Афера Сатаны (ЛП)

— Нет.
— Тогда вот твой ответ! Мне не нужны мои приспешники, чтобы защищать меня от тебя. И раз уж ты здесь, я подумала, что они могут просто пересидеть, — раздраженно объясняю я.
Он молчит некоторое время, а потом говорит:
— Ах.
— Ах? — повторяю я, пораженная. — Что это значит?
— Это значит, что ты чертовски безумна, малышка. Опять, где эти демоны, или как ты их там называешь?
Я уже сказала этому идиоту, где они, но пофиг. Надувшись, я веду его в свою игровую комнату, крепко сжав кулаки, чтобы не разбить его глупое лицо.
Внутри находятся четверо мужчин, привязанных к стульям. Когда персонал разошелся на ночь, Шакал пошел и нашел еще три стула, так что мне не пришлось беспокоиться о том, что кто-то сбежит. Хотя я парализовала троих из них, двое из были парализованы недолго и потом снова начали двигаться. Другой жаловался, что не чувствует своих ног, пока я не переломала им все лодыжки. После этого он замолчал.
Как только демоны заметили нас, они тут же начали кричать в скотч, закрывающий их рты, и извиваться на своих местах, как маленькие жучки.
— Они тебя знают? — спрашиваю я.
Зейд хмыкает в подтверждение, оглядывая их сломанные лодыжки и потные, красные лица. Я включила в комнате дополнительное освещение и убрала стробоскоп. Что-то подсказывало мне, что Зейд выкинул бы стробоскоп, лишь бы заставить их выключиться, а я не хотел беспокоиться о его замене завтра, когда ярмарка снова откроется.
— Ты уверена, что их никто не услышит? — спросил Зейд, оглядывая комнату.
— Я занимаюсь этим постоянно.
При этих словах он косится на меня.
— Ты часто убиваешь людей?
Я пожимаю плечами.
— Только демонов.
Я не забочусь о том, чтобы разглашать информацию этому человеку. Он все равно умрет. Какая разница, если я скажу ему, что постоянно убиваю демонов?
Он кривит губы, и в его глазах появляется насмешливый блеск.
— И ты называешь себя убийцей демонов?
Ярость почти хлещет меня по лицу от такого неучтивого тона. Я топаю ногой и кричу:
— Ты не смешной!
Он вскидывает бровь на мой выпад, но блеск в его глазах не исчезает. Я кривлю губы. Мне не терпится вонзить свой красивый нож в его глаза. Они ведь не будут насмехаться надо мной, когда увидят острый конец, устремленный прямо к ним, не так ли?
Я снова переключаю свое внимание на четверых мужчин, и ярость тут же пронзает мои кости. Сейчас я выплесну ее на извивающихся паразитов передо мной. Затем я вырву глаза Зейда из глазниц, прежде чем убью его.
Зейд не обращает на меня внимания и подходит к человеку, который пришел в «Аферу Сатаны» со своей женой. Он приседает, чтобы оказаться на уровне его глаз, и медленно наблюдает за извивающимся мужчиной.
— Я наблюдал за тобой довольно долго, Марк, — негромко говорит он. Почти невероятно, но его голос становится еще глубже. — Ты знаешь, почему?
Марк неистово трясет головой, глядя на Зейда, как на друга, который предал его.
Мужчина, Марк, что-то кричит, но клейкая лента не дает возможности разобрать его слова. Зейд срывает скотч со рта мужчины, оставляя на его месте красный рубец. Старик хрипит от боли.
— Зак, я не понимаю, что происходит. Что бы ни случилось, пожалуйста, не делай этого. Мы были друзьями!
 Зак ?  Почему он называет его Заком ? 
— Меня зовут не Зак. Зови меня Зи.
При упоминании его прозвища глаза Марка расширяются почти комично. Как у персонажей аниме, у которых глаза слишком большие для их лиц.
— Зи? Т-ты — «Z»? Тот самый «Z»?
Я закатываю глаза, драматично вздыхая. Зейд выглядит так, будто он часто убивает людей, но я не понимаю, что в нем такого страшного.
Неважно, у «Z» явно есть какая-то репутация, и что бы это ни было, Марк вибрирует в своем кресле от страха, словно землетрясение разрывает его внутренности.
— Тот самый, Марк.
— Послушай, Зи, я не знаю, что ты думаешь, я сделал, но ты все неправильно понял.
— Правда? — спрашивает Зейд, его сухой тон излучает скуку.
— Да! Слушай. Речь идет об утечке видео, не так ли? Я ничего об этом не знаю, клянусь! На том видео был мой партнер.
 
При упоминании о его партнере оживает еще один старик — тот, у которого затекли ноги. Приглушенные крики заставляют вибрировать скотч на его рту, и он начинает отчаянно сопротивляться с новыми силами. У него беспорядочные пучки седых волос на лысой голове, и он смотрит на Марка с жаром сверхновой звезды.
— Правда, Марк, ты собираешься свалить весь свой садистский ритуал на Джека? Как неоригинально. Твое лицо видно ясно как день, придурок.
Я вздыхаю, мне все больше надоедает этот разговор.
— Да, мы знали, что эти люди были злыми и эксплуатировали невинных девушек. Давай поскорее приступим к убийству, Зи, — хнычу я.
Зейд оглядывается на меня через плечо и бросает на меня взгляд «чего ты ждешь».
— Как бы то ни было, начинай убивать, — говорит он, махнув рукой в сторону трех других мужчин. — Не позволяй мне останавливать твое убийство демонов.
Я почти бросаю в него свой нож. Хуже всего то, что этот засранец стоит ко мне спиной, что означает, что он не чувствует угрозы с моей стороны.
Большая ошибка.
Очень большая ошибка.
Решив, что мне уже все равно, мой гнев берет верх. Я метнула нож прямо в его затылок. С кошачьими инстинктами Зейд изворачивается, и нож вонзается Марку в живот. Из горла мужчины вырывается громкий, неразборчивый крик. Из раны хлещет ярко-красная кровь.
Медленно Зейд поворачивает голову и смотрит на меня. Инстинктивно я сглатываю и делаю небольшой шаг назад. Его лицо — чистая маска, но в глубине его глаз сверкает что-то темное и звериное. Это самый леденящий взгляд, который я когда-либо видела, и он пробирает меня до самого мозга костей.
Я никогда не видела, чтобы кто-то уклонялся от ножа, даже не заметив его приближения. Или откуда он летит.
— Ты в порядке, истребительница демонов? — спрашивает он, вздернув бровь. Мне хочется что-нибудь проткнуть каждый раз, когда он одаривает меня этим глупым взглядом. Терпеть не могу, насколько это пугающее действие. То, как он вздергивает бровь, так же неоспоримо манит, как и угрожает.
— Прекрати насмехаться надо мной, — выплюнула я. Как бы ни нравилось этому человеку выглядеть устрашающе, я уверена, что он не сможет причинить мне вреда.
— Считай, что это твое прозвище, — небрежно говорит он, прежде чем повернуться обратно.
Пыхтя, я топаю к одному из тех мужчин, которых еще не идентифицировали. Мне все равно, как его зовут. Главное, что он истекает кровью.
Я упираюсь ногой ему в грудь и отбрасываю его назад. Сквозь скотч звучит приглушенный крик, когда он падает назад. Его руки связаны за спинкой стула, и он приземляется прямо на запястья. Он кричит. Должно быть, сломал запястья.
Упс.
Белая горячая ярость все еще затуманивает мое зрение, когда я забираюсь на его тело и погружаю свой нож в его грудь и шею. Остальные мужчины начинают кричать, видя жестокую смерть своего друга.
— Господи, — бормочет Зейд позади меня.
Мне все равно. Он постоянно насмехается надо мной, всегда смотрит на меня как на сумасшедшую!
 — Не смей так смотреть на меня, Сибель. Ты выглядишь сумасшедшей, а Бог не принимает сумасшедших в свое Царство. 
— Я покажу тебе истребительницу демонов, — прерывисто бормочу я, нанося новые удары.
Кровь заливает всю переднюю часть моего тела. Мое лицо, мои волосы, мое уже испорченное платье. Глаза мужчины закатываются к затылку, когда он захлебывается собственной кровью.
— Думаю, он уже готов, — объявляет Зейд позади меня, звуча немного раздраженно.
Мне по-прежнему все равно. Я продолжаю наносить удары. Нож вызывает влажные, хлюпающие звуки. Я меняю траекторию и начинаю всаживать нож в его лицо. В какой-то момент его глазное яблоко попадает на кончик моего ножа и выпадает из глазницы.