Путь к сердцу
— Перестаньте стараться заставить меня стыдиться моего роста. Я не позволю вам подавлять себя как интеллектуально, так и физически. Мы неплохо танцуем, правда?
Большой рот Ванессы упрямо поджался.
— Нет, плохо.
Он закружил ее, прижав к себе.
— Это не пробуждает приятных воспоминаний?
— Воспоминаний? — глухо повторила Ванесса.
— О том, как мы двигались в постели. — Его рука у нее на спине напряглась и прижала девушку к нему, так что с каждым движением ее грудь слегка касалась его белой снежной манишки.
— Прекратите! — Она изогнулась назад, но добилась только того, что ее бедра оказались еще более тесно прижатыми к нему.
— Вы не помните, да? — хрипло и язвительно проговорил Бенедикт, и его слова сливались с низкими, сексуально возбуждающими звуками музыки. Он засмеялся, еще больше приводя ее в бешенство своей проницательностью. — Вот почему вам так не хотелось признаться… вы не помните, в чем нужно признаться. Не знаете, что делали, когда отключились, да, Ванесса?
— Не было никакого провала в памяти. Я не знаю, о чем вы говорите… бурно протестовала она.
— Я говорю о том, как вы проснулись и увидели, что я, голый, лежу на вас…
Ее ногти непроизвольно впились ему в смокинг.
— Вы не лежали на мне!
К ее ужасу, он озорно ухмыльнулся.
— Нет, правильно… это вы почти все время лежали на мне, да? Гм-м, так вы, значит, что-то помните?
Он просто был наверху блаженства и смеялся над ней, из чего Ванесса, будь она настроена более разумно, могла заключить, что это была его месть. Однако сейчас Ванесса была не в состоянии контролировать свои ответы.
— Да, черт возьми, я ничего не помню! — Вынуждена была признаться она, сжав зубы и понимая, что это именно то, чего ему так хотелось услышать. — Да и не хочу помнить!
— Лжете. — От смеха голос у него был шелковистым. — Разве вы не хотите в точности узнать, чего вам следует смущаться? Насколько необузданно вы себя вели в кромешной темноте?
— Не хочу, — яростно солгала Ванесса. — Что касается меня, все это было ужасной ошибкой. Хорошо, в вашей постели оказалась я и делала все, что только вы скажете. Теперь, когда вы заполучили это проклятое признание, покончим с этим раз и навсегда, — проскрежетала она.
— Если только вы не беременны.
— Что? — резко вскричала Ванесса, остановившись как вкопанная посреди танцевального зала и недоверчиво уставившись на него. — Вы хотите сказать, что мы не?.. Вы даже не?.. — Рот у нее передернулся от ужаса. — О Боже, нет, я не верю этому! — Ей не приходило в голову, что такой осторожный человек, как Бенедикт Сэвидж, не примет все меры предосторожности… и вот тебе!
— Из чего я заключаю, что вы не пользуетесь противозачаточными таблетками, — серьезно пробормотал Бенедикт, слегка подтолкнув ее и возобновляя танец.
— Конечно нет! — Она тихо простонала, и ее тело стало податливым, когда на нее свалилось это совершенно невероятное открытие.
— Никаких «конечно». Многие женщины предпочитают брать ответственность на себя…
— Но той ночью я ведь за себя не отвечала! — неистово твердила она. Вы ведь знали, что не отвечала!
— Каким образом? Было темным-темно и то, что вы прошептали мне на ухо, совсем не располагало к разумной беседе…
— Вы что, не ощущали запах вина? — поспешно проговорила Ванесса, не желая слышать собственных слов.
— Запах — нет, не почувствовал, а вот вкус — да. Но ведь вы вся были так восхитительны на вкус, что, когда я добрался до вашего рта, я сам уже был здорово пьян…
Ванесса почувствовала, что ее с головы до пят обдало жаром, и поспешила вернуться к главному.
— Как вы могли пойти на такой риск с совершенно незнакомой?..
— Но ведь Дэйн заверил меня, что вы освидетельствованы.
— Дэйн — что? — Тут она наступила ему на ногу, и он поморщился от боли.
— Оказалось, он имел в виду автомобиль, помните? Ведь тогда, видите ли, я думал, Дэйн говорит о вас, так что…
— Так что вы ничем не воспользовались! Как вы могли? Разве вы не подумали, что я могу… могу…
— Забеременеть? Боюсь, я был так ошеломлен, когда забрался в постель и обнаружил, что меня ждет теплое податливое тело, я совершенно потерял голову. А вы, конечно, даже не дали мне возможности вежливо извиниться…
— О Боже мой! — Она уткнулась лбом в его плечо. Поддерживая ее трепещущее тело, Бенедикт еще крепче сжал его в своих руках. Единственное, что утешало, — малая вероятность забеременеть в тот день. Все же теперь ей предстоит еще несколько недель ужасной неизвестности.
— Если вы беременны, думаю, Уэллс настоит на том, чтобы вы прошли тесты…
— Что? — Она опять вздернула голову. Бенедикт улыбнулся, глядя в ее бледное, нахмуренное лицо.
— Чтобы узнать, его это ребенок или мой. В конце концов, думаю, никто из нас не захотел бы предъявить права на чужого ребенка. Давайте спросим, что он думает, когда вернемся к столику.
Ее непослушные ноги заплелись в его ногах, и на этот раз он наступил ей на ногу. Бенедикт остановился.
— Простите. Довольно танцев? Вернемся к Уэллсу? — Он хотел было вежливо высвободиться, но Ванесса тут же прореагировала.
— Нет! — Она чуть ли не повисла на нем и бессознательно вновь повела его в танце, где чувствовала себя в большей безопасности. Сейчас она не могла взглянуть Ричарду в лицо, особенно после того, как без удержу флиртовала с ним сегодня. При мысли о том, что Ричард обнаружит, что она переспала с кем-то, хотя все это время вела себя с ним как нервная девственница, в желудке у нее тяжелым камнем переворачивалась вся съеденная еда. — Нет… музыка еще играет…
Бенедикт безропотно следовал за ней, не делая попыток скрыть, что это его забавляет.
— Бедная Ванесса разрывается между двумя любовниками…
— Мы не любовники! — автоматически отрицала она.
— Тогда как же нас назвать?
— Не нас! — в замешательстве выпалила она. К сожалению, его интуиция была не меньше ее замешательства. Он мгновенно понял то, что она не хотела ему открыть.
— Бог мой! Так жеребец все еще не проявил себя?
— Он не жеребец! — огрызнулась она.
— Очевидно, нет. — Бенедикт произнес это так самодовольно, что ей захотелось ударить его. — И кто же воздерживается — вы или он?
— У нас с Ричардом вот уже два года прекрасные отношения, — резко произнесла Ванесса. — Если они не основаны на сексе, так это не значит, что они прохладные…
— М-м-м, должно быть, все же прохладные, — бойко ответил он, и Ванесса с трудом удержалась от крика. Она пыталась не замечать, что его ладонь медленно скользит от лопаток вниз по позвоночнику. Только когда его рука коснулась того места, где начинаются ягодицы, она обрела дыхание, чтобы ответить.
— Мы оба осторожные люди, — произнесла она и тут же отбросила всякое благоразумие. — Мы, вероятно, поженимся в не столь отдаленном будущем!
Несколько напряженных секунд они двигались молча. Ванесса чувствовала, как его глаза обшаривают ее профиль.
— Он просил вас стать его женой?
Девушка закусила губу.
— Еще нет, но…
— Так как вы переспали со мной, вы чувствуете себя виноватой, что не спали с Ричардом, и решили, что настало время придать некоторую пикантность вашим «прекрасным отношениям» и проверить, достаточно ли вы подходите друг другу в сексуальном отношении, чтобы выйти за него, если он вас попросит, догадался он с дьявольской точностью. — Поэтому вы надели сегодня такое сексуально-волнующее платье? Молчаливый знак того, что вы наконец не против? А как же тогда со мной? Думаю, мне уготована роль «возбудителя», хотя, я всегда считал, их больше используют для возбуждения нерешительных жеребцов, а не сопротивляющихся кобыл.
— Как вы смеете? — прошипела она, испытывая к нему жгучую ненависть за то, что все ее проблемы он изложил по аналогии с конюшенной терминологией.
— Совершенно спокойно, моя дорогая Флинн, — протянул Бенедикт. — Просто подумайте о том, что я сэкономил вам уйму энергии. Если до сих пор между вами и Ричардом не произошло самовоспламенения, ничто не в силах раздуть пропавшую искру.