Кто сказал "бык"?!
— Скажу, что не надеюсь увидеть в таком месте ни одной пригодной в пищу крошки, — заявил предводитель викингов.
— И все же постарайся отыскать еду. Она нам пригодится.
Викинги спорить не стали и удалились. Теперь в пещере остались мы с Шартаком, пара гноллов и не подходящие по расовым квотам пленные. Итак, что же с ними делать…
— Как тебя зовут? — обратился к одному из гноллов.
— Рвач, господин.
— Итак, Рвач. Возьми этот дротик и заколи бесов и крысолюда. Они нам не нужны.
— Нет. Не трогай! Я буду полезен, очень полезен! — тут же закричал человекоподобный мышь, но слушать его никто не стал. Крысолюды обладали особым менталитетом, подталкивающим быть насколько возможно хитрыми. Верить им — себя не уважать. Так что уже вскоре крыс оказался прикончен, а после него и бесы. Последние по крайней мере не орали, сумев куцым умом понять бесперспективность уговоров. В клетках остался десяток разумных.
— Ярвен, — обратился ко мне Шартак. — Подари ее мне.
Когтистый палец фелина указал на эльфийку, которую такое предложение крайне испугало. Та отпрянула и вжалась в стену, будто стараясь просочиться сквозь прутья клетки.
— Нравятся эльфийки?
— Я фелин широких взглядов, — ответил Шартак с самой хищной усмешкой. — А еще давно не был с женщиной.
— Хорошо. Я подарю ее тебе, но с парой условий.
— Слушаю.
— Первое — я считаю, что с рабами следует обращать бережно, наказывая лишь в случае серьезных проступков. Издевательства над ними мне не нравятся.
— Не беспокойтесь, я придерживаюсь того же мнения. Портить такую красоту было бы преступлением, — ответил Шартак, пожирая глазами девушку.
— А во-вторых, ее стоимость будет вычтена из твоего жалованья. Учитывая недавние заслуги, всего на сотню золотых.
На это условие лев также согласился, и вскоре дрожащая эльфийка оказалась извлечена из клетки и передана в его лапы. Возможно такой поступок с моей стороны стоило посчитать подлостью. Ведь рабство — практика, осужденная во всем цивилизованном мире. Вот только «Земли» от цивилизации находились крайне далеко, да и для эльфийки такая судьба являлась лучшей из возможных. Присоединять ее к отряду на правах свободной я не желал. Пользы такой поступок бы не принес, зато проблем из-за расовых разногласий было бы множество. А отпустить… Вот это стало бы настоящей жестокостью, учитывая насколько опасными должны оказаться окрестные земли. Ну да ладно. Мне еще надо решить судьбу остальных.
— Так, теперь прочие, — обратился я к еще остававшимся в клетках пленным. — Варианты будущего вы видели. Это смерть, рабство или свобода викингов. Хотите третьего — присягайте нашим богам.
— Mardat kah! — проговорил сидевший в клетке гном, плюнув в мою сторону.
Что он сказал, я не понял, но вряд ли нечто ласковое. Его выбор понятен.
— Выпустите его и дайте оружие, — приказал гноллам.
Те выполнили распоряжение быстро и вскоре гном уже встал напротив меня, сжимая в крепком кулаке гоблинский дротик.
— Нападай, — предложил противнику.
Того уговаривать не пришлось. Гном напрягся всем телом, его глаза вспыхнули яростью.
— Baruk khazad! — рявкнул тот и… умер. Да просто я устал ждать, ударив первым. А увернуться от секиры противник не сумел. Так что повалился на землю уже бездыханным.
— Что думают остальные?
Смельчаков осталось не так много, более того у кого-то явно сдавали нервы.
— Согласен! Я согласен признать ваших богов! — прокричал один из людей.
— Отступник! Да как ты можешь⁈ — воскликнул его сосед.
— Заткнись! Если хочешь, подыхай здесь! А я собираюсь выжить!
— Выпусти его, — приказал гноллу.
Должен сказать, шансы выжить у этого неофита имелись мизерные, ибо беречь его я не собирался. Явно видно, что гнилой то был человек. Которому спину не доверишь. Но в нынешней ситуации выбирать не приходилось. Если в решающем сражении враг потратит стрелу на него, польза уже выйдет.
Между тем вслед за первым добровольцем потянулись и остальные и вскоре в клетке остались сидеть только четверо.
— Итак, повторю вопрос. Смерть или рабство? — обратился к оставшимся.
Пара людей, гном и людоящер.
— Смерть, — произнес людоящер. Выглядел он при этом так, словно еду заказывал, никаких эмоций.
— Рвач, раскрой клетку, — обратился к гноллу.
Людоящер вышел без посторонней помощи, после чего я указал ему на выход из отнорка. В то же время гноллы принялись заковывать тех, кто согласился на рабство. Интересно, этот поступок принесет проблемы или пользу?
— Иди, — поторопил людоящера.
Мы оказались в большой пещере, прошли по деревне и в конце концов добрались до одного из туннелей, теоретически уводивших прочь из этого места. При этом от меня не ускользнули несколько быстрых взглядов, брошенных пленным по сторонам. Не таким уж и фаталистом он был. Впрочем, это не имелось значения. Я молча протянул людоящеру дротик, который в моих руках выглядел как большая зубочистка, а в его лапах смотрелся лишь чуть лучше.
— Ты позволишь мне умереть с оружием в руках? — с сомнением спросил прямоходящий рептилоид.
— Нет, я позволю тебе отсюда убраться.
— Почему? Ты ведь говорил о смерти и убил коротышку, — на каменном лице ящера сложно было различить хоть какое-то выражение, но вот голос выдавал недоумение.
— Гном умер потому, что оскорбил меня. Не мог я оставить без ответа такое поведение. Тем более перед подчиненными, — ответил собеседнику, по сути, на ходу облекая в слова неясные ощущения. — А тебя мне убивать без надобности. Живи.
— Но трех других ты сделал рабами.
— У них существовал выбор, и они его сделали. Никто не говорил, что решение являлось верным
— Я понимаю, — ответил ящер. — Прощай, сын Одина. Надеюсь при следующей встрече мы сможем стать друзьями!
Кивнув, я немного постоял, проводив людоящера взглядом, а затем направился назад. Предстояло еще многое сделать и в первую очередь переговорить наедине с Шартаком. Тому надлежало проследить, чтобы «новобранцы» следовали договоренностям.
Вообще с принятием в викинги все обстояло сложнее, чем я недавно расписал пленным. Простого согласия недостаточно. Требовалось пройти обряд на тинге, причем для того, чтобы просто этого добиться, надлежало получить признание среди викингов. А уже затем, после обряда, происходило посвящение одному из северных богов. Но все же я не соврал бывшим пленным. Именно сейчас они сделали первый шаг на пути к становлению викингами. Дойдут они до конца, свернут или умрут — покажет время.
Глава 4
Творчество
Я пребывал в абсолютном сосредоточении, выкинув лишние мысли из головы. Все внимание направлялось на одну задачу. Рука, с зажатым в ней кинжалом, совершала четко отмеренные движения, чертя три символа. Ими являлись руна Маке, означающая мощь, связующий элемент и руна Флиз, в переводе — движение. Из этих названий складывалось наименование полученного мной на старте начертания — Мализ. Которое соединяло свойства двух рун, давая предмету и человеку, им воспользовавшемуся, силу и ловкость. Крайне полезные свойства.
Так как это все еще был игровой мир, в котором многое упрощалось для удобства, в моем нынешнем деле также имелось подспорье. Система подсвечивала контуры нужных символом, словно лекало показывая, по каким именно линиям следует вести нож. И тем не менее я не рискнул сразу приступать к работе над доспехом и сейчас пятнал камень, раз за разом выводя начертания. С момента начала тренировки образовалось уже немалое полотно, шириной в несколько метров. Но труд стоил затраченных усилий. Если в начале ошибки имели место, то уже с тридцатого повторения линии стали ложиться почти идеально. А сейчас отсутствовал даже намек на погрешность. И раз так…
Не изменяя темпа, я протянул руку к элементу ранее снятого доспеха — к кирасе. Ее уже успел очистить от грязи и крови гном, так что теперь металл вновь выглядел почти идеальным. Рунный нож не стал останавливаться, и, повинуясь отработанным почти до автоматизма движениям, вновь вывел символы. Десять секунд и в центре нагрудника появилась четкая рунная вязь.