Клор (СИ)
Номер три среди самых интересных личностей в Организации Клорского Договора: Рина Арит-хе. Судя по фамилии, кто-то из главных домов. Бывает же. Впрочем, инициатор розыска — дом Арит, так что ничего удивительного. Виновна в пытках, похищениях, незаконной магии, заговоре с целью убийства главы Семьи. Да уж, ну и комплектец… Но истинным чудовищем в этой истории была не сама Рина. Взять хотя бы первую фразу из криминальной биографии: «15 июля 407 от ОК покинула законное место работы в городе Клор, где после данной даты замечена не была». Как по мне, автора этой формулировки нужно было поместить в сборник вне конкурса. Для острастки. А вот самая интересная часть всей ориентировки — награда за мёртвую. Точнее, штраф. В один миллион КМ. За живую, кстати, миллион платили. То есть обычную садистку оценили выше, чем бога? Вот она — истинная магия.
К четвёртому досье я приступал без особых ожиданий. Зря. Очень зря. Личности, известной под именем Худагбаатар Доэ, вменялось: нарушение договора о цивилизованной войне от 338 от ОК (около 3000 доказанных эпизодов); нарушение хартии о запрете производства, хранения и применения демонического оружия от 260 от ОК (около 500 доказанных эпизодов); нарушение конвенции о запрете использования военнопленных в ритуалах от 228 от ОК (12 доказанных эпизодов); использование мирного лица в качестве боеприпаса (90 доказанных эпизодов); шпионаж в пользу Империи Минах Клиа; незаконное использование чужой личности (неустановленное количество эпизодов); убийство представителя власти (64 доказанных эпизода); использование представителя власти в качестве глушителя; публичная автодефенестрация, повлекшая смерть или тяжкое увечье группы лиц и повреждение городской инфраструктуры. Словесный портрет при этом отсутствовал с пометкой «разыскиваемый активно использует иллюзии и кражу личностей; опознание производится при помощи эфирных следоискателей».
Биография у мужика была не менее занятной: боевой маг Двенадцатого общевойскового корпуса Империи Минах Клиа во время войны за независимость Семей от Империи оставил за собой такие горные цепи из трупов, что от него открестилось собственное командование. В долгу он, впрочем, не остался и отказался признавать мирный договор, подписанный в 373 от ОК. Потом больше двадцати лет партизанил, периодически устраивая кровавую баню то тут, то там. А в 398 внезапно пропал с радаров — в последний раз его видел дед Пацюк из Дичкова хутора «барагозящим в харчевне». И всё — больше ни одного сообщения.
— Фух, всё, — Джин прикрыла глаза и откинулась на спинку стула, сцепив руки в замок за головой. — Ну, как тебе чтиво?
— Занимательное, — на автомате ответил я. Мысли были целиком заняты сборником. — Скажи, а почему Худагбаатар Доэ на четвёртом месте? С его-то послужным списком.
— У тебя сборник за четыреста восьмой?
— Да.
— К тому моменту Доэ не видели больше десяти лет. А так он на протяжении двадцати пяти лет первое место держал.
— Ну да, логично… и поэтому же награда за голову всего в полмиллиона. А что значит «135 ТЭ» в графе боевого магического потенциала?
— Раньше БМП измеряли в килограммах тротилового эквивалента, — Ферон открыла глаза и выпрямилась. — Пока ребята с Хаварала не сломали всё. Вообще всё, не только систему аттестации боевых магов.
Я кивнул. Джин хищно оскалилась и глухим низким голосом возвестила:
— Пришло время утоления голода, — и уже в нормальном регистре добавила, — хватит залипать. После ужина отбой, завтра с Гаем обсудим результаты.
Я кивнул.
— Эй, гражданин! — Ферон пощёлкала пальцами перед моим носом. — Вы с нами?
— Да-да, конечно, — я отложил сборник. Окружающий мир вновь обрёл чёткость. — Последний вопрос: что такое КМ?
— Клорская марка. И ни слова больше, мы идём есть.
Глава 11. Пьяница жалкий с глазами собаки и сердцем оленя
Перспектива: Кахваджи Кхандо, человек в гармонии с окружением
Не уметь опохмеляться — это прекрасно. Почти. Не совсем. Совсем не? Кажется, вчера ко мне приходила Джин. Наверное, она была не одна. Так или иначе, ухо горит до сих пор. Значит, Джин точно приходила. А второй мог и примерещиться. Хотя почём я уверен, что мне не мерещится моё ухо? Есть ли у меня вообще уши? Вдруг никакой Джин не было, а ухо растянул себе я?
Но зачем мне тягать себя за ухи? Я тягач? Нет, я лежач. Лежуч. Жучел. Трюфель. Тьфу, вставать пора. На улицу идти. Обход там, все дела. Когда я последний раз обход делал? Вчера я точно не вставал. А вот позавчера… Помнится, тогда я ходил. Да, точно. Тогда ещё в кладовке дверь развалилась. Хата была уничтожена. Кем? Наверное, не стоило хранить там три ящика пива. На чернейший из темнейших дней, когда мучения станут невыносимы, да-да-да. Конечно. Алкоголик не тот, кто употребляет, а тот, кто опохмеляется. Так-то.
Перспектива: агент Ликвидатор, локальный идентификатор «Pa-233»
В начале был йогурт. И имел этот йогурт вкус тунца. Я открыл глаза. В комнате пусто. Выполненные под золото линии потолочного плинтуса чисты и прямы. Я повернулся на бок. Стена в норме. На другой. В комнате всё в порядке. Никаких намёков на двери в иные измерения. Проверил эфир. Никаких возмущений. Сплюнул в руку. Наверное, йогурт мне просто примерещился. Надо бы провериться у Элетроймы. Интересно, ассистентам дают скидку на медобслуживание?
Я встал и начал утреннюю разминку-диагностику. Во-первых, шея. Расслабился я. Смерть — не повод терять физическую форму. Во-вторых, плечевой пояс и руки. Ну что это такое? «Господа комбатанты, помогите кто чем может, я тут не местный совсем, родни нема». Жалкое зрелище. В-третьих, грудной отдел. Нет, так дела не делаются. Пора уже брать руки в ноги — и отвоёвывать себе место под солнцем. Ферону спасибо, конечно, и расплачусь я с ним как положено, но не всё ж с подачек жить. В-четвёртых, пояснично-крестцовый. О, лёгок на помине. В дверях возник Гай. Открылась фляжка. Гай сделал пару глотков и сказал:
— Это ты хорошо придумал, Тит Кузьмич.
— Что именно?
— В целом. Генерально.
Я молча перешёл к махам ногами. С полминуты тишину нарушал только свист воздуха вокруг меня. Наконец Гай спросил:
— Что вчера выяснили?
— Пусто. Почти. Тоуро связан с местными комми. Можно пошарить по типографиям, сетям распространения, но это тупик, как по мне.
— Комми? — Гай вопросительно поднял бровь.
— Коммунисты.
— Я не про то. Ты уверен, что с комми?
— В вещдоках по делу глянь. Полный комплект агиток.
— Допустим. Почему считаешь тупиком?
— У людей, встроенных в террористические ячейки, несколько иной набор макулатуры дома валяется. Да и агитаторы и боевики — как правило, разные люди.
Гай стал задумчиво изучать рельеф фляжки. Я закончил с разогревом и начал силовую тренировку. Спустя ещё минуту Гай спросил:
— Рекомендации?
— Потрясти Плитку ещё раз. Темнит баба. Может, и ничего серьёзного, но других зацепок пока не вижу.
— Хорошо, — Гай улыбнулся и кинул в меня небольшим звонким мешочком. — Твоё жалование за вчера. Шестьсот марок ровно. Сегодня для тебя задач нет, отдыхай, акклиматизируйся, чувствуй себя как дома. Мы с Джин проверим кой-чего по своей части. И помни: стиль — ар-деко, завтрак — на кухне, Клор — нам за мать, смерть — неизбежна.
Гай ушёл, оставив за собой шлейф тройного назального армагеддона. Я закончил упражнения. Резюме: агент Ликвидатор полностью функционален и готов к несению службы. В выходной. Да, вот умеет же Гай настроение испортить.
Сорок две минуты спустя я стоял у стойки «Забоя». Помимо вчерашней одиннадцатиглазой компашки в зале сидела только пара мутноватых личностей. Любопытно, почему данное заведение не пользуется особой популярностью. Казалось бы: никаких мордоворотов у входа — залетай, кому денег хватит. Цены, опять же, гуманные вполне. Что-то я упускаю… Впрочем, об этом и после подумать можно.
— Изотоник на вынос есть? — спросил я бармена, который, кажется, так со вчерашнего дня никуда и не отходил.