Неравный брак (СИ)

Мама считала, что я слишком балую Дениса. Я же так не думала. Если получится провернуть идею с замужеством, то его придется отправить в пансион раньше, чем я планировала. Так как наше поместье было в откровенной глуши, то школы рядом с ним не было, кроме начальной деревенской. Если кто-то хотел, чтоб ребенок получил хорошее образование, то после сельской школы отправляли детей в пансион. Я в таком пансионе жила вместе с сестрами. Пусть отец и не хотел, чтоб мы были слишком умными, но он считал, что женщина должна понимать о чем говорит мужчина и знать базовые представления о мире. Такая же участь ждала и Дениса.
Если честно, то я боялась предстоящей с ним разлуке. Но так было нужно. Никто из мужчин не возьмет меня в жены с внебрачным ребенком на руках. Я это прекрасно понимала, поэтому продолжала скрывать существование сына. Одно дело это возможная интрижка с Олегом. В это можно было поверить, а можно было посчитать, что мужик языком трепет, чтоб девчонке имя опорочить. Первая брачная ночь меня не волновала. Всегда есть хитрости, чтоб скрыть то, что невинность потеряна…
Я подошла к окну. Туман и ночь окончательно заволокли улицу да так, что ничего нельзя было разглядеть. Дом словно отрезало от мира белесой ширмой. Я поймала себя на мысли, что было бы здорово, чтоб мы потерялись в пространстве и времени. Вот так потерялись и не нашлись. Тогда мне не надо было бы вновь встречаться с Олегом. Не надо никому ничего доказывать и обманывать…
— Мама, ты пришла? — голос Дениса, заспанный и при этом звонки, донесся из кровати.
— Пришла.
— А я тебя ждал и ждал. Ты не плач. Завтра я тебя обязательно дождусь, — сказал он, вновь засыпая. Я вытерла набежавшие слезы. Подошла к сыну, чтоб его накрыть. Но в этот раз он не раскрылся. Вцепился тонкими пальцами в одело, будто боялся отпустить его во сне и потеряться.
Я ему говорила, что он скоро поедет в школу. В школу, которую проходят все, чтоб встать взрослыми. Он соглашался, потому что стремился вырасти. Но я видела и страх предстоящего расставания. И это сильно царапало по сердцу. Приходилось уговаривать себя, что иначе нельзя. Иначе мы окажемся на улице. А так мой отец оплатит ему обучение, а это будет толчок к тому, чтоб встать на ноги и сделать себе имя. Раз Олег отказал ему дать свое, то Денису придется самому пробивать дорогу. Для этого я обязана была научить его быть сильным и дать для этого все возможности, какие могла.
— Мама! Уже утро! Как так можно долго спать? — прыгая по кровати, скандировал Денис. Я с трудом открыла глаза.
— Хватит прыгать!
— Давай вставать! А то так можно целый день проспать! — он спрыгнул с кровати и побеждал в ванную умываться. Я села. Провела ладонями по лицу, пытаясь отогнать остатки сна.
Как можно так долго спать? Я уснула поздно. Поэтому вполне могла еще подремать, но Денис ждать не мог. Для него был страшным сном лежать в кровати, когда уже рассвело. И не зависимо какое было время года. Он и летом вставал с рассветом.
Я выбралась из кровати. Сразу почувствовала холод. Отец сказал, что в этом году из-за финансовых трудностей отопление дома начнет лишь с наступлением снегов. А осень — то еще не повод тратить деньги на дрова.
— Мам, я уже готов идти готовить завтрак.
— Он сегодня будет позже, — ответила я. — Мы вчера вернулись поздно ночью, поэтому все пока спят. Но мы можем пойти и стащить вчерашних булочек с молоком.
— А потом? Мы пойдем гулять?
— Нет. Потом мы пойдем в библиотеку. Туда можешь взять солдатиков, — сказала я.
Денис пошел собирать игрушки, которые носил в сумке через голову. Я же ушла в соседнюю комнату одеваться, где нашла уже проснувшуюся Ольку. Служанку наняли еще в то время, когда я только родила Дениса. Мама считала, что скандал уляжется, а я смогу быстро вернуться в общество. Но предательство Олега слишком сильно меня подкосило. Я от него не ожидала всех тех слов, которые он мне наговорил. С горя я действительно заболела. Было время, когда я с трудом заставляла себя вставать с кровати. Олька вроде занималась Денисом, но ему нужна была мать, а не нянька. На деле он меня и вытащил. Он и Олька, которая как-то сказала, что можно всю жизнь влюбляться и страдать, но при этом дети не должны страдать. Раз ребенок появился на свет, то его необходимо вырастить. Я с ней согласилась.
 
Об Ольке я мало чего знала. Она была пришлой. Поговаривали, что когда-то была женой волха, который ее бросил, но она никогда не рассказывала о своем прошлом. Я же не спрашивала. Несмотря на то что она работала со мной пятый год, у нас не было доверительных отношений и желаний излить душу по поводу и без. Но при этом мы позволяли высказать друг друг довольно резкие замечания.
Она мне больше нравилась, чем Эля, служанка, которая была у матери. Со временем она стала помогать собираться на праздники и нам с сестрами. Чопорная, холодная и вечно недовольная, Эля при этом была жуткой сплетницей. Не знаю, но когда она начинала всех осуждать, то мне дурно становилось. Наверное, виной этому было то, что я сама в ее глазах заслуживала этого осуждения.
В библиотеке было так же холодно, как и везде. Чтоб не замерзнуть, я одела Дениса как будто мы собирались на осеннюю прогулка. Сама же накинула мантию и надела меховые ботинки. В библиотеке меня уже ждала книга, которую я начала читать по приезду в город. Чтоб Денису не было скучно и чтоб развить его воображение и познакомить с красотой литературного языка, я читала вслух. Он расставлял солдатиков по ковру, готовясь к очередному грандиозному сражению.
Это было одно из стандартных наших времяпровождение особенно в плохую погоду или года он из-за простуды не мог выйти на улицу. А что будет когда я выйду замуж? Что ждет меня тогда? Разрешит ли мне муж читать книги? Или скажет, что я и без них хороша? Придется мне общаться с его родственниками: матушкой, сестрами, кузинами, которые часто жили в домах на правах наследства или из жалости? У нас была на правах наследства бабушка и мамина сестра, старая дева, которая обладала вздорным характером. Но они жили от нас отдельно. Отец им выделил домик, давал ежемесячное содержание и поздравлял с праздниками посредством открыток. Так было удобно всем. Но так было принято в нашей семье, а не в других.
Отогнав плохие мысли, я решила раньше времени себя не накручивать. Постепенно дом стал оживать, просыпаться. Подали завтрак. Пришлось отложить книгу и пойти завтракать. Отец еще не вернулся. Как я заметила, он в последнее время все чаще не ночевал дома, но маму это вполне устраивало. Они выходили не по любви, а по договоренности. Тогда мама осталась сиротой с большим приданным. Отец сам был предпринимателем. Они договорились, что он возьмет на себя все ее дела, а за это даст имя и защиту. Я знала, что на этот шаг она пошла, потому что боялась охотников за приданным и мошенников. Отец же был хорошим знакомым ее отца, который расписал все плюсы от такого брака. Мама потом часто говорила, что никогда не пожалела о своем решение. Но это было до проблем с деньгами. Мне было интересно, поменяла ли она свое мнение, но спрашивать об этом было нетактично и жестоко.
— Денис, не крутись. За столом нужно сидеть прямо, а не пытаться увидеть в окно проезжающую телегу, — сделала ему замечание мама. Денис сразу подобрался. Выпрямился.
— Мам, почты еще не было? — спросила Лиза.
— Десятый час. Должна подойти, — ответила мама. Как раз в этот момент раздался колокольчик у двери. Я почту не ждала, поэтому так не волновалась, как Лиза. И вскоре стало понятно ее волнение. Вскоре пришла экономка Жанет, неся вазу, в которой стоял красивый букет цветов.
— Лизе букет цветов прислали, — сказала она. — И еще десяток писем. Вчера явно вечер хорошо прошел.
— Очень, — улыбнулась Лиза. Писем пришло сегодня много. В основном они были для Лизы. Два письма достались мне. Первое было от Василисы, одной экстравагантной женщиной, которая приглашала к себе весь сброд. Она решила, что я буду изюминкой ее вечера. Второе письмо было от Олега. Это как его я зацепила, раз он прибежал домой и начал мне строчить письма!