Гном: Детство (СИ)

— Вылила? —спросил вдруг Тахон.
— Ну конечно, на смородине... с ума со шел? вкуснотище же, — альма снова взяла тряпки из тазика и стала развешивать, — но ему сказала, что отдала соседским поросятам; проходи дружок, вон он сидит под яблонями сам с собой ворчит... обиделся наверно...
Гурд сидел под деревом на траве, и с усердием натирал свой легендарный топор мягкой тряпочкой до блеска, то и дело макая ее в какую то баночку. Увидав Тахона, выправил осанку, и сделав умный взгляд произнес:
— Садись в тенечек, дружочек, напротив меня, уж больно дед твой хочет чтобы я тебя проверил.
— на что? — удивился Тахон, — я думал учиться буду, топором махать,
— Машут гномки платочком, когда гномов провожают, — улыбнулся Гурд, — Топор тебе не игрушка, а боевой топор тем более. Друг он твой, понял? И боевой товарищ. Может жизнь тебе спасти не раз, а может без рук и ног оставить. Тут уж как ты с ним подружишься. Будешь любить как себя, ухаживать, точить, чистить вовремя, кожу на рукояти пропитывать регулярно маслом из клещевины.
— Понял, дядя Гурд, — ответил молодой ученик, — а ты мне покажешь как?
— Конечно, но для начала, проверка, — взглянул из-под густых бровей воин-ветеран, — дело в том, мой юный друг, что гномы проходят проверку в молодом возрасте, на предмет профессиональной пригодности так сказать, другими словами те у кого не замечают явных врожденных навыков отправляются работать на каменоломню.
Тахон вдруг вздрогнул от слова каменоломня.
— Да не переживай так, — сказал спокойно Гурд, положа парнишке руку на плечо, — долбить камни достойная работа и высокооплачиваемая, между прочим.
— Мой папа там колол камни, я точно помню, — приободрился ученик, — когда я был совсем еще ребенок, то он каждое утро уходя на работу заходил ко мне в комнату попрощаться. Я спрашивал "папа ты куда?", а он всегда улыбался и отвечал "молоточком тук-тук-тук, Тахону на конфетку зарабатывать". А мама... почему-то я не помню что бы она работала... у нее что был врожденный навык?
— Про твою маму лучше спроси дедушку, — буркнул учитель, — Ну так вот, как я уже сказал те кто не имел врожденного навыка идут на обычную работу, и уже после, у некоторых, проявляется немыслимая тяга к определенному ремеслу, с которой они уже не могут справляться, бросают каменоломни и идут обучаться. Так появляются среди гномов, лучшие в Гидании кузнецы, знаменитые пивовары, искусные инженеры.
— Всего известно три врожденных навыка, — Гурд провел рукой по седой бороде и продолжил, — первый это "Берсерк", когда гном может специально вводить себя в состояние неконтролируемой ярости. В это время он не чувствует боли и огромным приливом сил насыщаются мышцы. В таком состоянии Боевой гном может выстоять в одиночку против нескольких отрядов мечников, но только не на долгое время и после требуется время, чтобы прийти в себя.
— Вот это да, — прошептал Тахон.
— Как говорил один мой приятель, — улыбнулся Гурд, — Берсерк это когда мозги набекрень.
— Второй врожденный навык это "Рунная магия", — Воин почесал затылок, — о ней тебе лучше Архид расскажет, он ею владеет, это очень редкий навык, за сто лет в Гидании рождается два-три ребенка с ним. Вряд ли он у тебя есть, да и пусть сам мастер проверяет.
Гурд встал, сделал несколько наклонов в стороны, чтобы размять спину и сел обратно.
— Третий навык это "Знание камня", — продолжил рассказ Гурд, — Гномы обладающие такой способностью могут чувствовать где стоит долбить камни, а где нет. Нюх у них на жилы, могут определить в какой стороне и как глубоко находятся медные или серебряные самородки в каменоломнях и даже есть ли поблизости драгоценные камни. Такие эксперты работают в основном на королевских рудниках, хотя и даже на вашей каменоломне один такой есть.
— На нашей? А кто это дядь? — Тахон сильно удивился и даже задумался, вспоминая в голове всех гномов, которых знает.
 
— Ну так этот, как его... ну как же... Альма как его зовут придурковатого вашего? — крикнул обернувшись старый гном.
— Да тише ты неудобно, соседи слышат, чего разорался, — ответила Альма, — Исашка его зовут.
— Точно, он, — засмеялся Гурд, но резко прекратил, увидев грозное личико Альмы, — хоть паренек не в своем уме порой, но дело свое четко знает. Что не покажет направление, через месяц то медь найдут, то камешки какие попадутся драгоценные. Деньги за него матушка получает, а ему пряники с баранками покупает. Да нет... не наживается она нем... пять сестренок у него младшеньких, а отца придавило деревом насмерть на лесопилке. Вот и кормит он, получается всю семью, сам может этого не понимая.
— Говорят есть и четвертый врожденный навык, но никто из гномов не смог понять в чем он. Раз в несколько столетий рождается ребенок и обнаруживается, что на него может действовать магия, но что взамен дается таким гномам никто еще не знает, либо сильно скрывает. Такие дети немного вырастают и даже успевают заводить семью и детишек, но пропадают в один момент, так и не раскрыв навык. Исчезают навсегда. — старый воин закашлялся и встал, — у деда спроси про мать, тебе пора уже знать я думаю мой мальчик.
Гурд сходил в дом и принес небольшой мешочек с золотыми монетами, что ему передал лорд, тщательно потряс их и развязал шнурок:
— А ну, сынок нагибайся над золотишком и как следует вдохни через носопырку.
Тахон быстро подошел, наклонился и как можно сильней вдохнул носом из шелкового кошелька. Потом сделал пару шагов назад, попрыгал сначала на левой, потом на правой ноге, дернул себя за ухо три раза и обернулся вокруг своей оси.
— Ну что почувствовал что-нибудь? — спросил ученика воин.
— Неа, — ответил юный гном.
— А что прыгал на ноге?
— Просто захотелось, — прищурился Тахон, — мне что попрыгать нельзя?
— Да прыгай на здоровье, — Гурд снова присел на травку и прислонился спиной к яблоне, — значит нюха на камень у тебя нет, ты бы зачихался сейчас до слез, и вряд ли позже откроется, хотя кто его знает.
— Такс... на Рунную магию тебя проверит дедушка, — продолжил Гурд, — попробуем вызвать у тебя гнев. Тебе нужно сосредоточится на самом обидном или ужасном что с тобой было и попытаться разозлится как можно сильней... Ну же вспоминай что-нибудь плохое.
Тахон пытался представить как его дразнят местные мальчишки, как пропали мама с папой и как он искал их. И даже как на ярмарке, в прошлом году, он забрался на деревянную бочку и стал плясать на ней под гармошку. Потом бочка развалилась с треском и все хохотали, а ему было жутко больно.
— Ну как? Что чувствуешь? Мозги набекрень? — нетерпеливо спросил учитель.
— Чувствую, — ответил Тахон, — чувствую как кушать хочу, спину почесать об угол печки хочу, поймать соседского кота и привязать железные банки к хвосту хочу, поймать того мальчишку, что вечно дразнится, и прокатится у него на закорках тоже хочу, да много чего чувствую.
— Мальчишки, мойте руки и живо обедать, — Альма вышла на крыльцо и замахала половником, — один раз в сутки, суп должен быть в желудке.
 Глава 12 Первая работа 
Сегодня для Тахона знаменательный день. На прошлой неделе ему удалось таки выковать более-менее сносные подковы и гвоздики к ним. А с утра дед Боград привел свою кобылу Маруську вместе с телегой, груженной бочками с гречневой кашей, медовым квасом, свининой и прочими продуктами, предназначенными для обеда рабочих гномов на местной каменоломне. Боград всю жизнь работал при замковой столовой, а каменоломня, как и все остальное на земле лорда, принадлежала Симону и поэтому он возил оттуда еду на перекус уставшим гномам. Чуть не дойдя до Скалозубки Маруська оступилась и с ее копыта слетела подкова. Боград сначала расстроился, а потом даже обрадовался, ведь он знал, что в этой деревне живет отличный кузнец Архид.