" — содействует расслаблению мышц и пoзвoляeт уcпoкoитьcя poжeницe, нacыщaя киcлopoдoм ee opгaнизм, и cooтвeтcтвeннo opгaнизм плoдa. Потом шло дыхание "по-собачьи" с открытым ртом. И третье дыхание называлось "паровозик" — внaчaлe cxвaтки нaдo дышaть быcтpo и пoвepxнocтнo, вдox чepeз нoc и быcтpый выдox чepeз poт, cлoжив губы в тpубoчку. Koгдa cxвaткa зaкaнчивaeтcя, дыxaниe дoлжнo cтaть пocпoкoйнee.
Полковник снял рубашку, порвал её на полосы для полотенца. Ребята принесли теплую воду. Михалыч отдал фляжку со спиртом. Я прогнал всех прочь, оставив только мужа для помощи. Михалычу и троим солдатам вообще наказал шуровать до ближайшего городка и без "Скорой" не возвращаться. Он тут же бросился выполнять. Всё равно от двоих без бушлатов толку тут не было, а так хоть помогут машину вытолкать, если застрянет.
Женщина задышала чаще. Схватки тоже участились. Священнодействие появление на свет маленького человечка началось...
Успев помянуть добрым словом не только Корнева, но и акушерочку, которая в моём времени успела удачно выскочить замуж, я принял роды. Конечно, это не стерильная операционная, а тесная кабина "Москвича", но всё-таки мальчишка на свет появился успешно, да ещё и разразился громким криком, словно поблагодарив меня за помощь при рождении.
Младенец был красноватый, морщинистый, недовольный тем, что его вытащили из теплого уютного домика в новый суровый мир. Ну да не он первый, не он последний, кто здесь появляется. Я же завершил то, что было в фильме и отдал кричащий комочек матери, завернув перед этим в остатки лоскутов рубашки отца.
Я кивнул полковнику, освобождая место. Моя работа была сделана и я отошел прочь, чтобы подхватить горсть снега и отереть потное лицо. Солдаты и Серега стояли поодаль. Около них красовались с десяток бычков. Явно нервничали.
Это за сколько же времени они успели столько скурить?
Даже если втроем, то всё равно много. Я вытащил из кармана и посмотрел на наручные часы — ого, прошло около сорока минут, а показалось, что не больше пяти. Слишком уж я был увлечен правильным выполнением действий.
— Ну что там? — с опаской спросил Серега. — Всё нормально.
— Всё нормально. Но требуется медицинская помощь. Я только роды принял, но надо бы мамочку в больницу отвезти. Всё-таки тут не место для родов. Где там Михалыч запропастился?
— Да скоро уже должен обернуться. Если где не попал в яму.
— Будем надеяться, что не попал.
Из машины вылез и подскочил к нам покрасневший полковник:
— Мужики, сын! Сын! Вот прямо настоящий! Солдаты, да у меня же радость!
— Поздравляю с пополнением! — тут же протянул руку Серёга.
Капитан стиснул её и затряс с остервенением, словно собрался оторвать. Сереге с трудом удалось отвоевать руку назад.
— Спасибо! Вот прямо от души, спасибо! Тебя как зовут, товарищ? — обратился ко мне полковник.
— Борис Смирнов! Техник с аэродрома Темплина! — на этот раз я уже козырнул. — Видите, товарищ полковник, я всё-таки помню о субординации. Как там Людмила?
— Борька! — крепко обнял меня мужчина. — Да какая субординация? Ты же мне сына подарил! Да ты вообще человечище! Как расскажу своим друзьям, что роды у жены коновал принимал — ни за что не поверят!