Трудности на пути (СИ)

Как и было обещано, каждому новичку в школе, назначили куратора из местных. Я была бы рада если бы это была Станка, по сути она и так выполняла функции моего куратора, показывала где, что находится, какие книжки лучше взять, чтобы вникнуть в темы, по которым я плавала.
Я старалась сильно её не дергать, понимая, что у неё и без того сложная программа, сейчас тоже усложнилась, но она так охотно и развёрнуто отвечала на любые вопросы, что удержаться от соблазна получить объяснение в такой лёгкой и доступной форме, было не просто.
Но вопреки желаниям, в кураторы мне назначили семикурсника Джера Фелпса, рослого спортивного парня с такой поразительно красивой внешностью, которая ни одну девушку не оставит равнодушной. Даже Станка, которая кроме учёбы и административной деятельности казалось ничем больше не интересовалась, в его присутствии терялась, покрывалась красными пятнами и начинала заикаться.
Куратор должен был помочь с пробелами в знаниях у своего подопечного и его адаптации. По мнению моего куратора, у меня был один сплошной пробел, что он без конца мне демонстрировал. Знакомство у нас тоже было впечатляющим.
— Академия обязала меня помогать тебе, — с ударением на «обязала», чтобы я не решила, что он здесь по собственному желанию. — Это не значит, что я буду делать за тебя всю работу и разъяснять тебе базовые понятия, которые ты не удосужилась изучить в своей прошлой школе, у нас всего два часа в неделю, и я не намерен потратить на тебя не минутой больше, так что постарайся уместить в это время все свои вопросы.
Он придирчиво осмотрел меня сверху до низу. Ну, ничего такого уж жуткого он не мог увидеть. Школьная форма — общая у всех, так что моя одежда никак не могла выдать ни моего статуса, ни материального положения. Внешность у меня может и ни самая примечательная, косметики самый минимум, а из украшений только толстая светлая коса ниже пояса.
— И это точно, не значит, что это один из тех невероятных случаев, о которых вы, девушки, так любите читать в сопливых романтических книжонках, когда принц влюбляется в… — он снова скептически меня осмотрел видимо, пытаясь понять насколько ниже я его по социальной лестнице, но наткнувшись на мою выжидающе поднятую бровь, запнулся и не стал продолжать, толи решив, что не подобает такому вот «принцу» оскорблять девушек, пусть даже не аристократок, толи, что пауза и так вышла достаточно драматичной и многозначительной. — С этим все ясно?
— Предельно.
Я даже не нашлась, что добавить, не потому, что обиделась на слова или, напротив, замерла в восхищении, а потому, что и правда все было «Предельно ясно»: с куратором мне не повезло и толк от него вряд ли будет.
— Встречаемся в библиотеке, по средам в восемь вечера — безапелляционное заявление, разворот на сто восемьдесят градусов, и он исчез, оставив меня и Станку потрясённо приходить в себя.
— Бывает же такое, — задумчиво протянула я глядя вслед.
— Да, повезло тебе.
Я внимательно присмотрелась к соседке, но по-видимому это был не сарказм, и говорила она искренне. Кажется, смысл пафосной речи, светлоокого героя, прошёл мимо нее — она все ещё восторженно смотрела ему во след.
Я приобняла её и повела прочь от места знаменательный встречи. Мне ещё предстояло готовится к завтрашнему практическому занятию по боевым заклинаниям.
Все те, кто раньше и помыслить не мог о себе в роли боевого мага, теперь вынуждены были быстро пересмотреть эти самые помыслы.
Как я уже упоминала, с боевыми науками у нас в стране было ни шатко, ни валко. Здесь, в Треесте, где училась вся наша элита, с ними было получше, все-таки аристократы и боевые искусства как-то исторически связаны. Но и тут не было такой базы, чтобы в усиленном режиме тренировать вообще все направления и факультеты.
Я сидела на своей кровати, и разглядывала учебные пособия, на которых движущееся изображение руки показывало, как нужно складывать пальцы и какие движения ими совершать для каждого конкретного плетения. И пыталась повторить.
Таких замечательных зачарованных пособий у нас в Арстене не выдавали. Пару раз преподаватели приносили плакаты, подобного образа в аудиторию, один большой на всех, но, чтобы подобное можно было забрать с собой и изучать, такого у нас не было. Были только статичные рисунки больше похожие на схемы для оригами — кручу-верчу, запутать хочу.
 
В старой школе у меня был факультатив по боевой магии, выбрала я его, в основном, потому, что он в расписании стоял в самое удобное для меня время, и закрывал окно между двумя основными парами. И теперь у меня было преимущество перед той же Дией: я знала целых пять простейших боевых плетений.
Вот только в старой школе наш пожилой преподаватель степенно и размеренно рассказывал про каждое заклятие отдельно, перемежая учебную часть с рассказами из боевой юности. Затем, мы это заклинание несколько занятий практиковали до идеальности (лишь бы что — то похожее на правду получалось). Старый учитель все повторял, что в изучении боевых заклинания спешки быть не должно.
Здесь же на следующем занятии мы должны будем практиковать сразу три плетения, о которых нам рассказали на лекции.
Уставшая после крайне насыщенного и знаниями, и знакомствами дня, я пыталась запомнить все движения кисти с пособия. Кое как разобравшись с одним, приступила к следующему, но, когда, изучив его попыталась вспомнить предыдущее, выясняла, что не помню его совершенно, и все начиналось сначала.
В голове путалось, все три плетения были огненными, а значит похожими друг на друга, и одновременно имели несколько ключевых различий.
Под конец, Станка, заявила, что я делаю совсем уж не похожие на нужные пассы, и отобрала у меня пособие, потребовав ложиться спать. Сопротивляться сил не было, и я легла, решив, что с утра непременно проснусь пораньше, и попробую повторить все ещё раз.
Утро наступило со звуком колокола к завтраку. Подхватив и упирающуюся меня, и безучастную Асиль, Станка потащил нас на завтрак, выдавая нам прописные истины насчёт обязательности первого приёма пищи.
Так что на занятие я пришла со всеми теми знаниями, что успела-таки впихнуть в себя, одной рукой держа учебник, другой запихивая в себя завтрак. Что из себя представлял последний, вспомнить я не могла.
В старой школе я так напряжённо готовилась только в период экзаменов, здесь же бессонные ночи предваряли даже обычные практические занятия и семинары. Я понимала, что если сейчас дать слабину и что-то упустить, то нагонять в последствии будет в разы тяжелее.
В мою группу попал и Томас, старый знакомец. Ни он, ни я сильно общаться друг с другом не стремились, но и того высокомерия как в прошлой школе он по отношению ко мне не проявлял, понимал, что здесь мы гораздо ближе по уровню друг к другу, чем ко всем остальным. По этой же причине на занятиях нас частенько ставили в пару.
Через несколько минут после того как мы вошли в класс, мимо нас пронёсся вихрь, в лице нашего преподавателя Самюэля Хорта.
— Все заходим, встаём напротив своего партнёра, ставим щиты.
Он встал перед нами и начал выплетать один большой щит, который должен был защитить аудиторию от разрушения.
— Вообще все практические занятия, связанные с боевыми заклинаниями, проводятся на открытом воздухе, но сейчас им отводится большее число академический часов, так что все подходящие для занятий участки заняты старшекурсниками, и находится рядом просто не безопасно. Заклинания же которые мы изучим сейчас с вами просты и шансов разнести школу у вас немного.
Он обвел нас взглядом, проверяя, готовы ли мы доказать обратное и показать, как он в нас ошибается. Несколько учеников из Трееста с высоко поднятыми головами, замершие в классической боевой стойке, явно были готовы, и этим выделялись на фоне остальных. Но кажется преподавателя это не опечалило.
— Щиты готовы?
Я проверила ещё раз свой щит и влила в него больше силы, так что он стал практически осязаем. Важность щитов мне после пережитого на поле боя, объяснить было не нужно.