Клор (СИ)

— Вопросы — вечером. Первый раз прощается, второй — запрещается, третий, — Ферон покачал флягой, — ну, ты понимаешь, что я имею ввиду.
Я молча кивнул.
— Так вот, гражданин Тит, давай расставим точки в конце голосовых. Короче, я пробил для тебя гражданство, — короткая пауза в ожидании моего «ага». — Работу в Интерполе зачли как боевой опыт, и в благородство я играть не намерен. Силам Городской Превентивной Самообороны, командующим которыми я поимел честь состоять, — нечего ржать, название эти нецензурники придумали ещё до меня — отчаянно требуются люди. Работа как раз по твоему профилю, насколько я понимаю: охота по открытым листам и ликвидация. Ну и по мелочи там, если вдруг кайдзю какая-нибудь вылезет, то мы в первых рядах стоять будем. Интересная работа на свежем воздухе, дружелюбный коллектив, все дела. Только с окладом хроническая беда, но я спокойно отношусь к халтуре на стороне, пока это не в ущерб службе. Короче, не будь свиньёй — и будет тебе человеческое отношение. Соглы?
Я поднял руку, запрашивая паузу. Гай одобрил коротким кивком. Вообще-то, размышлять не хотелось. Соображение первое: из трёх глав домов, с которыми я имел дело за неполную неделю в Клоре, Ферон был самым… приятным? Не совсем верное слово. Он единственный сначала хоть что-то сделал — безвозмездно, кстати, поскольку явно заложил возможность моего отказа — и только потом обозначил возможность вернуть добро. Хо, например, просто с порога втянул меня в какую-то невнятную многоходовочку, включающую малолетних культистов и противные гуманизму ритуалы, а Элетройма… Вообще-то, она была довольно вежлива, но, очевидно, не считала нужным объяснять даже те вещи, которые касались меня напрямую.
Соображение второе, логично проистекающее из предыдущего: Серех — в первую очередь учёная, Орнаг — политик, Гай же — гэбэшник от эпидермиса и до костного мозга, иначе говоря — свой в стельку. Хотя Контора Глубокого Бурения и не самая надёжная институция нашего профиля, но выбора-то особо и нет. Если, конечно, не учитывать старую и совсем не добрую третью альтернативу — уход в свободное плавание. Связанное соображение: шансы на одиночное выживание в обществе, с которым я знаком только по энциклопедическим справкам базы данных Талоса, стремятся к нулю. Сторону выбирать придётся, и Фероны хотя бы обещают максимальную степень свободы при разумном уровне обязательств.
Резюме:
— Во-первых, соглы, но во-вторых хотелось бы узнать, с кем работать буду.
— Учишься, непристойник, — расплылся в улыбке Гай. — На данный момент, пока ты ещё не подписал контракт, весь личный состав сил превентивной самообороны представлен мной, Джин — вы, кажется, уже пересекались — и Дайрегом Фероном — исключительно колоритный мужик, потом вас познакомлю.
— То есть четверо в сумме… — расклад выглядел не слишком радужно.
— Именно. Четверо лучших. В этом вся идея. Давай документы по-быстрому оформим и займёмся уже делом? — в голосе Ферона явно читалось острое желание приложиться к фляге.
Я кивнул и, бодренько проглядев стандартный текст, махом подписал всю стопку документов, извлечённых Гаем из глубины бюро. Среди прочих там обнаружился и комиссарский мандат, недействительный, кстати, без подписи входящего в должность. Но как только мы закончили, мой новый командир с лыбой от уха до уха выдал:
— Приятно иметь с тобой дело, коллега Тит. А на этом мои полномочия, так сказать, всё. Джин просветит тебя насчёт остального, хорошего деньку.
И прежде чем я успел хоть как-то отреагировать, Гай утёк за дверь, оставив на память стойкий запах иприта и тройного одеколона. Впрочем, времени чтобы толком обалдеть от такого поворота мне тоже не оставили: очень скоро на пороге встала яростно морщащая нос Джин Ферон. Она обвела хмурым взором комнату, уделив хоть какое-то внимание только клинкам, и рявкнула:
— Встал, вышел, пошёл за мной.
Я решил, что сыт подобным отношением по горло, поэтому только закинул ногу на ногу и откинулся поудобнее на спинку. Джин открыла и закрыла рот, прикрыла веки, собрала и развеяла какой-то витиеватый эфирный конструкт и, очевидно подуспокоившись, выдохнула:
 
— Извини. Просто Гай… Типичный Гай, в общем-то, но бесит от этого ничуть не меньше.
— Понимаю, — улыбнулся я. — И всей душой поддерживаю. Идём?
— Да, конечно, — Ферон слегка усмехнулась. — Только сначала нужно определиться, куда.
Второй раз за пять минут мои брови поднялись до верхней границы тропосферы. Джин тяжело вздохнула и пояснила:
— Наша текущая задача — расследование взрыва, который устроил Тоуро, прозванный Соплёй. Да, того самого, после которого мы встретились в прошлый раз.
Я медленно кивнул. Интересно, это по Гаевой классификации «охота по открытому списку» или всё-таки «ликвидация»?
— Собственно, призыв призрака я уже провела… — Джин упала на второй стул и зажмурилась. — Тезисно: совершенно ничего полезного. Устройство имело демоническую компоненту.
— А для неспецов можешь пояснить? Я демонологию только с точки зрения экзорцизма знаю.
— Встроенный контракт с демонической сущностью, подписывается в момент активации устройства с тем, кому хватит дури запустить эту штуку. Технические детали интересуют или…
— Да, — перебил я.
— При активации, — Джин развела руки, повторяя последний жест Тоуро, — левую ладонь пробивает специальный шип. Кровь замыкает контур — сущность запускает машинку.
— А как этот демон на призрака влияет?
— Демоническая сущность. Разница принципиальная. А влияет отвратительно, как будто как-то ещё может. Разрывает связь, собственно, души с этим миром. Остаётся только эфирная тень, — Ферон поморщилась. Воспоминания о взаимодействии с «тенью» явно были не из приятных.
Я решил пока замять для ясности «принципиальную разницу» и сконцентрироваться на существенных для текущей задачи вещах:
— Что-нибудь полезное выяснила?
— Тоуро — псих. Был психом.
— Ну, это не новость, — усмехнулся я.
— В том смысле, что у него не было цели убить кого-то конкретного. Он просто абсолютно искренне ненавидел весь Клор в принципе.
— В чём-то я его понимаю.
Судя по косому взгляду Джин, шутка получилась не слишком удачной.
— Ладно, ладно, нечего смотреть на меня как на врага общества, — я поднял ладони, обозначая полную и безоговорочную капитуляцию, но Ферон только плотнее поджала губы. — Что-нибудь ещё?
— Тень запечатлевает последние прижизненные эмоции. Чудо, что хотя бы это уцелело. Продираться пришлось через тот ещё коктейль из воплей и проклятий.
— Понятно… И правда негусто. Владельца забегаловки допрашивала?
— Само собой, — лицо Джин перекосило, как будто она съела что-то не только мерзкое на вкус, но и совершенно неприемлемое по этическим соображениям. — Тезисно: если мы не впадаем в паранойю, то он точно не при делах, из хоть насколько-то полезного смог выдавить только то, что Тоуро жил где-то на Бирже.
— А мы впадаем в паранойю?
— Не вижу особых причин, — Ферон пожала плечами. — В этом городе поймать шальное заклинание проще, чем простуду. Так что наше происшествие шокирующее, конечно, но Конклав всё равно паникует на ровном месте, как по мне. В конце концов, они сами последние полвека закрывали глаза на чёрный рынок оружия, так что меня больше удивляет то, что рванул этот чан с компостом только сейчас.
— Накипело, да? — я постарался звучать как можно сочувственнее.
— Да нет, в общем-то, — Джин чуть улыбнулось. — Просто вымоталась. Первичный отчёт, срочный Конклав на носу — третий за полгода! — а это ещё один отчёт, потом, ты не поверишь, отчёт для магистрата… Только вчера до самого расследования добрались. По моему скромному мнению, бюрократия когда-нибудь погубит этот город.
— Понимаю, коллега Ферон. Прекрасно понимаю. Есть вещи, инвариантные для любого места и любого времени, где есть более одного человека.
— Один человек — не человек. Для нормального функционирования налоговой системы нужно минимум двое.