Служу Советскому Союзу 2 (СИ)

Началось объединение ФРГ и ГДР. Пока что только небольшие зачатки, легкие поползновения для соединения, но они были. Незадолго до Нового года, двадцать первого декабря, был подписан Основополагающий договор между ГДР и ФРГ. Если брать полное название, то звучало оно так — Договор об основах отношений между Германской Демократической Республикой и Федеративной Республикой Германии.
До подписания договоров Эгон Бар передал письмо о немецком единстве, в котором говорилось о том, что договор «не противоречит политической цели Федеративной Республики Германии содействовать мирному положению в Европе, при котором немецкий народ в ходе свободного самоопределения вновь обретёт своё единство».
То есть был нанесен первый удар по Берлинской стене. Не сразу, но людям из социального лагеря дали возможность посмотреть сквозь щелочку на то, как они могли бы жить под пятой капитализма. Своего рода реклама новой жизни, к которой надо стремиться и ради которой стоило бы предать свою прошлую жизнь.
— И что же, мне переходить на сторону потенциального врага и брать за основу его повадки?
— Ну, можно и не переходить. Наоборот, надо показать, что и у нас можно жить достойно, — покачал головой Зинчуков. — Тем более, что эта девушка уже была в Москве, посещала выставки и музеи.
Теперь пришла моя очередь поднимать бровь:
— Она была в Москве?
— Да, по всей видимости, фашисты учли ошибки прошлых лет, учли то, что мало обращали внимания на русскую культуру и русское мышление. Кстати, эта девушка неплохо знает русский, даже 2 раза выигрывала советско-восточногерманские олимпиады по математике, побеждала в республиканских конкурсах по русскому языку. Впрочем, сейчас…
Зинчуков встал, вышел в коридор и принес оттуда отложенную папку. Он протянул её над столом. Я взял в руки. Не подписано. Просто две связанных между собой ленточки скрепляли документы, что лежали внутри.
— Узнавай, разбирайся, а я пока с последними бутербродами справлюсь, — заявил Зинчуков, хватая новый бутер.
Пока он жевал, я начал листать документы с черно-белыми фотографиями.
Досье было собрано на Ангелу Доротею Каснер. С явно свежей фотографии на меня смотрела коротко стриженная девчонка с правильными чертами лица. Не сказать, что красавица, скорее такую можно назвать обычной, миловидной.
Родилась в Гамбурге семнадцатого июля пятьдесят четвертого года в семье Хорста Каснера и Герлинды Каснер. Хорст Каснер, имевший польские корни и онемечивший свою фамилию Казмерчак за три года до прихода Гитлера к власти, изучал богословие в Гейдельбергском и Гамбургском университетах.
Мать Ангелы, Герлинда Йенч, родилась в Данциге (ныне Гданьск), до тридцать шестого года жила в Эльбинге.
Я взял ещё один документ. Там уже шли данные о более старшем поколении Ангелы Доротеи:
Дед Ангелы, Людвик Казмерчак (сын Анны Казмерчак и Людвика Войцеховского), полицейский из Познани, во время Первой мировой войны служил в германской армии, попал в плен во Франции, где вступил в польскую армию генерала Юзефа Халлера. Участвовал в польско-украинской и советско-польской войнах. В двадцать третьем году переехал в Берлин, где служил в полиции, с сорок третьего года в звании гаупт-вахмистра в охранной полиции берлинского района Панков.
Спустя несколько недель после рождения Ангелы Доротеи её семья переехала из Гамбурга в ГДР, где Хорст Каснер получил назначение в приходлютеранской церкви Берлина-Бранденбурга в городе Перлеберге. Через три года, в году, Каснеры переехали в город Темплин. Там отец Ангелы уже не служил пастором, но принимал участие в создании внутрицерковного образовательного центра, на протяжении длительного времени руководил колледжем для пасторов и занимал видное положение в лютеранской церкви Берлина-Бранденбурга. Его супруга работала учительницей латинского и английского языков. Кроме Ангелы, супруги имели ещё двоих детей: брат Ангелы Маркус и сестра — Ирена.
Хорст Каснер относился к представителям той части церкви, которая поддерживала правительство ГДР и политику Социальной единой партии Германии в отношении церкви. Каснеры пользовались определёнными привилегиями, им разрешались выезды на запад, однако Герлинде Каснер было отказано в работе по специальности в системе школьного образования, и бывшая учительница посвятила себя детям, поэтому Ангела Каснер не посещала ни детский сад, ни группу продлённого дня в школе.
 
В 1961 году пошла в первый класс средней политехнической школы в Темплине. В школьные годы, по воспоминаниям одноклассников и учителей, была неприметной, но при этом хорошо социально адаптированной девочкой. Примечательными были её выдающиеся успехи в учёбе, в особенности по математике.
Пока я читал документы и рассматривал черно-белые фотографии, меня не отпускала мысль, что я откуда-то знаю эту девушку. И что это знание шло из прошлого. Из моего прошлого.
Но вот кто она? Кто-то очень и очень знакомая…
— А откуда взята информация, что она является дочерью Гитлера? — спросил я.
— Про неё рассказал казненный Борман, — пожал плечами Зинчуков. — О секретном проекте «Тор», осуществлявшемся по приказу нацистской верхушки, стало известно спустя двадцать лет после Великой Отечественной. В нем осуществлялась заморозка сперматозоидов Гитлера и оплодотворение женщин-волонтерш. О нём нам поведали два информатора — оберштурмфюрер Эрих Рунге и бразильский доктор Алессандро Джовенезе, бывший офицер медицинской службы СС. Инициаторами проекта называли ближайшего помощника Гитлера, Рудольфа Гесса, и шефа СС Генриха Гиммлера. Гиммлер даже произнёс на тайном совещании следующую фразу: «Только те, в чьих жилах течёт священная кровь фюрера, вправе наследовать его верховную власть в Германии».
— И что? Эта девушка…
— Эта девушка одна, кто смогла родиться от замороженного семени монстра, — вздохнул Зинчуков.
  
Глава 15
 
— И вы предлагаете мне соблазнить её? — взглянул я на Зинчукова.
— Да, ты должен втереться в доверие, влюбить в себя, сделать так, чтобы она была от тебя без ума. Чтобы замуж захотела выйти. Даже против родни пошла ради такого красавца…
Артем Григорьевич доел последний кусок бутерброда. Я встал, убрал тарелки в посудомойку — потом вымою, когда гость уйдет. В это время за стеной послышался женский вскрик и мужской гневный голос. Толстые стены не давали возможности расслышать речь, но что там скандалили — было ясно.
Я ещё раз налил воды и поставил чайник на плиту. Помню, что и у нас в семье был похожий чайник: с белой эмалью, на боку две раскрывшиеся розы и куча бутонов. А ещё в ручку крышки была вставлена винная пробка, чтобы не обжигать пальцы, когда нужно снять крышку.
— Вижу, что у тебя ещё остались вопросы? — Зинчуков кивнул на чайник.
— Да, кем я отправлюсь в ГДР? Место дислокации? Условия? Пароли, явки, конспирологическая квартира?
— Своевременные вопросы… Отправишься в виде механика на аэродром Темплина. Там базируется 20-й гвардейский авиационный полк истребителей-бомбардировщиков. В основном СУ-7Б. Насчет знаний не переживай. Завтра придет человек из конструкторского бюро и за день вы пройдете основные узлы, места ремонтов, небольшие хитрости и отдельные поведенческие моменты. С твоей новой способностью всё запоминать, это не составит большого труда. Послезавтра придет Марина Ковалова, она научит накладывать грим, подстрижет как нужно. Недаром столько времени проработала на «Мосфильме»…
Пока он говорил, за стенкой что-то с грохотом упало и разбилось. Мы переглянулись.
— Мда, похоже, что недавно у кого-то была получка, — поморщился Зинчуков. — Не люблю пьяных людей — очень много они себе позволяют такого, о чем потом будут жалеть. А со временем и жалеть перестанут.
— Может, сходить? Узнать, что и как? Вдруг там помощь нужна?
— Борь, научись не лезть туда, куда тебя не просят, — покачал головой Артем Григорьевич. — Один мой знакомый так полез, заступился, а потом на него же заявление и написали. Вроде как он ворвался в квартиру к мирно отдыхающим людям, затеял драку и отправил кормильца семьи на больничный. Причем написала та, кого мой знакомый спасал…