В гостях у Лешего (СИ)
Пока мужчины выгружали вещи, девушки отправились на кухню, чтобы приготовить небольшой перекус. Хотя, войдя в тёмный неуютный дом, Катарина увидела всего одно большое открытое пространство, которое было и кухней, и спальней, и гостиной. Леонид Семёнович открыл им ставни около стола и стало намного светлее.
— Чем тебе помочь? — покосилась на старенький стол девушка и осторожно присела на табурет.
— Сиди уж, принцесса! — улыбнулась ей Светлана, раскрывая сумку с продуктами и ставя чайник на керосиновую плиту, так как электричества здесь, естественно, не было. — Считай, что ты наша гостья и я не позволю тебе готовить. Сиди отдыхай и чувствуй себя так, как будто ты в хорошем эксклюзивном… э-э-э… эко-отеле. Надеюсь тебе здесь нравится.
— Честно говоря здесь не очень уютно.
Катарина огляделась по сторонам, по тёмным пыльным углам и вдруг сказала:
— А моя сестра говорила, что от готовки мне не отвертеться.
— Вообще-то, она права: мы всегда готовили по очереди или вместе. И мужчины помогали, так как охотники все умеют это делать. Мой отец или тот же Леший отлично готовят, так что голодными нам не быть в любом случае. Не переживай, заставлять тебя никто не будет.
Упоминание егеря тёплой волной накрыло сердце и пришла мысль, что для их пары это его умение ещё один огромный плюс. Не то чтобы она была готова его постоянно видеть у плиты, но всё же… Представив этого огромного мужчину в переднике, с обнажённым торсом и с ножиком наперевес, Катарина невольно сглотнула пересохшим от нахлынувших чувств горлом.
— Мне давно не было так хорошо. — Внезапно даже для самой себя призналась Кати. — Даже несмотря на то что всё вокруг так непривычно.
— Это из-за Алексея? — дрогнувшим голосом произнесла Светлана, повернувшись и пронзительно посмотрев прямо в глаза своей соперницы. — Скажи мне правду.
Катарина вздохнула, не в силах солгать и с облегчением призналась:
— Да, из-за него. Я влюбилась в него с первого взгляда. Прости, это выше меня и я не хотела причинить тебе боль. Но и отказываться от него не буду, если он примет меня. Правда я не знаю, отвечает ли он мне взаимностью, но тешу себя надеждой…
— Я догадывалась, что между вами что-то происходит. Да-да, и с его стороны тоже, — горько усмехнулась Светлана, — и понимаю, что от меня здесь ничего не зависит. Не мой он, следует уже признать, как бы обидно мне от этого не было.
— Ты правда не злишься? — удивилась Катарина на такую реакцию.
— А смысл? Это что-то даст? Если Леший не захочет — а он не захочет — вместе нам не быть. Терять подругу мне бы не хотелось, так что… Если у вас всё сложится, я только порадуюсь вашему счастью.
Катарина не выдержала, вскочила и обняла эту милую девушку с огромным добрым сердцем. Слёзы навернулись у неё на глазах, когда она прошептала:
— Спасибо тебе. Ты знаешь, я бы не смогла поступить так как ты и боролась бы до конца за него. Даже если бы это стоило нашей такой недолгой, но крепкой дружбы.
— Представляешь, раньше я тоже думала, что буду за него бороться, с той же Викой, например. Но чем больше смотрела на ваши взаимные препирания, на ваши искрящиеся взгляды, тем больше понимала, что у меня нет никаких шансов. Да, если честно, то и чувств таких сильных я к нему не испытываю. Скорее это желание заполучить запретный плод. А симпатию вряд ли можно считать серьёзным поводом рушить чужое счастье.
— Ты лучшая, знаешь? — рассмеялась облегчённо Катарина, отстраняясь и рассматривая разложенную на столе еду. — Не думала, что когда-нибудь скажу это, но научи меня готовить! Для него. Я буду очень стараться, обещаю.
- Ну, бутерброды вряд ли можно назвать сложной готовкой, — хмыкнула Светлана, расставляя кружки и доставая пакетики с чаем, — но и правда, начинать лучше с простого…
Солнце весело перескакивало с верхушки на верхушку высоких деревьев, мелькая зайчиками по стволам и глянцевым листьям. Было красиво и Катарина обязательно насладилась бы этой прогулкой сполна, если бы не постоянно попадающиеся коряги под ногами, цепляющиеся за одежду ветки деревьев, паутину, в которую она то и дело врезалась, а также тяжёлый рюкзак за спиной. Теперь она понимала, для чего нужен был этот закрытый костюм, спасавший её от мошкары и тонких хлёстких веток. Платки, повязанные девушками на головы, защищали волосы.
Немного мокрая после прошедших дождей земля хлюпала под ногами и в купе с летней жарой давала влажные испарения, отчего воздух был густым и несколько тяжёлым для дыхания. Это означало одно — они приближались к болотам.
Группа шла уже четыре с лишним часа, и, какой бы выносливой Катарина себя раньше не считала, сейчас это было явно не так. Но показать своё состояние она не имела права, а потому шаг за шагом переставляла свои уставшие ноги, чувствуя каждую болевшую мышцу.
— Я больше не могу, — в который раз за последние полчаса заныла Светлана, остановилась позади неё и, наклонившись вперёд, упёрлась в рядом стоящее дерево.
Впереди идущие мужчины остановились и, оценив состояние своей дочери, Леонид Семёнович произнёс долгожданные слова:
— Давайте сделаем привал, нужно немного отдохнуть. Дальше путь будет тяжелее.
С облегчением выдохнула Катарина, снимая рюкзак и присаживаясь на поваленное дерево. Впервые она порадовалась, что вняла советам и взяла минимум своих вещей, иначе не знала бы, как их тащить дальше. Конечно с ними была тележка с оборудованием на высоких колёсах, которую по очереди везли мужчины, но и всё самое тяжёлое они взвалили на себя, а Леший вообще напоминал огромного вьючного верблюда.
Мужчины рассредоточились по полянке, некоторые потянулись за сигаретами. Иван присел к Светлане, предлагая ей воду. Катарина усмехнулась: быстро же он нашёл ей замену! Что-то похожее на обиду царапнуло внутри, но она тут же подавила это отвратительное чувство. Если у них что-то сложится от этого ей будет только спокойнее. Попить ей тоже хотелось, но сил даже руку поднять не было. И поухаживать за ней тоже никто не спешил. Ну и ладно!
Катарина прислонилась спиной к дереву и закрыла глаза: пусть все делают что хотят, а она просто посидит, просто отдохнёт… Хотя бы минуточку…
Сквозь сонное марево девушка почувствовала на щеке что-то мягкое и щекотное. Приоткрыв глаза, она увидела склонившегося над ней Лешего, проводившего мягкой травинкой по её щеке. Тёмный взгляд ласкал черты лица, пока не остановился на глазах, подёрнутых поволокой сна.
— Просыпайся, принцесса, — тихо произнёс глубокий голос и Катарина впервые увидела нежную улыбку, адресованную ей, в исполнении этого мужчины. Боясь поверить в увиденное, она не отрываясь смотрела на его губы.
В это время Леший открыл бутылку с водой и сделал жадный глоток, наблюдая, как прошёлся женский взгляд по каплям воды, стекающих с тёмной бороды, по дёрнувшемуся кадыку, и вновь вернулся к его губам. Что же она с ним делала! Невероятная, со сна немного томная и уютная, она превращала его кровь в огонь, который с огромной скоростью распространялся по венам и сосредотачивался в паху, заставляя мужчину забыть об окружающих, о том, зачем он вообще здесь оказался, рядом с ней.
— Я тоже хочу, — прохрипела эта заноза, облизывая сухие пухлые губы.
— Что?!
Леший подумал, что ослышался, ведь он тоже хотел её… Очень!
— Воды мне дай, ты же за этим меня разбудил?
Внимательный ласковый взгляд подсказал ему, что девушка уловила перемену в его настроении и приняла правила. О да, он хотел бы с ней сейчас поиграть и узнать на деле, так ли велики её чувства, как она о том говорила. Он повалил бы её на мягкую листву, подмял под себя желанное тело и с удовольствием выбил бы ещё парочку признаний и стонов…
— Мы собираемся? Леший? — окликнул его Леонид Семёнович и, повернувшись, егерь поймал лукавый всё-понимающий взгляд своего друга. И не только его… На них пялились практически все, кроме отошедших в кустики Антона и Ивана.