Рай в объятиях Беса (СИ)

Парень был прав. Даже обладая начальными навыками самообороны, Света не смогла бы с ним справиться. Она облизнула пересохшие от страха губы и спросила:
— Что тебе от меня нужно?
— Чтобы вы до дома дошли, мадам прокурор, – ответил бандит. – Спокойно и без происшествий. Батя вас там два часа дожидается. Раз пятнадцать уже звонил.
— На месте стоять! – выкрикнула Света, когда заметила, что Витя дернулся.
— Да не вру я! Охранять мне вас велено. Чтобы ни одна падла не обидела, – парень злобно сплюнул на пол. – Че думаете? Мне самому это нравится?! Защитник ментов, херов! Позорище! Согласился, потому что… во-первых батя просил, во-вторых… не такая уж вы и сволочь, мадам прокурор. По крайней мере ко мне относительно доброй были.
Рука, держащая пистолет мгновенно опустилась. Света ошалело уставилась на парня, так как только сейчас его узнала...
— Виталий Глушко? Ты – Виталий Глушко?!
— Ну да. Кликуха моя – Витька Глухой, – пожал плечами бандит и, повернув к ней голову, добродушно улыбнулся. – Помните меня, мадам прокурор. Мне приятно!
— Приятно, твою мать?! – рявкнула на него Света. – Витя, я тебе посадила по минимальному сроку. Тебе шесть лет светило! И я чуть ли не на коленях судью умоляла дать тебе всего лишь полгода в колонии для несовершеннолетних. Потому что ты был подростком, который по глупости загремел. Да и раньше приводов у тебя не было. А ты чего?! Вырос, вымахал и сразу в бандитскую группировку вступил?!
— А че мне делать было? – возмутился Витя. – Жрать охота, из нищеты выбраться надо было. И батя к своим хорошо относится. И вообще… не докажете вы ничего. Чист я как стеклышко!
— Да, только на Панкрата работаешь! – огрызнулась Света и закатила глаза. Вот пожалела пацаненка в самом начале своей карьеры, а он, скотина, все равно за уголовщину взялся!
— Ствол вернете?
— Сначала, Витя, я проверю, числятся ли на нем убийства. А потом в полиции оставлю. Разрешения у тебя, конечно, же нет! Вот сам с участковым будешь разбираться. И только попробуй и дальше за мной следить!
— И че вы мне сделаете? – нагло заявил Витя, разворачиваясь. – Заявление о преследовании напишите? А знаете, че батя со мной сделает, если с вашей головы хоть один волос упадет? То-то же! – оскалился бандит, когда не получил ответа. – Уж лучше тюрьма, чем гроб. Мамка моя не переживет. Так что не надо “ля-ля”! Мадам прокурор, я ж прыткий! Вы меня даже не заметите! И это… спасибо вам, что ли, за полгода в колонии. Я бы там не выжил. Через год загнулся бы. А так, шесть месяцев – фигня полная. Но если что, я вам этого не говорил! – он затряс головой. – Всё отрицать буду!
— Да ну вас всех! – неожиданно для себя истерично прыснула Света, устало махнула рукой, вышла из подъезда и направилась домой. Витька Глухой не соврал. Держался на расстоянии, но провел до самого конца. Света глянула на время. На часах уже было три часа ночи. А возле ее подъезда, как и вчера, стояла полицейская машина. Михеева решительно подошла к курящему представителю правопорядка. При виде ее, он закашлялся и чуть ли не проглотил свою сигарету.
— Просто интересно, нигде не ёкает? Ничего не смущает? – съязвила Михеева и обдала полицейского убийственным взглядом. – А если бы он меня убивать пришел? Нормально тебе живется на взятки от бандитов?! Смотрю, даже небольшой животик отъел!
— Да перестаньте вы, Светлана Михайловна!
— А я ж тебя посадить могу. За взяточничество и пособничество убийце!
— Вперед и с песней! – нагло заявил работник правоохранительных органов. – Только вместе со мной половина полиции, прокуратуры и начальников в СИЗО сажать придется. Кто ж вам такое разрешит-то?! Сами знаете, что система давно прогнила. А я же просто не упустил свой шанс.
Нечистый на руку полицейский был совершенно прав. Если бы Михеева стала возмущаться и доложила бы о таком, дело бы быстро замяли. А ее бы резко турнули с поста, если свои же не застрелили бы за донесение.
— Дай сигарету, – устало попросила Света. Полицейский протянул ей пачку и зажигалку. Она оперлась о машину, сделала пару затяжек и с непривычки закашлялась.
 
— Знаю я Панкрата, – вдруг тихо сказал полицейский. – Давно с ним общаюсь. Он нормальный мужик. Вас бы не тронул. Зря обижаетесь. Платит он хорошо. А у меня третье дите на подходе. Выживать-то надо.
Михеева ничего не ответила. Выжидательно молчала, в уме подсчитывая оставшееся время. Пара минут и то, что казалось неизбежным, не произойдет. И Света даже сможет похвалить себя за проявленную стойкость, одновременно подыхая от неутоленного желания.
Панкрат вышел из ее подъезда, когда ему уже было пора возвращаться в камеру до пересменки. Увидев ее около полицейской машины, он резко остановился, и его лицо озарила лукавая усмешка. Кивнул полицейскому, чтобы тот отошел, а сам приблизился к ней. Хитро прищурился, забрал у нее из рук дымящую сигарету, сильно затянулся и вопросительно поднял бровь.
— Я твоей подстилкой не буду, – тихо ответила Света и опустила голову. Спрятала дрожащие руки в карманы, стараясь смотреть себе под ноги, а не в лицо мужчине, которого до дикой одури желала.
— А я к подстилкам из СИЗО не езжу, – шикнул Панкрат сквозь зубы. – Их мне могут прямо в камеру каждый день доставлять за хорошую плату. Тюремные апартаменты у меня шикарные, Светик. Даже телевизор есть. А я вот тут… под твоей дверью стою… три часа тебя дожидаюсь…
— Сумасшедший потому что, – отмахнулась Света, глядя куда-то в сторону.
— Красивая, ты чего себе напридумывала? – он дотронулся до подбородка и развернул ее лицо к себе, заставляя взглянуть ему в глаза. В ноздри ударил его дурманящий мужской запах, и Света дернулась, словно ее молниеносно пронзило разрядом электрического тока.
— Зачем я тебе? – прошептала она. – Это ничем хорошим не закончится! Для меня, так точно. Ты подставить меня решил? Дело свое замять? Думаешь, я дура?! Думаешь, нашел идиотку, которая растает от одного твоего взгляда и закроет глаза на твои преступления? Так вот, я тебе не дура! – она затрясла головой, сдернула его руку со своего лица и с вызовом посмотрела на него. – Я не спущу тебе хладнокровное убийство четверых человек, понял?! Хватит сюда приезжать! Мне этого не НУЖНО! Я этого НЕ ХОЧУ!
— Все сказала, красивая? – тихо засмеялся Панкрат, отмахиваясь от ее слов. Его глаза блеснули янтарным оттенком и впились в ее лицо. – Указывать, куда мне ездить и что делать, ты не будешь. Никто не будет. И плевать, что ты обо мне думаешь. Я это делаю, потому что хочу. Тебя хочу. И ты меня хочешь, хоть сама себе врешь. А, значит, моей станешь, хоть прячься от меня, хоть гони. Ни хрена у тебя, красивая, не получится! – он потянулся к ее щеке и угрожающе погладил тыльной стороной ладони. – И завтра в полночь ты будешь дома, если, конечно же, не хочешь, чтобы мои люди тебя за шкирку притащили, – его рука резко схватила ее за затылок и притянула к себе. – Мне на всех плевать! На своих, на твоих. Но завтра… ты БУДЕШЬ дома! Иначе… я дам команду отстреливать всех ментов по одному. Начну с опера, который меня изначально засадил. Твоего кореша. Ты ж с ним вместе разрабатывала схему моего задержания? Как там его зовут?!
— Ты этого не сделаешь! Ты ведь не серьезно?! – Света резко схватила его за ворот куртки и шумно сглотнула.
Панкрат медленно перевел выразительный взгляд на ее руки у себя на груди, аккуратно отцепил их, обхватил своими теплыми ладонями и положил себе на лицо. На секунду прикрыл веки, с шумом вдохнул запах ее духов. Жар его дыхания обжигал, а Света, словно завороженная застыла на месте, боясь шелохнуться. Ни черта он не шутил! Он действительно это сделает…
— Красивая, не советую тебе проверять! – в подтверждение ее догадок, рыкнул Панкрат. – Я всё сказал. Выбор за тобой, – Он резко отошел от нее, развернулся, дал охраннику надеть на себя наручники, добровольно сел в машину и уехал.
А Света… еще долго смотрела вслед удаляющемуся автомобилю, борясь с внутренним щемящим чувством в груди, пытаясь собрать остатки своей разбитой вдребезги силы воли. Для завтрашнего… утра. Когда ей вновь придется выступать в суде против мужчины, в которого она с первого взгляда… бесповоротно… как последняя идиотка… влюбилась…