Тот, кого я хочу (СИ)
Тот, кого я хочу
Лора Лайонс
Глава 1
— Здравствуйте! — придерживает передо мной вертушку новый охранник, чтобы мне на моей крейсерской скорости было удобно пройти.
Я опять немного опаздываю на работу, почти бегу. Морально подготовилась сокрушенно бормотать на проходной «Проспала» в ответ на скептическое замечание Михалыча. А тут… Поднимаю глаза, встречаюсь взглядом — и забываю, что надо дышать.
Неужели я поначалу решила, что этот мужчина — охранник?! Он, скорее, секьюрити. Или начальник наших охранников и секьюрити. Или даже главный босс всех этих структур. Я бы сказала — министр, но для этого он слишком, вызывающе молод.
Типичный славянин, не красавчик в привычном понимании, а скорее крепкий и ладный, высокий молодой человек. Элегантный строгий костюм обтягивает его мускулистое тело, белоснежная рубашка подчеркивает легкий загар не по сезону. Цепкий взляд. Светло-русые волосы стоят аккуратным ежиком, чуть темнее брови вразлет и совсем темные длинные ресницы, которым позавидуешь. А сами глаза — я не осознаю, какого цвета у него глаза, но хочу видеть себя в них и дальше. Дрожу, глядя на его харизматичную улыбку, которая делается все шире. Не могу оторвать от нее взгляд, как под гипнозом.
— Проходите, пожалуйста, девушка.
Точно! Вспоминаю, что надо не задерживать служебный вход — вдруг кто еще опоздал — и хоть что-то ответить. Оживаю, паникую, делаю вид, что запнулась каблуком, хотя на мне кроссовки.
— Доброе утро, — выдавливаю из себя и на дрожащих ногах иду к лестнице. А голос у него какой низкий, бархатный и глубокий! А аромат! Когда он наклонился ко мне, я же просто купалась в нем. Чего в том запахе больше — молодого сильного мужского тела или хвойного парфюма?
Сердце молотит в ритме быстрого фокстрота. «Оглянись на меня!» — кричу, молю внутри себя. Незаметно оглядываюсь сама. Нет, ОН уже слегка улыбается следующему входящему, лучше бы я этого не видела.
Внезапно завывает пожарная сирена, с нереальной мощью. Зажимаю руками уши, но им все равно больно. Звуковая волна стремится вдавить меня в каменный пол. Она везде. Спасите!!! Вижу, как двое опоздавших выскакивают назад на улицу.
А ОН бросает пост, одним гибким движением, опираясь на руку, перемахивает ограждение и лезет в распределительный шкаф. Я там даже мимо проходить боюсь — вдруг током ударит? А мой герой ищет и нажимает что-то на контрольной панели, постоянно сверяясь с экраном мобильника. И вой обрывается также внезапно, как начался. Надеюсь, я не оглохла. Осторожно опускаю руки. Смотрю и слушаю, как ОН звонит кому-то.
— Проверь: сработал пожарной извещатель в третьем цеху! — громко сообщает в микрофон, почти кричит мужчина моей мечты. — Уже? Закурил кто-то?!
Наверное, сейчас крепкое словцо ввернет, думаю. А ОН смеется:
— Нет слов… После смены приходи, надо здесь звук придавить. Это почти акустическое оружие. Болевой порог точно превышен.
Смотрю на него издали, не отрываясь. Какой профиль! А харизма! И думаю: сирена — не случайность. Во мне она все еще звенит, как личный сигнал об особой опасности. Захожу за угол и прислоняюсь к стене в изнеможении. Похоже, я снова влюбилась.
Приветствую своих коллег, бросаю сумку на стол в углу, включаю комп.
— Если меня спросят, я сейчас буду, — сообщаю спинам сотрудников и иду в дамскую комнату.
Надеюсь, никто не заметил моей пылающей физиономии. Умываюсь ледяной водой, хлопаю себя по щекам. И все равно буквально вижу мысленным зрением перед собой красавца охранника-секьюрити, чувствую каждой клеточкой тела. Его соболиные брови, высокие скулы, мощную шею. А какие у него плечи!.. Жаль, руки не успела рассмотреть.
Плескаю воду в лицо еще несколько раз. И, наверное, немного плачу. Размазать тушь или испортить макияж не боюсь — я вообще не крашусь. Никогда. Ну, почти. Не аллергия — просто хочу, чтобы меня любили такой, какая есть. Может быть, это комплекс.
Я — серая мышка. И это у меня как бы ролевая игра здесь, среди великолепно ухоженных и упакованных леди солидной фирмы с иностранным капиталом. И по жизни тоже. Примерно такой я пришла сюда в прошлом году, когда шеф взял меня на работу в компанию.
Была обута в дешевые кроссовки — приходилось много ходить. Одета просто, но аккуратно… Дорогая статусная одежда тоже может быть скромной, а кроссовки бывают из тонкой белой кожи и авторскими, как на мне сейчас.
Смотрю на себя в зеркало. Лицо как лицо. Глаза зеленые, нос средний, губы пухлые. Брови заметные, как сейчас модно, кожа гладкая. Шея длинная, грудь второго размера. Я не уродина, не инвалид. Даже лишнего веса нет… Любви тоже нет. Взаимной. А секс и зарплата — есть.
— Воробьева, к генеральному, — передает сообщение по телефону молодой мужской голос, это секретарь.
Кладу в специальную папку для докладов лист бумаги, принесенный из дома. Это лично для шефа, мой секрет. И добавляю упаковку презервативов. Основные обязанности у Марины Воробьевой, то есть у меня, не такие, как у других, и точно о них знает только еще один человек, тот, к которому меня сейчас вызывают. Так получилось.
Когда у нас все произошло, Евгений Федорович признался, что я сильно похожа на его первую девушку, он заметил это даже на маленькой фотографии в моем личном деле. А с той девушкой случилось… то, о чем рассказывать он не намерен. Со мной он чувствует себя молодым. Получается, я — ее копия, замена, суррогат. Вот так я себя и ощущаю.
Многие мне бы позавидовали. Секс — прекрасная штука, а с крутым гендиректором — тем более. Пусть и тайно, зато регулярно. Должна быть довольна. И долги закрыла. Но иногда очень хочется замуж или хотя бы ребеночка растить. Детей люблю.
Иду, как овца на заклание.
Прихожу в приемную, заставляю себя мягко улыбнуться секретарю, который не виноват в моих проблемах, получаю пожелание удачи в ответ и берусь за ручку двери. Я умею привлечь внимание парней, произвести впечатление — но только пока в отношения внезапно не вмешивается любовь.
Я — влюбчивая. Но к тому, кого люблю, подойти не могу, не смею. Совсем. Болезненно стесняюсь. Сразу кровь стучит в висках, слепящие круги мелькают перед глазами, ноги делаются ватными, и немыми — губы. Хоть бы однажды дошло до взаимности! Так нет. В последний раз я похудела на одиннадцать килограммов. Успокаивающие — мимо. Для меня любовь = отчаяние, подробности которого известны только моей подушке.
В последнее время думаю, что моя проблема как-то связана с попыткой изнасилования, в двенадцать лет. Новостройки привлекают маньяков. Помню, как сильно испугалась незнакомого мужчину с расстегнутыми штанами, бросившегося на меня на пустой лестничной клетке. И как ударила сапогом по тому, названия чего тогда не знала, и смогла убежать.
Тему секса в моей семье поднимать не принято. Когда я спросила маму, что делают в первую брачную ночь, ответ был таким:
— Муж научит.
Из-за этого я стала женщиной в двадцать пять лет. В наше время свободных интимных отношений. Никто не поверит, но это так. И до сегодняшнего утра надеялась, что заскоки девственности остались позади.
Вхожу к моему первому и единственному мужчине. Глаза на мокром месте. Как все было просто и понятно еще вчера! Хоть и цинично. А сегодня внутри меня все сопротивляется и желает быть с тем парнем. Что он сейчас делает? Как его зовут? Все мысли там — при входе в фирму.
Не хочу быть нечестной с Евгением, он мне ничего плохого не сделал, наоборот. Но как запретить себе чувствовать? Чувства ведь живут сами по себе.
Закрываю за собой сдвоенные двери, поворачиваюсь и сразу оказываюсь в крепких объятиях. Ждал у двери. Едва слышно клацает, запираясь, электронный замок. А меня сдавливают как в медвежьих лапах, слегка прижимая к стене. Все, что у меня было в руках, падает на пол.