Путь к сердцу

— Думаю, ваши историки не появятся здесь в такую рань; так что я в полной безопасности успею перед уходом побриться. Я, наверно, съезжу на побережье, а может, если захочется, даже в Колвилль или Порт-Джексон. Скажите миссис Райли, я вернусь к ленчу около часа — если вы уверены, что к тому времени они уже уйдут.
— Я позабочусь об этом, сэр, — заверила она. К часу дня, она надеялась, и ей удастся настроить себя на более рациональный лад.
Он направился в ванную и на пороге остановился, бросив ей через плечо еще один трудный мяч.
— Да, между прочим, не бросайте меня опять на улице перед закрытой дверью.
Ванесса просто окаменела — и это на пороге избавления.
— Простите?
— Вы только что внизу сделали это — заперли двери в библиотеке, как только я вышел взглянуть на машину. Мне пришлось обойти дом вокруг к парадному входу и стучать, пока миссис Райли меня не впустила.
Ванесса вознесла благодарственную молитву.
— Неужели я это сделала? Должно быть, совершенно автоматически. Извините за причиненное неудобство, сэр. Больше этого не повторится.
Во всяком случае, если это будет зависеть от нее. В конце концов, совершенно невероятно, чтобы вновь пришлось пережить все то, что заставило ее так поступить!
 
Глава четвертая
— Ну что ж, на этом проблемы с плесенью должны закончиться, — с глубоким удовлетворением констатировал Билл Джессоп, распрямившись и поднявшись от раскрытой каменной кладки, высотой около метра, опоясывающей внутреннюю стену того, что когда-то было столовой для прислуги. — Эта последняя секция хорошо просохла. Теперь здесь может начать работу штукатур.
— Хотелось бы надеяться, что на плесень больше мы нигде не натолкнемся, — вздохнула Ванесса, отряхивая руки.
— Нельзя же жаловаться на это, если дому больше ста лет, — сказал каменщик. — Думаю, все дело в том, что тот, кто закладывал дом, не смог завершить работу. А он был настоящим мастером.
— Жаль, что он поддался золотой лихорадке, — произнесла Ванесса с легким пренебрежением человека, никогда не вожделевшего богатства. Глядишь, и не утонул бы в затопленной шахте, а прожил долгую и обеспеченную жизнь, если бы выполнял то, что умел.
— Может, он жаждал не золота, а приключений, — предположил Билл, крупный, флегматичный мужчина, такой же грубоватый, как и материалы, с которыми он работал. — А может быть, он убегал от чего-то или кого-то. Разве вы не говорили, что после отъезда того каменщика его жена пару лет работала здесь кухаркой и зарекомендовала себя настоящей старой каргой?
— Я бы не винила эту женщину за сварливость, раз ее оставил муж, — едко возразила Ванесса. — Жить здесь в колонии без мужчины было совсем не сладко. Уверена, что золоту она предпочла бы мужа.
— Вы так думаете? А я считаю, что она была более практичной. «Золото может купить самые высокие почести, и золото может купить любовь».
Ванесса обернулась, бессознательно отряхивая ладонями юбку, и увидела, как хозяин пробирается между стремянками и досками, загромождавшими дверь.
Он вернулся из своей поездки явно отдохнувший, со слегка обветренным лицом и более свободными, чем обычно, движениями.
— Это довольно циничный подход, мистер Сэвидж, — проговорил Билл Джессоп с заговорщицкой мужской ухмылкой. — Не думаю, что Ванесса согласится с вами насчет этого.
Но та не спешила возражать, а, церемонно сложив руки, хранила почтительное молчание, пока Бенедикт не остановился возле них. Он переоделся в белый вязаный спортивный пуловер с длинными рукавами — в таком непринужденном виде она его еще не видела.
Он глядел на нее, но, не дождавшись ответа, продолжил:
— Это не мое мнение… — На лице у него появилось такое же, как у нее, вежливое выражение. — Я просто цитировал Овидия и его «Искусство любви». Этому циничному высказыванию почти две тысячи лет, но, по-моему, время подтвердило мудрость его слов, как вы считаете, Флинн?
Она не могла проигнорировать прямо обращенный к ней вопрос, но не хотела и польстить ему, согласившись.
 
— Тогда почему же вы до сих пор не возведены в дворянство и не женаты? — уклончиво и вкрадчиво ответила она, и тот рассмеялся.
С ужасом поймав себя на том, что с женским любопытством оценивает его рот, Ванесса перевела взгляд и увидела, что он перестал смеяться и пристально наблюдает за ней.
— Возможно, я слишком скуп, — пробормотал он, — чтобы платить за то, что другие, как я вижу, получают задаром.
Билл Джессоп на это рассмеялся.
— Зная, сколько денег вы ухлопали на этот дом, никто бы не назвал вас скупым!
— Мистер Сэвидж рассматривает это как вложение капитала, — спокойно заметила Ванесса. — Он собирается получить хорошую прибыль, продав дом, как только будет закончена реставрация.
— А вы считаете, я должен заниматься этим исключительно по сентиментальным причинам? — быстро парировал он. — Почему я должен быть таким альтруистом? Как, по вашему мнению, я должен поступить? Жить здесь постоянно? Дом слишком велик для одного и, кроме того, он реставрируется как гостиница. Вы можете представить меня в роли хозяина гостиницы?.. Между прочим, мы договорились, что сегодня днем вы ознакомите меня с ходом реставрационных работ.
— Я ждала, что вы дадите мне знать, когда будете готовы, — солгала Ванесса, видя, что у терпеливо стоящего рядом Билла Джессопа зажегся живой интерес в серых глазах.
— Неужели? Так, значит, поэтому я столько времени напрасно дергал за этот проклятый шнурок от звонка? — вежливо-обвиняющий тон Бенедикта заставил Ванессу покраснеть.
— Простите, я хотела предупредить вас, что звонок отсоединен, пока заменяют часть цинковых трубок.
— M-м, так вы, значит, не слышали, как я вопил, проходя по залам?.. Я уже начал чувствовать себя чуть ли не призраком… бродящим по пустому дому, где некому отозваться на мои вопли, — нарочито медленно продолжал он. — Я даже стал надеяться, что опять встречу мое златовласое привидение.
— Привидение? — навострил уши каменщик. — Вы видели привидение?
— Я рассказывала ему об одном из них по имени Мэг, — поспешно вмешалась Ванесса, решительно отступая от мужчин и стараясь разъединить их. — Мы больше не будем отвлекать вас от работы, Билл. Мистер Сэвидж, может, начнем обход с гостиной? Со времени вашего последнего приезда ее оклеили обоями…
— Я определенно видел что-то у себя в спальне вчера ночью, — продолжал Бенедикт, не обращая внимания на ее приглашающий жест. — Если это было привидение, то, кто бы это ни был, оно жутко походило на живое существо. А вы видели эту Мэг?
— Ну нет, сам не видел, — ответил Билл, потирая свои загрубевшие руки, как бы желая согреться. — Но ведь я никогда и не оставался здесь один после наступления темноты. Я слышал, как рассказывали, что в этом доме все время происходит что-то странное. До того как его купил судья, в нем несколько лет никто не жил, и он очень обветшал. Что касается лично меня, то я вообще не верю в привидения…
— Я тоже не верил до вчерашней ночи, — сухо сказал Бенедикт Сэвидж. — Я мог бы поклясться, что она такая же живая, как мы с вами.
— Но Мэг была здесь не единственным случаем насильственной смерти за последние сто лет. — Вы хотите сказать, что меня могут посетить и другие видения? — Его явно заинтриговала такая перспектива. — Мне повезло, что нервы у меня в порядке. Возможно, такая тема представила бы интерес для «Архитектурного журнала» — влияние пятого измерения на архитектурную сохранность. Если все мои привидения будут такими же прекрасными и податливыми, как золотоволосая Мэг, я без труда смогу вызвать интерес таким сообщением…
Краем глаза Ванесса заметила, что Билл уже открыл рот, вероятно, чтобы сообщить ему, что Мэг была не блондинка, а огненно-рыжая.
— Да, я уверена, что историческое общество очень заинтересовалось бы, живо вмешалась она. Податливая? Что именно он имел в виду под этим словом? Мисс Фишер просто помешана на этом. Если она услышит, что вас посетили призраки, то тут же примчится сюда с магнитофоном и блокнотом для научных наблюдений и сама будет бродить по дому.