Гном: Детство (СИ)

Альма зашла в дом, она вешала рубашку сушиться на крыльце и слышала почти весь разговор.
— Ребят, с сегодняшнего дня, кушаете только у меня в доме, это сэкономит вам кучу времени на готовке, — спокойным голосом произнесла гномка, — это малая часть моего вложения в общее дело.
Альма была в курсе всех догадок гномов, Гурд от нее ничего никогда не скрывал.
— Номен, когда именно в первый раз, ты почувствовал в себе магию? — спросил дед и подошел к входной двери, чтобы поплотней ее прикрыть, — расскажи все, что помнишь и знай, мы теперь твои друзья и капитан стражи Гурд теперь тебе не хозяин, а тоже друг, хотя при чужих придется изображать прежние отношения.
— Совсем не давно, полгода назад, — Номен посмотрел впервые в глаза Гурда, раньше он не смел этого делать, считалось дерзостью для подневольного. Взгляд показался ему теплым и дружелюбным, от этого он осмелел и продолжил уже уверенней, — я спускался, как обычно, в подвал и подвернул случайно ногу на лестнице, искры полетели из глаз от боли, еле допрыгал до кровати. Думал все пройдет само, но ножка не переставала ныть и ступня распухла. Наконец-то кое-как уснул, но ночью я проснулся от ужасной боли. Сидел на кроватке и гладил ногу, много плакал, просил мысленно о помощи, потом стал просит шёпотом и не заметил, как стал говорить на неизвестном мне языке. От рук пошло тепло и боль стихла.
— А потом? — спросил Гурд.
— Потом я потерял сознание и проснулся утром, ножка была здорова и я мог даже на ней прыгать.
— Скажи, друг всех гномов, — продолжил Гурд, — а ты только лечить пробовал? Ну, в смысле, у тебя не было желания сделать что-то, скажем так, не хорошее? Навредить, например, обидчику?
— Хмм... нет, а надо? Я не пробовал — удивился маг.
— Мой мальчик, мы с тобой уже говорили на тему добра и зла, но сейчас нужно попробовать, очень нужно, — Гурд взял мага за руку и по-отцовски посмотрел, — понимаешь на гномов магия не действует и нам нужно это проверить, так как ты умеешь только лечить, мы не можем это сделать.
— Как это не действует когда действует? — удивился Номен.
— Ну так уж гномы устроены, магия совершенно не может нанести вреда нашему телу, — вступил в разговор Архид, — лишь раз в несколько столетий рождается гном, который восприимчив к традиционной магии. А с чего ты взял?
— С того, что на Тахона она действует запросто — весело ответил юный маг.
— Что? Где? Когда? — дед встрепенулся.
— Ну так в замке, — парень уже попривык гномам и не чувствовал тревогу, — мы рубили дрова и Тахон саданул себе по руке топором случайно, я его и вылечил. Могу сказать уверенно никакого сопротивления я не почувствовал.
Архид нахмурил брови и повернулся к внуку:
— И ты ничего мне не рассказал? Я же дед твой.
— Я дал честное гномье слово, дедушка, — ответил Тахон, — ты сам учил, что крепче его нет ничего на свете.
— Принимается — вздохнул дед.
Гурд тревожно заходил по комнате, взял парня за плечи и произнес:
— То что ты вылечил гнома это конечно здорово, такого не смог ниодин маг сделать, но нам нужно понять... это получилось из-за Тахона или тебя... может это ты великий и сильнейший маг. Можешь как то нанести урон? Попробуешь?
— А мы правда теперь друзья, дядя Гурд?
— Мы всегда ими были, мой мальчик, — добрым голосом ответил капитан стражи, — вспомни сколько я для тебя сделал за все это время и реши сам друг тебе или нет.
— Хорошо, я попробую, вот так подойдет?, — Номен щелкнул пальцами и на одном из них появилось небольшое пламя, как от свечи, — еще? Могу попробовать.
Молодой маг защелкал пальцами еще несколько раз, пламя появилось уже на всех пальцах, а после слилось в одно большое, горевшее уже на ладони.
Пламя на ладони
— Тахон, дружок, ты должен это сделать, — сказал Гурд и посмотрел на Архида, — нам нужно знать, это важно для всех гномов, для всей Гидании, для всего мира.
 
— Ого сколько ответственности, ну если надо.
Тахон, видя что дедушка молчаливо одобряет, подошел к Номену и вздохнув прикоснулся рукой к горящей ладони мага и быстро отдернул.
— Деда, я обжегся, это горячей чем кипяток, как раскаленное железо.
Тахон замахал рукой, встал на колени от боли, потом выбежал во двор и сунул руку в бочку с водой.
— Теперь моя очередь, — сказал Гурд и дотронулся до руки мага, — нет, ничего не чувствую, только как кровь пульсирует по твоим венам.
Тахон вернулся в дом, но рука покрытая волдырями снова стала болеть.
— Вылечи его, Номен, — сказал Гурд, — мы просим.
Глаза у мага вдруг засветились ярко-синим светом и огонь на его ладони вдруг стал тоже синим:
— Давай, Тахон, пожми мне руку,
Юный гном дотронулся до мага и через несколько мгновений, боль прошла и раны затянулись.
— Живо на улицу, балбесы, дом хотите мне спалить? Устроили тут фокусы с огнем, — сказала Альма, взяв в руку половую тряпку, — вот скоро ярмарка будет там и выступайте.
 Глава 24 Рунный мастер 
Архид сидел на крыльце своего дома и, держа топор внука между колен, аккуратно вплетал полоски кожи в ручку. Конечно делал он это не первый раз и рука была поставлена, но это же не просто топор, а топор Тахона и скорей всего последняя работа кузнеца. Хотелось, чтоб он был лучший из всего оружия и внук всегда вспоминал деда, когда брал его в руки.
Тахон вышел из дома, вытянул руки в стороны и с широко отрытым ртом зевнул на всю деревню, голос его все больше ломался и начинал грубеть в силу возраста. Дед от такого львиного рыка передернулся с испуга:
— Будешь так рот открывать сильно, ворона залетит.
— Не залетит дедушка — ответил Тахон.
— Еще как залетит, — улыбнулся Архид, — сам то подумай, колючая торчащая борода, а посередине рот открытый, ну чем не гнездо? Язык высунь еще и точно, как птенчик будет!
— Вот это я не подумал, все ты знаешь дедушка.
— Конечно, я же жизнь прожил, — прищурился дед, — иди завтракай к тетке Альме, а я пока пропитаю ручку маслом из клещевины и попробуем руны наложить.
Тахон обрадовался и побежал скорей к тетке Альме.
Альма с утра уже всех накормила и сидела в плетеном кресле на крылечке дома. Гурд и Номен ковырялись во дворе, ну или делали вид, что ковыряются. У Альмы нельзя просто так стоять, сразу дело найдет, так уж лучше самому найти занятие.
— О, дружок Тахон, проходи скорей, — увидела тетка в калитке гнома, — свиные ребрышки тебя давно дожидаются на столе, мой руки и иди жуй.
— Здрасти тетя Альма, я по ним тоже сильно скучал, бегу.
Тахон махнул рукой гному с магом, вымыл руки в умывальнике и бегом в дом трапезничать.
Через час все собрались в кузнице Архида. Топор лежал на деревянном столе, как больной на кушетке. Архид и Тахон надели фартуки и засучили рукава.
— Ну что, приступим?
— А как же ритуал дедушка? — улыбнулся Тахон.
— Какой еще ритуал? — спросила Альма.
— Известно какой, Номен сынок, спустись в погребок и принеси бочонок прохладного медового кваса и кружки, они там же охлаждаются, — повернулся к парню дед.
— Ах вон оно что, а я то думаю чего это Гурд нос с утра чешет, — засмеялась гномка, — а у них тут ритуал оказывается, вы что и ребенку дадите медовухи? Она же крепче любого пива раза в три.
— Моя булочка, этот, как ты выразилась, ребенок разорвал тролля под мостом на кусочки, выбил решетку в темнице и спас, по сути, целый замок, — гордо ответил Гурд, — пить квас или нет это дело уже его, но перед изготовлением оружия пригубить обязательно, даже Номену.
Молодой маг спустился в погребок, взял в руки бочонок и вылез обратно.
— Номен, ты чего кружки то не захватил? Опять идти придется — сказал ему Гурд.
— Как не захватил? — Номен обернулся и посмотрел назад, за спиной парили в воздухе пять деревянных кружек одна за одной, — вот они.