Пестрота отражений (СИ)

Но раз Исар притворялся не очень хорошо, это значило, что Арай самой следовало сыграть свою роль поубедительнее. Он ведь выложил за неё невероятную сумму, и она никак не могла себе позволить не справиться с той элементарной услугой, которую он попросил взамен. Что ж. За время учёбы и работы в Доме Целителей она насмотрелась на то, как ведут себя уважаемые, знающие себе цену женщины с мужьями, которых они сами себе выбрали по собственной прихоти. В принципе, ничего сложного.
Она дождалась, пока он снова бросит на неё взгляд, и постаралась приветливо улыбнуться.
— Надеюсь, я не сильно задержалась?
— Ты вовремя, — без выражения ответил Исар.
Он обращался к ней на ты, что было вполне естественно, ведь он старше и мужчина, да ещё и её муж. Она до сих пор ему выкала — по привычке как пациента держа его на расстоянии, чтобы не навести на лишние мысли. Но это, вероятно, звучало не очень-то по-настоящему. Она не могла себе представить, чтобы Яна-хон или повитуха Задира выкали своим мужьям.
— Ты на машине? — спросила она, чтобы попробовать новое обращение, пока их никто не видел. Исар резко глянул на неё, шире раскрыв глаза. Один сегмент его левой брови дёрнулся вверх, отрезанный от остальных шрамом, и тут же вверх поползли оба уха, ясно видные на фоне убранных в косу волос. Арай уставилась на него с восхищением ребёнка, которому впервые в жизни дали погладить лошадь по морде. Она никогда раньше не видела, чтобы у кого-то были такие подвижные уши. Князь Кир, который часто болтался в Доме Целителей по делу и не очень, любил нарочно пошевелить ушами, чтобы посмешить молодых пациенток, но даже у него так явно это делать не выходило.
Форму и расположение ушных мышц Арай недавно перерисовывала из учебника в альбом по анатомии. Идею рудиментарных структур она осознала только с третьего раза — прочитав учебник, выслушав лекцию и ещё дополнительно расспросив Хотон-хон в перерыве. Не потому что идея была такая сложная, а потому что она перевернула весь мир Арай вверх тормашками. С тех пор уже полмесяца, ходя по улицам, она смотрела на окружающих людей и думала: «Вот вы всю жизнь живёте и понятия не имеете, что у вас есть рудиментарные органы! Думаете, что в вашем теле всё нужное и ничего лишнего, а на самом деле у вас есть ненужные ушные мышцы, которые вы даже не можете заставить сокращаться!»
Сама Арай совсем не могла сдвинуть свои уши с места и умирала от любопытства, как это должно ощущаться. Помогает ли движение ушами от головной боли? Спрашивать князя было как-то неловко, да и откуда у молодого парня головные боли?
Исар поджал губы и отвернулся, чтобы открыть дверь. Но Арай не была готова прекратить своё исследование в таком интересном месте. Он ждал, придерживая дверь, что она выйдет первой, и Арай быстро прикинула, что ещё можно сделать, чтобы вызвать это волшебное сокращение задней и верхней ушных мышц, ведь оказалось, что у неё есть собственный подопытный! Мысль о том, чтобы задавать ему вопросы, сейчас ей в голову не пришла, но ей срочно, просто позарез требовалось немедленно увидеть это движение ещё раз. Не задумываясь больше ни о чём и стараясь смотреть на оба уха одновременно, Арай потянулась и схватила Исара за свободную руку.
Уши снова поехали вверх и назад!
«Интересно, может ли он двигать их вниз и вперёд?» — тут же озадачилась она, но тут Исар не выдержал.
— Что-то не так?
— А? — Арай моргнула. Что могло быть не так с этими чудесными подвижными ушами? Они отстояли довольно далеко от головы, так что оба хорошо виднелись, если смотреть в лицо прямо.
Тут Арай осознала, что уже какое-то время смотрит своему мужу прямо в лицо, ещё и вцепившись ему в руку. Она резко выпрямилась — и когда успела податься вперёд? — и, не придумав ничего лучше, переместила свои пальцы выше, на его запястье и прижала артерию.
— У тебя… руки очень холодные, — выдавила она, невидяще глядя на улицу. — Подумала, может, тебе нехорошо. Пульс слишком частый. Ты не простудился?
— Я в порядке, — каким-то деревянным голосом выдал Исар и шагнул на крыльцо. — Нам пора идти.
 
Как выяснилось, Исар прибыл не на машине, а на унгуце. Арай в унгуце никогда не летала, а потому всю недолгую дорогу вертелась, пытаясь посмотреть виды из всех окон, да ещё понаблюдать за тем, как Исар этой штукой управляет. Она знала, что и Хотон-хон, и Яна-хон умеют управлять унгуцами, а значит, в принципе женщины могут с этим справиться. Конечно, денег на унгуц у неё не было, но когда-то же будут, если она станет настоящей целительницей!
Арай верила, что её успехи в учёбе в первую очередь связаны с тем, что она обращает внимание на мелочи и обмолвки, даже если они не входят в обязательную программу или изучать их всерьёз предстоит через несколько лет. Она предпочитала подкопить багаж знаний и через эти самые несколько лет уже иметь какое-то, хоть смутное, но представление о теме.
Руки Исара лежали на руле, испещрённом символами, и большой палец правой то и дело один из символов поглаживал. Арай никак не могла понять, нужно ли это для управления аппаратом или Исар просто так шевелил пальцами от скуки. Она заметила, что по сравнению с тем, когда он лежал в Доме Целителей, сейчас его руки выглядели намного более ухоженными: аккуратно подстриженные крупные ногти с каким-то выравнивающим матовым покрытием, вокруг ногтей всё вычищено, а подушечки пальцев, на которых были мозоли, теперь выглядели гладкими и розовыми. Арай слышала, как Хотон-хон рекомендовала нескольким пациентам средства от мозолей — разные для разных случаев, и задумалась, какое же так хорошо подошло Исару.
— С руками у меня тоже что-то не так? — внезапно спросил он.
Арай встрепенулась и поняла, что опять засмотрелась. Вот и Хотон-хон ей не раз выговаривала за выпадение из реальности. Она стала быстро соображать, что бы ему ответить. Если Яна-хон делала что-то, что не по нраву её мужу, она либо отшучивалась, либо говорила комплименты. Шутить Арай не умела, так что оставалось одно.
— Всё так. У тебя очень красивые руки.
Она даже особенно душой не покривила. Не то чтобы она часто обращала внимание на красоту мужских рук, но у Исара они были пропорциональные, в меру жилистые, а пальцы — прямые и с точно такой разницей по длине, как на картинке в учебнике.
— Я думал, тебе неприятны разговоры о красоте, — заметил он после паузы. Арай запоздало сообразила, что надо было следить за ушами — наверняка они отчудили ещё какой-нибудь пируэт!
Замечание его показалось ей не очень наблюдательным — она о своей красоте выслушивать не хотела, а против обсуждения внешности мужа ничего не имела. Но потом она вспомнила разнос, который Хотон-хон устроила одному из студентов за бестактность в разговоре с покалеченным пациентом. Арай не очень хорошо понимала, в чём именно была та бестактность, но на всякий случай с тех пор вообще не говорила с пациентами об их внешности. Исар, конечно, уже не пациент, но вдруг он пожалуется Ахмад-хону, а тот расскажет Хотон-хон?
— Ну, — запнулась она, — сегодня этого по-любому не избежать, так ведь?
Она знала эти деловые встречи. Вот уж где масляных взглядов хоть отбавляй. Хорошо, что Арай всё-таки не прогнулась и не стала, как хотел отец, обрезать волосы, войдя в возраст. Ему она сказала, что ухажёров хватает и так, а она не станет размениваться на тех, кто жениться не собирается. Мужу же приятнее будет получить жену сразу степенного и благообразного вида. Вот, теперь Исар пожнёт плоды её упрямства: его партнёры наверняка решат, что он сговорил на редкость неуступчивую девицу, да так, что она ни на кого другого и не смотрит. Значит, надо для закрепления эффекта действительно ни на кого больше не смотреть. Даже если там ещё кто-то умеет шевелить ушами и управлять унгуцем, Арай следует держать себя в руках.
Она тихонько вздохнула.
— Это всё необязательно, — неправильно истолковал её вздох Исар. — Ты сама предложила… Если тебе неприятно, то не надо…