Сияние огненного опала

– Тсс, – прошипел хорват и огляделся по сторонам. – Ты нашел хороший камень, но об этом никто не должен знать. Первое правило старателя – никому не рассказывай, что ты нашел. Тут повсюду чуткие уши и острые глаза. К счастью, ты тут считаешься самым плохим старателем на сотни миль. Так что они охотно поверят, что ты нашел пустышку.
Джонатан не знал, радоваться или возмущаться. Он украдкой огляделся по сторонам – действительно, старатели уже не обращали на него внимания. В этот момент он понял, что тут речь шла не только о поиске опалов, но и о чем-то другом.
– Это настоящий опал, – вполголоса сообщил Андро, незаметно оценив взглядом самоцвет. – Хороший экземпляр.
– Правда? – Джонатан уж не верил, что этот день подарит ему что-то хорошее.
– Прикинься, что ты разочарован и злишься.
Андро скептически покачал головой при виде смехотворных стараний Джонатана изобразить разочарование. Он радовался, что молодому англичанину, так выручившему его и Марли, наконец-то повезло.
 
12
 
На следующее утро, как только Андро полез в шахту, Джонатан отправился с Марли в город. Свой опал он положил в карман. Поскольку он часто ходил с девочкой на прогулку, он надеялся, что другие старатели ничего не заподозрят и что никто не увидит, как он идет к Корнелиусу Уайлдеру, единственному скупщику самоцветов, которого он знал. Довольная Марли держала Джонатана за руку и шагала рядом. Она стала больше разговаривать, больше проявлять свою личность, и это его радовало. Часто она добавляла в их беседу слова из языка аборигенов. Тогда он хохотал и пытался выяснить, что она имела в виду.
Корнелиус Уайлдер очень обрадовался встрече. Андро рекомендовал ему другого скупщика, но Джонатан решил продать свой первый опал соотечественнику, лондонцу.
– Доброе утро, мистер Максвелл, – с широкой улыбкой сказал Корнелиус.
– Вы еще помните меня? – обрадовался Джонатан.
– Конечно. Вы единственный приветливый старатель во всем Кубер-Педи. Пожалуйста, заходите.
Все больше старателей приносили Корнелиусу свои камни, ведь он платил хорошую цену. У него даже появились два постоянных клиента, что было хорошим знаком. Но никто не относился к нему с таким доверием.
Джонатан и Марли вошли в подземное жилище, и Корнелиус закрыл за ними дверь.
– Ну, что у нас там есть? – спросил он и взглянул на девчушку.
В этот момент в холл вошла Эрин.
– Ты что-то сказал, дядя Корнелиус? – спросила она, но, увидев Джонатана, замерла на месте. – Ой, прошу прощения. Я не знала, что ты разговариваешь с клиентом.
Эрин была в брюках и рубашке, но в это утро помыла голову и пока еще не заколола их наверх, чтобы они высохли. Они падали на ее плечи, шелковистые и блестящие. Часто их мыть она не могла, так как в доме был лишь небольшой водяной бак, да и тот почти опустел. Корнелиус уже хлопотал, чтобы его снова наполнили. Она смущенно смотрела на Джонатана. Ее не беспокоило, что он увидел ее такой, ведь он англичанин и джентльмен, он не причинит ей зла. К тому же он был очень привлекательный.
– Ты узнаешь мистера Максвелла? – спросил Корнелиус, от которого не укрылось замешательство племянницы.
– О да, – ответила Эрин и оценивающим взглядом отметила его темные волосы и длинные ресницы, которым позавидовала бы любая красавица. К тому же у него была приятная, обезоруживающая улыбка. У нее учащенно забилось сердце. – Здравствуйте, мистер Максвелл.
– Вы помните моего ассистента, мистер Максвелл? – спросил Корнелиус. Он видел, что Джонатан засмущался, и сразу понял причину.
– Вашего… ассистента? – пробормотал Джонатан. – Того самого, который был с вами вечером, когда вы приезжали на участок?
– Совершенно верно, – подтвердил Корнелиус.
Джонатан не понимал, как он мог тогда не разглядеть, что это был за ассистент.
– Да, да, – ответил он. – Только нас тогда не представили друг другу.
– Эрин Форсайт, – сказала Эрин и протянула ему руку.
– Пожалуйста, зовите меня Джонатаном.
– Эрин – моя племянница, – сообщил Корнелиус.
 
– А-а, – сказал Джонатан.
Он уже спрашивал себя, как девушка могла быть его ассистентом. На миг он даже предположил, что они любовники. Корнелиус годился ей в отцы – или в дяди, как теперь выяснилось.
– Скажите нам, кто эта хорошенькая малышка, – спросил Корнелиус.
Эрин тоже с любопытством разглядывала девочку.
– Марли – дочка моего соседа, – ответил Джонатан.
– Вы хотите сказать, что она дочь того ужасного хорвата? – спросила Эрин, не раздумывая. Из всех грубых старателей, которых они видели на опаловом участке, Андро был самым неприятным.
Ее слова явно покоробили Джонатана.
– Да, – подтвердил он. – Андро недавно стал вдовцом, – добавил он, зная, что Марли не поймет значение этого слова.
– Ох! – Эрин вздрогнула. – Мне очень жаль. – Она опять взглянула на девчушку и вспомнила женщину-аборигенку, которую видела в тот вечер. Ей еще тогда стало жалко ее и девочку. – А почему вы пришли сюда с Марли?
– Тебя это не касается, Эрин, – вполголоса одернул ее дядя.
– Все в порядке, – сказал Джонатан. – Вопрос вполне справедливый.
– Моя мамочка сейчас на небе, – сообщила Марли к всеобщему удивлению.
Корнелиус и Эрин онемели от неожиданности. Даже Джонатан удивился, что она заговорила о матери.
– Правда, моя хорошая? – ласково спросил Корнелиус. – Тогда она смотрит оттуда на тебя и заботится о тебе.
– Джонатан тоже так говорит, – подтвердила Марли и посмотрела на него сияющими глазами.
Джонатан грустно улыбнулся и погладил девочку по голове.
– Мы с Андро заключили соглашение.
– Какое соглашение? – спросила Эрин, тронутая тем, как ласково старатель обращался с малышкой.
– По-моему, нам лучше не вмешиваться, – пробормотал Корнелиус. На его взгляд, Эрин проявляла слишком большое любопытство.
– Я охотно вам объясню, – поспешно сказал Джонатан. – Андро боится оставлять девочку одну, пока работает в шахте. Она еще слишком мала, а на опаловом участке много опасностей. Поэтому я присматриваю за ней в эти часы.
– Он платит вам за это? – не унималась Эрин.
– Послушай, это действительно слишком личный вопрос. – Корнелиус был потрясен бесцеремонностью племянницы.
– Извини, дядя Корнелиус, но это соглашение кажется мне односторонним.
– Мне не нужны деньги за то, что я забочусь о Марли, – возразил ей Джонатан.
– Тогда он злоупотребляет вашей добротой.
Корнелиус сокрушенно покачал головой, но был согласен с Эрин.
– Моя племянница права, Джонатан. Вы не получаете никакой пользы от этого соглашения.
– Раз вы заботитесь о его ребенке, у вас не остается времени на работу в собственной шахте, – добавила Эрин. – Неужели нет родственников, которые позаботились бы о девочке?
– Нет. В полдень Андро заканчивает работу, и тогда я спускаюсь в шахту. Так что Марли никогда не остается одна. – Он опять взглянул на девочку и нежно улыбнулся. Она боязливо прижалась к нему. – Марли для меня приятная компания, – добавил он. – Ведь я ни с кем не общался с самого приезда в Кубер-Педи.
Девочка одарила его счастливой улыбкой.
Эрин была поражена великодушием и заботливостью Джонатана. Но ее все-таки беспокоило, что Андро считал его за простака.
– Может, я ошибаюсь, но мне кажется, что Марли пора ходить в школу. Почему она не учится?
– Я тоже задавал себе этот вопрос. Вероятно, ее учила мать, – ответил Джонатан. – Марли очень любознательная. Мы с ней освоили весь алфавит. Теперь она учится писать.
Он не знал, чему учила девочку Гедда, и предполагал, что ее уроки имели отношение к культуре аборигенов. Наверняка она прививала ей навыки, которые понадобятся ей в будущем, когда она будет заботиться о себе сама.
– Очень благородно с вашей стороны, что вы помогаете осиротевшей семье, – заявил Корнелиус. – Надеюсь, это не слишком отвлекает вас от работы в шахте.
– Много недель я работал каждый божий день и не находил ни одного опала. Я просто не знал толком, что там делать. Кажется, я уже рассказывал вам в лагере об этом. Но теперь Андро помогает мне советами и даже дал мне свой инструмент. И вот мне повезло. – Джонатан проговорил это с гордостью.