Траурный эндшпиль (СИ)

Попутно, пока есть время, вынимаю из подсумка личный оберег редкого потенциала и вешаю его себе на шею. Пятнадцать зарядов, не перезаряжаемый, зато установлено, что такие способны удерживать даже крупнокалиберные пули, правда, по очень невыгодному тарифу.
В Монетном дворе всё ещё сидят мертвецы, получившие задачу держаться до последнего. Выбегаю за угол здания, туда, где гремит перестрелка, и вижу, что черти всерьёз намерены взять двор штурмом, не считаясь с потерями.
Громыхают гранаты, свистят пули — не самая здоровая атмосфера для полезного времяпровождения…
— Это Маска!!! — увидел меня тощий чёрт, вооружённый МП-40 и одетый в гражданскую одежду и армейский бронежилет.
С экипировкой у них сильный разнобой. Кто-то из них носит самодельную металлическую броню, кто-то военное обмундирование, а кто-то рассекает в полноценных доспехах.
Оружие тоже какое попало: видел на руках у чертей как ППШ-41 и МП-40, так и АК-74 и М16.
— Перс, тебе эта жертва, — произнёс я и срезал голову заметившему меня бедолаге.
Палаш издал импульс, который сказался не только на чертях, но ещё и на подчинённых некромантке зомби. Все участники битвы насмерть рухнули на землю и пол, корчась там в страшных муках, а я начал резать и колоть чертей, не забывая адресовать эти жертвы.
Освободив торцевую часть Монетного двора от вражеского присутствия, я продолжил свой путь к Зотову бастиону, на который продолжали взбираться всё новые и новые черти.
Над головой пролетела граната от РПГ-7, я резко ушёл за рекламную вывеску, после чего рывком переместился под стену.
— Убейте его! — донеслась с бастиона властная команда. — Тому, кто принесёт мне его голову, дарую ранг центуриона!
Черти заорали что-то восторженное и яростное, после чего я услышал топот множества ног.
Через оградку каменной лестницы перемахнул чёрт с фальшионом и сразу же, с торжествующим воплем, помчался ко мне. Я побежал к нему навстречу, парировал неумелый удар и нанизал неудачника на полглубины лезвия, после чего оттолкнул труп щитом.
Количество врагов стремительно увеличивалось, всё больше и больше чертей перепрыгивали через лестницу и сходу рвались в бой, но я не боялся, что у них получится завалить меня толпой. Палаш Мученика Кассиана не раз облегчал мне работу, поэтому нужно просто дождаться нужного момента…
… и этот момент настал на десятой жертве Стикс.
Даже меня слегка попустило от мощности инфразвукового импульса. Я на секунду задумался, что всё это безнадёжно и надо бы отступить, и что я у бабушки такой один, но я справился с приступом малодушия, а вот черти…
Их немилосердно плющило, они с воплями катались по брусчатке, будто их охватило пламя, а я лишь тыкал в этих беззащитных созданий палашом и шептал имена богов, коим жертвую.
Разобравшись с теми, кто успел спуститься ко мне, восхожу на бастион, чтобы найти центр принятия решений — командира чертей.
— Маска… — прошипел уже поднявшийся на ноги здоровенный чёрт.
Он был в покрытых позолотой латах, со шлемом, имеющим отверстия для рогов, а в руках он держал позолоченную цепную булаву и ростовой щит с сеткой для улавливания вражеского оружия.
— Чер́тила… — прошипел я, подражая его тону.
— Ты не победишь в этой битве! — заявил чёрт. — Это говорю тебе я, Велиал Угнетатель, центурион четвёртой центурии!
— Хватит болтать, — попросил я его. — Готовься встр́етить смер́ть.
Рядовые черти уже успели смыться — последние из них уже спрыгнули с бастиона, а мы с главным чертилой сошлись, чтобы начать один из главных поединков этой ночи.
Центурион начал размахивать цепной булавой над головой и выставил перед собой щит. Это будет сложный противник, потому что я не чувствую в себе умения противостоять столь экзотическому оружию.
Тем не менее, иду на сближение и пробую достать его лицо. Но чёрт не спит, поэтому мой проверочный удар был заслонён ростовым щитом, а затем была предпринята попытка достать меня булавой в голову. Легко уклоняюсь от удара разрывом дистанции и иду на циркуляцию.
 
Палаш очень плохо подходит для борьбы с латником, а вот цепная булава — это, как раз, самое оно. Неприятно.
Но терпения у черта-центуриона было не так уж и много, поэтому он перешёл в атаку, хотя время, вроде как, работало на него. Видимо, забеспокоился, что скоро придёт подмога и победа будет не такой чистой, как он бы хотел.
Шар булавы полетел по замысловатой траектории, намеченной специально для противодействия щитом, но я вновь разорвал дистанцию, после чего сразу же перешёл в контратаку. Главный недостаток цепного оружия — инерция.
И пока чёрт возвращал булаву на исходную, я со всей дури врезался щитом в его щит, чтобы сбить оппонента с равновесия и ослабить защиту.
Но центурион ждал чего-то подобного, поэтому отставил ногу для упора и достойно выдержал сильный толчок, после чего занёс булаву для следующего удара.
А мне эта херня со средневековыми дуэлями в хрен не упёрлась, поэтому я отпустил щит, который очень плохо защищает от булав, после чего резко выхватил обрез и дал дуплет в сторону противника.
Картечь разорвала верхний правый угол щита и зацепила морду черта, вызвав вопль ярости.
— Я сделаю из твоего черепа кубок для вина!!! — проревел он и кинулся в безумную атаку.
Времени для достойного ответа у меня не было, потому что я был вынужден уходить с траектории падения шара булавы и предпринимать ответные действия. Палаш всё не желал давать импульс, но оно и понятно — он нуждается в убийстве врага и в этом сейчас главная проблема.
Пытаюсь достать единственный открытый участок — морду черта-центуриона, но он берёг её, так как прекрасно знал о своей уязвимости. Мой диагональный рубящий удар не попал по цели, но зато я срезал ему левый рог.
— А-а-ар-р-р!!! — проревел чёрт Велиал, после чего взмахнул щитом и отступил. — За это я потребую у Светоносного твою душу!!!
— Теперь тебя будут звать Велиалом Однор́огим, — усмехнулся я и сделал ложный выпад, заставивший черта отшатнуться. — Ан гар́д!
Лезвие палаша проходит опасно близко к лицу черта, я вновь вынужденно отступаю, по причине контрудара, после чего вновь кидаюсь к нему, чтобы попытать счастья с уколом в лицо.
Работаю от манёвренности, потому что враг тяжелее и медленнее меня, но всё портит его броня. Вот будь у меня с собой простая советская… кувалда…
А зачем именно кувалда? Надо озаботиться добычей себе какого-нибудь лёгкого люцернского молота или клевца.
Снимаю с пояса гранату РГД-5, освобождаю её от предохранительной чеки и спускового рычага, маневрирую две с половиной секунды, после чего кидаю гранату под ноги черта.
Тот, внимательно следивший за моими действиями, ловит её на свой щит, рассчитывая, что отобьёт её ко мне, но я это предвидел, поэтому и выждал время.
Это была игра с огнём, запал инициирует взрыв во временном интервале 3,2–4,2 секунды, поэтому граната могла взорваться ещё в полёте, но в этот раз всё сработало, как надо. Граната взорвалась где-то через долю секунды после того, как коснулась щита, мощно оттолкнув черта и ошеломив его. Посередине щита образовалась нехилых размеров дыра, имеющая изорванные края. Я же пронаблюдал недолго провисевшие передо мной осколки, снизившие ресурс оберега.
Без промедления кидаюсь в атаку, рассчитывая, что после такого Велиал точно не сможет достойно среагировать. Но, к чести черта, хотя какая у него честь, он сумел прикрыть лицо остатками щита и даже стукнул меня в плечо рукоятью булавы.
— Пор́а с этим кончать! — заявил я и выхватил второй обрез.
Выстрелил я не в лицо, как можно было ожидать, а в правую ступню черта, чтобы радикально снизить его мобильность.
Мне в спину прилетела автоматная очередь, принятая оберегом, но об остальных врагах я обязательно позабочусь потом…
Велиал заорал от боли и ударил меня щитом, но щит переломился пополам, как границы ключ. Удар вышел слабеньким, поэтому я рубанул его палашом по кисти, сжимающей булаву, а затем сильно ткнул стволом обреза прямо в морду черта.