Идеальный парень (СИ)

– Черникова, давай ты сначала скажешь, где я прокосячился, а потом делай, что хочешь.
– А ты сам не понимаешь? – я теснила его дальше.
Вот бы он сейчас в шахту свалился. Ну же, кому душу надо продать ради такого?
– Нет, – искренне признался этот голубоглазый урод.
– Вот это актёрская игра. Браво! Твоя визгливая подружка верно там стонала, что ты лучший.
Он ещё сильнее растерялся.
– Какая визгливая подружка? Алина, я нихрена не понял, что случилось. Ты можешь нормально объяснить, а не шарадами? Я просто ходил за продуктами, у нас холодильник пустой.
– Нас? Нет больше никаких нас! Ты не сдаешься. Окей, ну пошли. Хотя я уверена, что ты её уже куда-то спрятал. Понять бы только, нахрена все это ты творишь? Месть такая за слезы твои? Так ты их заслужил, ты таким мудаком в школе был, что знаешь, надо было тебе вот такую, – я отставлял мизинец. – Писюльку наведьмачить. Но нет же. Тебе и тут повезло.
– Ты чего дверь не закрыла, – Паша первым зашел в квартиру, поставил пакеты и повернулся ко мне.
– Ты серьёзно сейчас на меня решил наехать?
Он не успел ответить, как со второго этажа раздались такие стоны, что я инстинктивно дверь в подъезд прикрыла, чтобы соседи не сбежались. Девку словно расчленяли над нами.
– Что это? – растерянный Парфёнов спросил меня, словно это я там ору.
– Я думала это.. ты.
– Паша… – прогремело на пике удовольствия.
– Не я. Я тут.
– Я вижу.
Мы стояли и тупили в коридоре, пока парочка наверху не затихла. А затем они с задорным хохотом пошли к лестнице. Парфенов испуганно пихнул меня в спальню и закрыл дверь.
– Может скажешь, почему мы прячемся в своей же квартире? – шепотом спросила Пашу, который снова вернул свое очарование.
Недоразумение, хорошо все-таки, что он не упал в шахту лифта. В следующий раз буду сначала разбираться, а потом кары устраивать.
– Потому что квартира корпоративная. Голос второй ты не узнала?
А?
Парочка спустилась вниз и принялась шариться по кухне в поисках еды, а я прислушивалась.
– А что это тут у нас, – сказал нетрезвый мужской голос совсем рядом, и кто-то зашуршал пакетами.
– Евсеев! Вот же козлина, нашу еду нашел, – закипела я. – Паш, прости, я…
– Доверие все ещё на нуле, да? – грустно спросил он, и мне стало гадко. Я словно весь вчерашний вечер одним махом похерила.
– Я честно не знала, что думать… Прости.
Понятия не имею, простил он меня или нет, но улыбка у него было явно невеселая.
– Как прошло с твоим инструктором?
Ответить не успела, потому что Евсеев, который зачем-то представился Пашей выдал:
– Я ещё могу, давай прямо на столе.
Его подруга приняла предложение с энтузиазмом, чего не сказать о настоящем Паше, он заметно побледнел.
– Я больше там есть не буду.
– Я бы вообще спалила эту квартиру к чертям.
Парфенов наконец улыбнулся, уже без грустных теней во взгляде.
– У меня есть одна квартира на примете, только там места поменьше, и нужно выселить двух малолетних квартирантов. Оплачена на три месяца вперед. Что скажешь?
Не знаю, о чем он, но предложение мне понравилось, омрачали торжественность момента только сладострастные стоны начальника отдела аренды и его девицы.
Слушала их и понимала:
– Посчитать страшно, как долго у меня не было секса.
Сказала я это вслух, чем черт не шутит, вдруг Паша поймет мой пошлый и не прозрачный намек.
– А у меня секс почти каждый день, Алина Черникова виртуозно трахает мне мозг.
А он прав. С моим появлением в его жизни проблем тоже прибавилось: сломанное зеркало на тачке, чокнутая соседка с котом, потоп и полиция, а теперь мы оба прячемся в спальне пока наш коллега устраивает секс-марафон в кухне.
Стыдно признаться, но это ужасно заводит, или Пашка меня заводит. Хороший такой. Чем хуже я о нем думаю, тем лучше он становится. Надо бы сказать ему уже все, что на душе, надо, но так страшно.
– Люблю я тебя, Парфёнов.
Тишина. Не то, что я ожидала. В этой повисшей тишине звук с кухни начали казаться особенно громкими. Паша сглотнул.
 
– Ну ты даешь? Момент выбрала просто шикарный. Евсеев там жарит кого, прикинувшись мной. А ты ещё и по фамилии меня опять? Ты сейчас серьёзно?
Кивнула. Потому что все силы на это признание потратила, а Парфенов не оценил. На колено мне что ли встать надо было?
Надула губки и именно в этот момент Паша меня и поцеловал. Обиженную, красную и очень возбужденную.
Это было так неожиданно и так долгожданно. Надо было с ним идти на выпускной, он дарил мне конфетки, незримо оберегал, даже слух грязный распустил, чтобы отогнать других парней. А я… О, господи, моё проклятье!
– Паш! – я попыталась отстранится, но Парфенов продолжал целовать меня, толкал к кровати, и уже руку под кофту запустил.
– М? – прозвучало очень неохотно.
– Надо поговорить!
– Давай потом, Олега догоним сначала, а? Он конечно вырвался вперёд, но у меня тоже секса давно не было, так что первый круг проскочим очень быстро.
– Вот о финише я и хотела поговорить!
Я так осторожно подбирала слова, чтобы признаться Паше в том, что я стала причиной его несостоявшейся личной жизни, а когда выложила все про свой приворот, он сначала какое-то время смотрел на меня как на сумасшедшую, а потом спросил:
– Вот это все ты сейчас на полном серьёзе?
– Ты думаешь я шутки шучу с тобой? Сначала ты начал плакать во время органзма, а потом я случайно тебя призвала в Москву и приворожила саму себя!
Что было дальше надолго впишется в мой гримуар записками на полях. Никакого секса у нас не случилось тем днем, Парфенов так ржал, что секс сорвался ещё и у перепуганного Олега с его любовницей. Было очень много красных стыдливых лиц, и только Паша чувствовал себя замечательно, утирал слёзы, пытался объяснить мне что-то а потом его снова крючило от смеха.
Успокоился он только тогда, когда мы остались вдвоем. Он сделал мне чай, и пока все остывало усадил себе на колени и рассказал. Не было никакого проклятья. Он просто подыграл мне, потому что был безответно влюблён, а я глупая такая считала его своим врагом. Кладбищенские цветы он не подкидывал, а просто выгородил Марину.
Охренеть! Марина? Как я сама не догадалась, это же я рассказывала ей про страшную силу кладбищенской земли.
– А как быть с призывом и приворотом? Вот я вклеиваю твою фотку, и ты тут как тут. И я в тебя влюбляюсь сходу.
На это у Паши тоже нашелся ответ. Он попросил меня открыть мою рабочую почту.
Едва я увидела письмо от Терехова, как почувствовала себя ещё большей идиоткой. Он меня почти за неделю предупредил о приезде Парфенова. Вот почему все это время его фамилия у меня крутилась в голове, но я так устала в последние дни, что напрочь забыла об этом и не связала оба события.
– Погоди, а влюблённость как же?
Он улыбнулся шкодливой улыбкой:
– Никакой магии, только моё врожденное очарование, Алина.
***
Мы переехали в мою бывшую однушку. Паша клятвенно пообещал хозяину, что будет следить за кранами и своей чудаковатой невестой. Да, именно так он меня всем и представлял, чем заставлял краснеть и инстинктивно ждать подвоха от вселенной.
Свой гримуар я брала в руки все реже. Мудрость, которой я напиталась от бабушки за эти годы, помогла мне жить дальше, хотя было немного грустно принять тот факт, что никакая я не ведьма.
У Марины все было замечательно, судя по ее соцсетям и многочисленным фотографиям дочки. Я так и не решилась позвонить ей первой, да и она не спешила. Может оно и к лучшему? Мне было бы тяжко смотреть на них с Димой, зная, что он мерзкий изменщик, а она та самая школьная задира.
Но это все в прошлом, а впереди у меня новая идеальная жизнь, с идеальном работой и идеальным парнем.
Ах. Забыла сказать. Пашу я все-таки подсидела. Он накосячил с договором, и его понизили до персонального ассистента, одной не-ведьмы. Неплохо. Будет с детьми сидеть, пока я зарабатываю деньги за своим шикарным столом в кресле начальника.