Ты здесь? (СИ)

Мне восемь. Мамино платье развивается на ветру вместе с копной волос, что в свете солнца переливаются золотом. Она стоит на берегу, волны нежно касаются её босых ног — закат кажется настолько волшебным, что я забываю о том, как правильно дышать. Море теплое, все так же выбрасывается на влажный песок и я зарываюсь в него пальцами так глубоко, что кажется, будто сумею достать до самого дна.
Мамина рука горячая, нежная, больше моей. Стая чаек где-то позади снова и снова поет свою песню. Папина фигура в сравнении с маминой гораздо больше, у него морщинки возле глаз из-за улыбки, легкая щетина на лице и такое умиротворение, что сердце в груди начинает щемить еще больше. Я вижу, как он подходит ближе, как его объятия накрывают мамины плечи и шепот — недосягаемый меня, но вполне досягаемый мамы — сливается с потоком теплого ветра.
Она смеется, морщит нос и искрится счастьем. Безумно красивая, безумно родная и… боже, как же они близко.
— Я приготовил стейк, — папа подмигивает мне. — Твой кусок самый большой, Лео.
— Как и порция овощей, — добавляет мама поучительным тоном. Она всегда беспокоилась о моем питании, сколько себя помню. Я знал, что она шутит, знал, что нота строгости в голосе — напуск, ведь улыбка была тому доказательством.
Мне тринадцать. Мы впервые едем в парк аттракционов. Я ем сладкую вату, катаюсь на американских горках, рулю на машине и встречаю закат на колесе обозрения, украдкой наблюдая за тем, как папа целует маму в губы.
Семнадцатилетие в кругу бабушки, Сида и Фиби. Черничный торт, дурацкая поющая свечка и танцы под Inhaler.
Колледж. Арчи, темное пиво и его игра на гитаре. Третий сосед — Патрик — кидает в него подушку, прося не петь так высоко.
— Лео? — Айви смотрит на меня с широко раскрытыми глазами. Я и сам, если честно, не верю — её плечи горячие, сбитое дыхание опаляет губы и запах тюльпанов, которым пахнет кожа, дотрагивается до всего моего естества. Пальцы вмиг находят её пальцы, ладонь второй руки осторожно прикасается к лицу. — Я тебя чувствую… чувствую!
Айви бросается ко мне в объятия, сжимая так крепко, что дышать становится практически невозможно. Мне кажется, будто сердце вот-вот выпрыгнет из груди от ощущений и безграничного счастья, что охватывает разум.
— Ты здесь, — шепчет она.
— Я… здесь.
Губы находят её губы с первой попытки — поцелуй легкий, с привкусом отчаяния и отдает теми самыми персиками, что чудились мне все это время. Теплая, маленькая в моих руках, живая — я теряюсь в ощущениях и не могу собрать воедино мысли, зная, что осталось всего ничего до момента, когда это закончится.
— Послушай, — шепчу я, заставляя себя разорвать поцелуй, — мне только сейчас на ум пришли верные слова. Спасибо, что заставила меня чувствовать себя живым.
Мир кружится, сужается, растворяется сквозь тело Айви, делая меня буквально крошечным. Я вижу, как она поднимается на ноги. Смотреть на нее сверху безумно непривычно.
— И тебе, Лео, — Айви улыбается сквозь слезы. — Спасибо.
Жаль, что моей улыбки больше не видно.
Ведь я улыбаюсь. Так, как могу — искренне и благодарно.
Я никогда не боялся смерти, потому что знал, что рано или поздно придется уйти. Как бы ни хотел и как бы ни верил в бессмертие — все рушилось. Трудно говорить о бессмертии, когда видишь чужую смерть настолько близко, что невольно хочется спрятаться в шкаф и не выходить оттуда до тех пор, пока все не встанет на круги своя. Будто папины рубашки и мамины платья обязательно спрячут от тягости этого бремени. Но уход — не всегда конец.
Уход — начало чего-то нового.
========== Эпилог ==========
Комментарий к Эпилог Саундтрек:
Kim Dong Hyuk (김동혁), Lee Tae Beom (이태범) — Elevate
Майский ветер теплый, пахнет цветением и проворно забирается за шиворот белоснежного пиджака, что надет на Айви — она немного волнуется, стоя перед дверьми возвышающегося здания, и ей кажется, будто зажатая в руках книга не больше, чем плод её собственной фантазии. Прохожие снуют мимо, машины на магистрали размеренно двигаются каждая в свою сторону — звук переговоров становится белым шумом, заставляя волнение вальсировать под кожей. Рой мыслей, попытка взять себя в руки и неуверенный, но твердый шаг — она проскальзывает внутрь, ловя взглядом фигуры собравшихся внутри.
 
Это её первая встреча с читателями. И сердце, по правде говоря, меж пролетами ребер ходит буквально ходуном.
— Мисс Виардо! — окликают откуда-то сбоку. — Сюда, пожалуйста.
Невысокий мужчина в очках поднимает руку, заставляя Айви обратить на него свой взор. Темный костюм, мягкие черты лица и глаза, несмотря на диоптрии, отливают карамелью.
— Все уже собрались, — он ведет её по длинному коридору, в котором солнечные лучи кажутся донельзя горячими и все такими же палящими. — Читательский зал забит подчистую. Невероятно! Книга и правда произвела фурор!
— Спасибо, — она улыбается. — Вы читали?
— Признаться честно, я прошелся по тексту мельком. Не люблю романы, но… она и правда кажется интересной. Будто настоящая история.
Она ему не отвечает, пряча улыбку за копной темных волос, что спадают на плечи. Он бы навряд ли поверил, что история — не выдумка, а самая настоящая правда, которую Айви изо дня в день несет на своих хрупких плечах.
— Сюда, — мужчина пропускает её внутрь. Зал, заполненный людьми, охает и наполняется аплодисментами. Прежде, чем скрыться восвояси он добавляет: — Удачи.
И Айви благодарно кивает ему головой.
Высокий стул оказывается весьма неудобным. Читатели заинтересованно наблюдают за тем, как она открывает книгу и выдыхает, собираясь с мыслями. Ей непривычно — видеть перед собой столько народу, но еще непривычный — больше не видеть среди них мертвых. Айви не знает, то ли благодарить судьбу за подобный подарок, то ли грустить от того, что с уходом Лео её способности ушли вместе с ним. Но так, если быть честной, проще — теперь, когда мир перестал пестрить призраками, она чувствует себя иначе.
Непривычно. И в какой-то степени одиноко.
— Прежде, чем я зачитаю написанное вслух, мне бы хотелось сказать пару слов касательно самой книги. Возможно, это даст некоторые ответы на волнующие вас вопросы, а мне… мне даст возможность сказать о том, что до сих пор лежит на душе. Книга «Ты здесь?» — это не просто надуманная история любви, в которую хочется верить. Её финал трагичен, как и сам сюжет, в котором находятся герои. Она во многом открывает для нас с вами те моменты, о которых мы мало задумываемся. Принимать действительность — правильно, но иногда, оглядываясь на прожитые годы, я сожалею о том, что упускала столько всего, не замечая мелких деталей. Например, что тепло солнца — даже в знойную жару — согревает не только тело, но и душу. Что салат на обед такой же вкусный, как и любое другое блюдо, которым мы наслаждаемся. Что чьи-то объятия в один момент могут стать воспоминанием, а слова… слова имеют вескую силу. Каждое действие имеет последствия, независимо от того, на что оно может быть направлено. Научиться ценить моменты, научиться ценить жизнь — вот, что действительно важно. Этого больше не повториться, здесь никто, кроме вас самих, не сумеет помочь, каким бы кругом людей вы ни были окружены. Примите себя. Полюбите себя. И жизнь, уж поверьте мне, станет на несколько тонов ярче.
— Ваш персонаж неоднократно упоминает об этом, — раздается женский голос из зала. Айви кивает.
— Да, таким образом он пытается донести свою мысль в массы. Сегодня у вас есть все, чем вы довольны, но миг — всего лишь миг — и этого может не стать. Конечно, я надеюсь, что у каждого из тех, кто ознакомился с книгой, не случится чего-то подобного. Моя мама всегда говорила, что прежде чем танцевать на собственных граблях нужно посмотреть на чужие и сделать выводы, но не многим из нас, признайтесь, хочется это делать. Набить собственные шишки куда интересней, — улыбка снова расчерчивает пухлые губы. Минуту Айви перелистывает книгу, а затем опускает глаза. — Да и от ошибок, увы, не сбежать, но… удар ведь можно минимизировать. Боль часто заставляет нас думать, что мы слабые. Но в боли куда больше силы, чем вы думаете. Боль — своеобразный толчок вперед, пережитый для того, чтобы чему-то научиться. Как и… встречи с теми, кто попадается на нашем жизненном пути. Что ж, долой лирическое отступление! Итак…