Траурный эндшпиль (СИ)

О потерях, конечно же, брешут, как и о том, сколько потеряли бригадники. Скорее всего, потери бригадников надо делить на два, а потери Коммуны умножать на столько же. Хотя даже так получаются хорошие цифры…
Сижу на лавке, курю, рядом сидит Шув, которую всё так же колбасит, но уже не от ломки, а от предвкушения. Я пообещал ей, что скоро мы отправимся в Царство мёртвых, поэтому она крайне воодушевлена и готова выходить хоть сейчас.
— Успокойся, — приказал я ей. — Малейшая дурость — нашему соглашению конец.
Поразмыслив, я решил, что дополнительный супер на службе не помешает. Да, враг, да, сомнительная идея, но Бия что-то в ней нашла и сказала, что можно как-то получить лояльность Шув. Думаю, она имела в виду зависимость от амброзии.
— Я клянусь тебе, если дашь мне амброзию… — бывшая бригадница приложила руку к груди. — Я тебя каждое утро по три раза в жопу целовать буду. Прямо промеж булок!
— Зачем мне это? — усмехнулся я.
— Чтобы ты понял, на что я готова ради этого, — пояснила Шув.
— Мне кажется, что ты мне врёшь, — нахмурил я брови. — Преувеличиваешь свою зависимость, чтобы потом ударить мне в спину?
— А как я получу доступ к амброзии, если больше не будет тебя? — спросила она.
— Это не отвечает на вопрос — а так ли сильна твоя зависимость? — усмехнулся я. — Доверия у меня к тебе нет, привязанности к тебе я не испытываю, поэтому даже не сомневайся: если мне покажется, что твоя лояльность слишком низка, я распорю тебя как рыбу и душа твоя отправится к Стикс. Знаешь, как сильно она любит клятвопреступников?
— Я не собираюсь предавать тебя, Дим! — горячо заверила меня Шув. — Я уже поняла, что лучше держаться тебя, чем выступать против. Ты ведь убил Барина и остальных, да?
— Откуда знаешь? — повернулся я к ней.
— Из уличных динамиков вчера передавали: «Змея обезглавлена, это сделал Дмитрий Верещагин!» — спародировала Шув пафосный тон диктора коммунарского массового вещания.
— Да, я убил Барина и почти всех, кто был с ним, — подтвердил я. — Кроме одного стрелка, который решил, что пора бежать.
— А анимешника? — уточнила Шув.
— Который косплеил «Берсерка»? — усмехнулся я. — И его тоже.
— Зря Витька так сильно уповал на свой неуязвимый доспех… — вздохнула Шув с сожалением. — Но это значит, что я выбрала правильную сторону.
— Я ещё не принял тебя на свою сторону, — покачал я головой. — За тебя поручилась Бия, богиня насилия, она видит в тебе какой-то потенциал, который я могу использовать себе во благо. Но я ещё ничего не вижу.
— Клянусь тебе, я не подведу! — заявила супер.
— Посмотрим, — усмехнулся я. — Идём.
Мы направились в кузницу к Пронину.
— Антон Борисович, доброе утро, — приветствовал я главного кузнеца. — Пришло время делать обещанное.
— Доброе! — заулыбался Пронин. — А у меня уже всё готово! Следуй за мной.
Заготовки лежали в подсобке, на фанерных столах. Каждая подписана.
— Вот это — броневая сталь и кевлар, — сообщил кузнец, указав на первый столик. — Нужны только пуленепробиваемые кирасы и открытые шлемы. Мы решили, что лучше закрывать лица баллистическими масками, чтобы не ограничивать бойцам возможность использовать оптику и всякие приборы. Приступим?
Я молча снимаю с себя кожаную куртку и надеваю маску Тесея на лицо и броню на туловище. Броня состоит из разрезанных стальных пластин, на которые наклеили кевларовое полотно. Кевлара не меньше сорока слоёв, то есть класс Бр2 обеспечен только кевларом. Шлем же чем-то напоминает средневековый барбют, но лицо более открыто.
Сразу же начался метаморфоз жалких поделок в полноценную анатомическую кирасу, причём кевлар, вопреки задумке Пронина, перекочевал наружу, став поверх стали. В итоге получилась кираса с покрытием «под кожу», потому что почти весь клей тоже вышел наружу и стал служить защитным слоем для нежного ко влаге кевлара.
Шлем же стал коринфского типа, но у него кевлар ушёл внутрь и я сразу понял, что неведомая воля проклятой маски предназначила кевлару роль амортизации.
— Хотел бы я, чтобы ты всегда была со мной, — произнёс я с намерением сохранить броню.
 
Резко дёрнуло где-то в области кишок, я с трудом удержал завтрак в желудке и сумел устоять на враз потерявших твёрдость ногах.
— Почти так, как я это видел! — воскликнул Антон Борисович. — Прекрасно! А теперь снимай!
Я расстегнул синтетический ремешок, фиксирующий шлем на голове, а также раскрыл металлические защёлки на кирасе.
— О-о-о, я просто представить боюсь, сколько бы мне пришлось работать, чтобы сделать нечто подобное… — вздохнул кузнец, разглядывая тяжёлую кирасу максимальной защиты. — Хорошо, что кевлара у нас вагон и маленькая тележка…
— Разумнее было бы сшить противоосколочные костюмы, — произнёс я, разминая шею.
— Шьют уже давно! — заверил меня кузнец. — Просто ещё не решили, как защищать кевлар от влаги. Полиэтилен слишком шумный, а это, сам понимаешь, как плохо, а спреев влагозащитных не хватает. Никита! Позови там красноармейца, что на посту стоит!
— Сейчас позову, Антон Борисыч! — откликнулся один из рядовых сотрудников кузницы откуда-то из основного помещения.
Спустя минуту ожидания, белокурый парень лет семнадцати привёл недоумевающего красноармейца.
— Тебя как звать, боец? — спросил Пронин.
— Зовите красноармейцем Евтушенко, — представился тот.
— Надевай, — протянул кузнец кирасу. — Новая разработка, теоретически способна удержать пулю из СВД! Правда, не бронебойную.
Красноармеец снял портупею, прислонил к ближайшему верстаку свой СКС, после чего надел кирасу. Пронин тут же обошёл его и начал заниматься креплениями.
— Почти идеально! — заявил он. — Надо бы с креплениями поработать, а так — отлично просто! Вот удружил, Верещагин! А ты, красноармеец Евтушенко, надевай шлем!
— Тяжеловато как-то, — пожаловался боец, надевая шлем поверх пилотки. — Ну и пах не закрывает.
— С пахом мы решим, — махнул рукой кузнец. — Если что, прицепим кевларовую юбку, чтобы не отрывало ничего пулями и осколками…
Моя сверхспособность исходила из необходимости быстро и активно двигаться, поэтому вынужденно пожертвовала защитой паха и незначительной части брюшной области, в основном по причине нехватки материала.
— Ну-ка, попрыгай, — велел Пронин красноармейцу. — Отлично! Теперь присядь. Хорошо! Упор лёжа! Великолепно! Вот такие доспехи нам и нужны, Дмитрий Ибрагимович! Всё, сымай и можешь возвращаться на пост! И спасибо за помощь.
Красноармеец вернул на место свою экипировку, после чего покинул нас, а кузнец понёс готовый доспех к заранее подготовленной деревянной стойке, на которую и водрузил это творение кузнечного искусства.
— Титан, — заявил Антон Борисович и прошёл к следующему столу. — Это для штурмовиков, которым надо много бегать и много на себе таскать. Давай-давай, надевай!
Я надел на себя почти полную копию конструкта из титановых обрезков, который послужил основой для моей нынешней брони. Сразу же пошли метаморфозы, превратившие конструкт в точную копию моего комплекта титановых лат. Точь в точь.
— Хотел бы я, чтобы ты всегда была со мной… — изрёк я, готовясь к худшему.
И худшее настало, потому что я выблевал завтрак, после чего упал на спину, со звоном металла на бетоне.
— М-да, это точно не серийка… — с сожалением вздохнул Пронин. — Водички?
— Я не откажусь… — ответил я, вставая на ноги.
— Оно же точно никуда не исчезнет? — спросил кузнец, передавая мне бутылку минералки.
— Моё не исчезает, — пожал я плечами.
— Тогда это превосходно, — улыбнулся кузнец. — Снимай и давай к последнему образцу…
Комплект титановых доспехов, обеспечивающий тотальную защиту всего тела, перекочевал на деревянную стойку, а затем мы прошли к третьему столу.
Пронин снял со стола брезент и продемонстрировал нам трофейную хай-тек броню.
— На самом деле, я рассчитываю на то, что если всё получится, ты заберёшь себе эту броню, — заговорил он, — а свою передашь нам, в бережное пользование.