Посольская школа. Душа Сокола (СИ)
Или истории скромного студента тоже было обманом?
“Я никогда не лгал вам”.
Конечно. Вы просто умолчали, что умеете накладывать морок и дважды целовали меня, притворяясь не тем, кто вы есть на самом деле.
— Подлец, — заявила я, но книги собрала в стопку и закрыла в правой тумбе стола.
Дети не в ответе за поступки родителей, а ведьминские труды не виноваты, что их даритель не очень хороший человек.
— Разберусь с обыском комнаты Малии, пойду к Соколу и предложу помощь в разоблачении Франко, — продолжала я рассуждать вслух. — Раз он знает, что я — нюхач, то используем мой дар по назначению. Разберёмся, что скрывается за ароматом мяты от лже-студента.
Не верила я в его чувства, уже не верила. Выбросила коробку от подарка и пошла в здание бывшего приюта.
* * *В комнату Малии я заявилась без прикрытия, но с вызубренными защитными заклинаниями и самым боевым настроением. Надеялась, что никого не встречу по пути, а, с другой стороны, мечтала развернуться и пойти в трактир. Швырнуть букет в лицо Франко и потребовать, чтобы он больше никогда не смел ко мне приближаться. И присылать подарки.
“Даже такие как Манифест?” — спросила у себя мысленно, но не ответ не нашла.
Сложно бороться с человеком, знающим все твои мысли и желания. Он неизменно находит, куда надавить, чтобы повернуть ситуацию себе на пользу. А лже-Ведари ещё и мороки наводить умеет. Неужели, от них не существует защиты?
Я повернула в замке ключ и вошла в спальню посудомойки. Купол тишины лёг без труда, отвода глаз — тоже, а вот с сигналками пришлось повозиться. Практики мне не хватало. Потренироваться бы перед проникновением, но действовать нужно было незамедлительно. Пока Малия не успела избавиться от улик.
Ничего особенного в комнате я не заметила. Узкая кровать, тумбочка у стены, встроенный платяной шкаф и небольшой стеллаж с мелочами.
— Старые украшения, — бормотала я, заглядывая в шкатулки, — поделки Лирса. О, тетрадь с рецептами. “Запечённая баранина, луковый суп, острая морковь”. Держу пари, это единственное, что она читала в своей жизни.
Язвительность облегчала задачу. Я копалась в чужих вещах и чувствовала себя мерзко, но стоило вспомнить, почему решилась на такой отчаянный шаг, и отпустить пару колкостей, как становилось немного проще. Да, я перебираю бусы, доставшиеся Малии от погибшей матери, но я не собираюсь их забирать и пришла сюда не из праздного любопытства.
— Переживёт, — отрезала я и, наконец, добралась до плетённой корзиночки-аптечки. — Бинты, настойка валерианы, сушённый чебрец, шалфей, масло эвкалипта. Недурно. Но у ведьм на склянках этикетки… Где же?
Маленький бутылёк нашёлся под бинтами. Закупоренный и полный мутной желтоватой жидкости. Зелье из листьев белой ивы. Обезболивающее от Шилы. На этикетке стояла дата продажи снадобья и подпись ведьмы. Его купили за два дня до праздника начала учебного года.
— Название может быть липой, но почему склянка полная и закупоренная? — спросила я вслух. — Заменила на подкрашенную воду?
Я вытащила пробку и принюхалась. У обезболивающего зелья особый запах, его ни с чем не перепутаешь.
— Если вам нужна была моя аптечка, лина Амелия, стоило попросить, — холодно заметила Малия. Я вздрогнула и пролила зелье. — Вас мама в детстве не учила, что копаться в чужих вещах без спроса — нехорошо?
Стерва! По больному била, по маме. Злилась, по глазам видно было, что злилась. И на щеках румянец горел.
Как только вошла? Я повесила три разные сигналки — на звук, движение и магию. Снять их можно, но Малия не умеет ничего, кроме запекания баранины. Я должна была предчувствовать её приближение.
— Нет, — выцедила я в ответ, отряхивая руку от капель зловонного снадобья. — Зато успела научить, что раздвигать ноги перед чужим женихом — удел падших женщин.
— Падшие женщины не становятся невестами таких мужчин, как Сокол, — усмехнулась она. — Думаешь, если носила его браслет до меня, можешь смотреть свысока?
Запах чёрного перца мгновенно заполнил комнату. Я ошиблась. Моя соперница не просто злилась, она была в бешенстве! Теребила рукав платья и кусала губы.
У меня перед глазами вновь встала картинка того утра. Обнажённая женщина рядом с моим женихом, её пренебрежение.
“Стучаться нужно, лина Амелия!”
Я бы по голове ей постучала с удовольствием. Чем-нибудь увесистым. Раз пятнадцать.
— Могу, — я вздёрнула подбородок. — И не только потому, что носила его браслет. За мной Сокол ухаживал почти год. Он просил моей руки, ждал благословения отца и собирался соблюдать все традиции. Потому что любит меня. И потому что я того стою. А ты? Запрыгнула в койку и под угрозой совета собираешься женить его на себе. Поэтому я могу и буду смотреть на тебя свысока, презрительно морщить нос и называть падшей женщиной. Понятно?
Малия вспыхнула. В воздухе заиграли нотки шоколадного аромата. Мне удалось пристыдить посудомойку, но гнев её тоже разгорелся ещё ярче.
— Зря ты так разговариваешь с будущей женой командира охраны клана, — она сощурилась, верхняя губа как-то по-звериному дёрнулась, оголяя оскал. Симпатичное лицо мгновенно превратилось в уродливую маску. — Попрошу у Кеннета Делири в качестве свадебного подарка твоё кресло. Новая директриса совету больше придётся по вкусу. Уж я научу девочек, как стать хорошими жёнами для достойных воинов.
Пульс застучал в висках. Только такая падаль могла использовать беззащитных детей, чтобы вывести меня из себя. Должность директрисы? Лина Хельда скорее съест одну из своих сумочек, чем позволит Малии занять моё место.
— Такими же шлюхами, как ты? — я медленно подошла вплотную к зарвавшейся стерве. — Знаешь, я терпелива, когда речь идёт о Соколе. Он тебя и сам по стенке размажет. Но если ты полезешь к моим воспитанникам… Клянусь, Малия, я превращу твою жизнь в ад. В конце концов, я и за вдовца могу выйти замуж. В Клане Смерти такие браки даже приветствуются. Подумай ещё раз, хочешь ли ты переходить мне дорогу.
— У тебя кишка тонка, — Малия поджала губы. Старалась удержать лицо, но аромат аммиака выдавал страх. — Не сможешь убить соперницу. Да и в совете не дураки сидят, догадаются, чьих рук это дело.
Будто бы совет стал бы расследовать смерть простой девушки. Умерла и умерла, погребальный костёр сложите достойный и живите спокойно. Но я никогда даже не задумывалась о том, чтобы решить какую-то из проблем убийством. До разговора с Иллаей.
— Я посещала все занятия в академии, где учат убийц Клана Смерти, — напомнила Малии. — Хочешь проверить, насколько я способная ученица?
Она не ответила, но я и не ждала. Ощутила запах разогретого масла, насладилась паникой соперницы и ушла с гордо поднятой головой. И мокрым пятном на платье.
Интересно, зелье из белой ивы отстирывается?
Глава 5. Военный совет
Сокол любил подвалы кланового дома. Характерный землистый запах его не беспокоил, зато уверенность в собственной безопасности давала ощущение свободы. Мало кто из врагов в твёрдом уме и светлой памяти отправит сюда шпионов. А если и решится, то будет остановлен по-настоящему серьёзной защитой.
Спустившись ещё на уровень ниже и миновав тюремные камеры, лучший убийца открыл дверь в допросную.
— Тёмных ночей, — поприветствовал его Кеннет Делири, а клановый маг Этан молча кивнул.
Уникальная во всех смыслах личность. Хранитель мудрости предков, хозяин магической сети клана, талантливый артефактор. Именно он проводил все ритуалы и в том числе ставил и снимал метки, позволяющие семье Делири править Кланом Смерти.
— Ясного неба, — ответил Сокол и занял своё место за небольшим столом. Военный совет сегодня был в строго ограниченном составе. Обсуждать собирались Франко Гвидичи. — Иномирная деревяшка поддалась исследованию?
— Нет, — усмехнулся клановый артефактор, — но я кое-что о ней понял. Знаю, присутствующие начнут зевать и недовольно ёрзать на табуретах, однако без лекции по теории магии не обойтись.