Клор (СИ)
Наконец мой нос сообщил мне, что я покинул Биржу. Я перевёл дух и проверил самоощущение. Порядка семи часов остатка для возможности держать контур вокруг полена. Приемлемо, но с чарами на воздушный фильтр я, конечно, затупил. Я огляделся. Дома вокруг не шли ни в какое сравнение с китчем Пепельного проспекта, но были чисты и аккуратны. Пешеходов почти нет, транспорта тоже. Судя по всему, я вышел к самому началу Канцелярского тупика.
Спустя пять минут неспешным шагом, я стоял перед совершенно гладкой «бронзовой» дверью. Короткий осмотр выявил шнурок звонка. Я потянул за него пару раз. Дверь приоткрылась. В щели, приблизительно на уровне моего локтя, появился серый глаз.
— Так отвори же врата в разлом, за которым бушует пламень преисподней, — сказал я. В голове промелькнула шальная мысль: «А вдруг и впрямь откроет?»
Глава 4. Хромовое сердце
Перспектива: Хо Орнаг, небелковая форма белки
Да, я могу менять тела. Нет, это не доставляет мне особого удовольствия. За сегодняшнее утро я сменил уже четыре шкурки, половина из которых были невыносимо невыспавшимися, поэтому теперь моя голова больше всего похожа на алмаз, сброшенный на мостовую с дирижабля. Раскалывается, короче. И причина моей головной боли сидит прямо сейчас напротив меня и глушит кофий тройной экстракции с таким видом, будто это у него было нелитературное утро.
— Сехем… — вместо только что крутившейся на языке фразы я пытаюсь изобразить проекцию гиперкуба на пальцах. Скверный фантомный перенос.
— Орнаг, — паданец, очевидно, сублимирует собственное раздражение, пытаясь выбесить меня. Не на того напал, неудобь сказуемая.
Две чашки кофия спустя мне наконец удаётся направить все мысли в более-менее одно русло.
— Так, Тит Кузьмич, давай-ка мы сначала проясним ситуацию, а уже потом спалим в непотребство этот богами оставленный город вместе с парой престарелых филистеров.
Паданец медленно кивает. Предсказуемо.
— Про твой путь я знаю всё, — продолжаю я, — кроме, разве что, того, кто такой этот твой Талос.
— О, так ты хочешь поговорить о Талосе имманентном? — в глазах Тита Кузьмича загорается нехороший, лихорадошный такой огонёк.
— Нет, нет, во имя Великого Хана, нет! Мне ещё дорог рассудок. Бедолаги Степного Волка были достатошно выразительны. Поясни только то, что было после твоего входа в дверь Ложи.
Сехем откидывается в кресле, его взгляд теряет фокус, а пальцы начинают отстукивать какой-то рваный ритм по щеке.
— Ну, комбатант Хо, как бы тебе это сказать-то… Я сам не вполне уверен в том, как следует интерпретировать мои наблюдения, поэтому в рассказе буду придерживаться только фактов, включая мои моментальные оценки и исключая постанализ…
Перспектива: агент Ликвидатор, локальный идентификатор «Pa-233»
Дверь открылась, явив моему взору длинный прямой коридор и коротко остриженную девчушку-подростка в чёрно-зелёном балахоне.
— У меня посылка для Ложи Рассвета Трижды Премудрого, — сказал я. Ноль реакции. — Полено. Для вязания.
Девчушка молча кивнула, развернулась и пошла вглубь. Через несколько шагов она остановилась и посмотрела на меня, приглашая следовать за ней. Я пригнулся и шагнул внутрь. За моей спиной тихим щелчком закрылась дверь. «Как капкан взвели», — усмехнулся про себя я.
Мы прошли по коридору, залитому тусклым светом потолочной ленты, мимо десятка закрытых дверей, неотличимых от входной, поднялись по точной копии лестницы, по которой я спускался на подвальный уровень, и оказались в большом сумрачном зале, приблизительно наполовину заполненном клонами моей провожатой. Не полностью идентичными, конечно, но за типовыми балахонами заметить это было несколько проблематично.
Привратница продолжала идти через зал напрямую, я следовал за ней, а толпа расступалась от нас в обе стороны. Меня терзали весьма конкретные опасения. Очень уж антураж был похож на сходку мерзких культистов. С другой стороны, если бы дом Орнаг хотел, чтобы я просто перебил всех присутствующих, Байта, скорее всего, дал бы хоть махонький полунамёк. А с третьей… Уж не связаны ли Орнаги с культами Бездны?
В прошлом моём воплощении решение было бы очевидным: я бы сначала зачистил всех разумных, а уже потом разбирался кто тут антисоциальный элемент, а кто на косплей-вечеринку залетел. Не то чтобы меня за такое погладили по головке, но тогда помимо меня в Комиссии работали другие люди, которым платили за анализ ситуации, разработку планов и воплощение прочих мер, призванных оградить общество от моих методов ведения следствия.
Но здесь и сейчас, в славном городе Клоре, ситуация была в корне иной. Конечно, я мог работать как обычно — с непредсказуемым результатом от высшей награды до высшей меры пресечения, но такой расклад меня категорически не устраивал. В конце концов, одно дело — припугнуть пару-тройку гопников, и совсем другое — вырезать около полусотни подростков. Смерти детей почему-то расстраивают общество гораздо сильнее, чем просто смерти. Да, более внимательное изучение балахонников показало, что почти все присутствующие были не старше шестнадцати. Ситуация выглядела чем дальше, тем мутнее, поэтому я решил просто плыть по течению. Не было никаких причин не повременить полчасика с пламенным очищением. Куда спешить солдату разбитой армии?
По шестнадцати низким ступеням мы поднялись на обширный подиум и подошли к отливающему сталью трону. Из-под растёкшегося по сиденью балахона торчал кончик чрезвычайно веснушчатого носа. По обе стороны стояли по восемь привидений цвета хаки. Балахон-на-Троне отрастил указующий перст, обратил его на небольшой постамент и сказал:
— Полено прибыло. Пришло время вязания.
Сначала я не понял, что эти слова были инструкцией, но тычок локтем в бедро от провожатой оказался весьма красноречив. Я поставил полено на указанное место и снял блокировку. Эфирный фон слегка заштормило от освобождённой энергии, но потоки быстро перестроились и успокоились. Я выдохнул. Я до последнего ждал, что демон из полена выкинет какую-нибудь пакость, как только получит поблажку, но всё обошлось. Во всяком случае, так я считал в тот момент.
Я достал сопроводительные документы и отдал их Балахону-на-Троне. Он пролистал всю пачку за пару секунд и сказал:
— Тит Кузьмич, вы готовы к прохождению тестового задания дома Орнаг?
— Да, — от того, что в истории с гениальным испытанием от Байты появился проблеск вменяемой логики, я испытал почти экстатическое облегчение. — В чём оно заключается?
— Простой спарринг. Встаньте в круг.
— Правила?
— Никаким образом не использовать всё, что вне круга.
— Это всё?
— Да.
Вокруг постамента с поленом загорелся рунный контур, которого до этого там определённо не было. Как ни странно, ловушки или чего-то подобного не наблюдалось. Просто примитивный гармонический щит, обрезающий все исходящие эфирные потоки с частотой выше семисот пятидесяти терагерц. Очаровательная в своей простоте система защиты наблюдателей. Я сделал для себя заметку не жестить на ринге и шагнул внутрь.
— Братья и сёстры! — донеслось из-за моей спины. — Сегодня нам выпала честь испытать новую душу во славу и к пользе наших покровителей. Да будет это уроком для нас! Альхайла!
— Альхайла! — откликнулась толпа передо мной.
Тем временем постамент потихоньку наливался эфиром, и на последнем крике выдал разряд в полено, которое рассыпалось в сияющее облако рунной вязи. «Интересная реализация», — отметил я про себя. Разумеется, я бы никогда не стал делать такой контур призыва, особенно, когда призываемая сущность находится внутри самого аккумулятора, но мне, с другой стороны, никогда не приходилось организовывать тренировочные спарринги с демонами. Пока в воздухе сгущался силуэт твари, я по памяти анализировал радикалы контура. Поразмыслить там было над чем.
Во-первых, я насчитал три дубля основной линии, связанных в адамантаноподобную структуру. Резервная копия резервной копией, конечно, но это явный перебор. Во-вторых, в каждой из основных линий были «немые» участки, которые не выполняли никаких очевидных функций. Да, в сложных контурах иногда возникает необходимость в аппаратной задержке терминатора, но здесь точно было что-то другое: каждый «немой» кусок имел безусловные маркеры игнорирования в начале и конце. В-третьих, процентов девяносто в каждом контуре были вообще не про призыв. Сигнальные комплексы, датчики потоков, вычислители, анализаторы… Больше всего это походило на простенькую систему распознавания образов. Очевидного объяснения такой конструкции у меня не было.