Я твоя Кнопка или Как включить любовь? (СИ)
Даниил.
Меня потряхивает от предвкушения. Как же давно я не сидел в своем кресле, не ощущал кайфа от хорошо проделанной дневной работы или гладко проведенных переговоров, после отличной командировки и прочего упоения от рабочего процесса. Подъехав к офису, осмотрелся, вокруг ничего не изменилось, кроме того, что занято мое парковочное место, Игорем. А кем, собственно еще, узнал по тачке. Мне нравилось это здание, сложной архитектуры, оно основательно стоит на земле, всего три этажа, зато каких, и мой шикарный кабинет на первом этаже. Вид из окна во всю ширь стены на небольшой сад. Огороженная и охраняемая территория в тихом центре мегаполиса, что еще нужно. Охранники, завидев меня, заулыбались.
- Как время провели, Даниил?
- Весьма плодотворно, - ответил, пожимая руки оборотням.
Приятно когда так встречают уже на входе.
- Поздравляем со свадьбой!
Ишь какие, все-то знают. Кивнув ребятам пошел дальше. Все встречные радостно со мной здоровались, а в кабинете меня уже ждали. Игорь и Сергей сидели на диване, а Олеся, довольная, варила кофе на троих.
- Олеся, солнышко, минут через десять загляни к нам с основными отчетами, - после приветствия и обмена поздравлениями попросил секретаря.
Однако документы получилось просмотреть только дома, так как пока друзья посвящали меня в курс дела и расспрашивали о поездке и том, все ли удачно прошло, начались звонки и всем я стал вдруг срочно нужен, как только узнали о моем приезде в город, а особенно на работу. Теперь никакие проблемы без моего срочного вмешательства решиться не могут. С одной стороны, здорово вновь окунуться в рабочую суету, а с другой я понял, что и без личного строгого контроля мир не рухнул, компания не разорилась, вообще ничего не потеряла, судя по отчетам. Так что быстро делегировал работу личностям за нее отвечающим и по большей части общался с ребятами.
Игорь, увидев меня на пороге, первым делом простонал:
- О, наконец-то, приехал, освобождаю стол, все же свободное плавание мне больше по душе и теперь постараюсь не попадаться под руку всяким, кто пару нашел и готов ее оплодотворить. Оплодотворил хоть?
- К этому этапу мы еще не подошли.
- Я и забыл, что у тебя все по плану, - Игорь внимательно следил, как я раскладываю канцелярию по своим строго отведенным местам. Олеся вместе с отчетами занесла и стопку салфеток, которые заняли отведенную полку в столе.
Ровно в шесть вечера позвонила моя Ирина и сообщила, что готова ехать домой, к этому моменту я выжал друзей полностью и знал как обстоят все дела.
- Фух, думал до полуночи допрос вести будешь, - иронизировал Игорь. - Теперь знаю отчего терпеть не могу офисы.
Сергей выглядел более довольным и расслабленным.
Заехал за своей парой, своей женой, она уже ждала на крыльце, беседуя с Наэль. Видимо, остальные разъехались.
А дома нас ждал сюрприз в виде девственно чистой кухни, отсутствия кухарки и ужина. Залез в телефон, чтобы позвонить этой достойной даме и обнаружил сообщение, что она заболела и приготовить ужин не сможет. Я посмотрел на Ирину, что весело поглядывала на меня, вскинув бровь. Зачитал ей сообщение, и в ее глазах тут же заплясали чертенята.
- И ехать никуда не охота, - будто в задумчивости произнес, медленно загоняя ее в ловушку своих рук и столешницы. - Есть жена, которая умеет готовить незабываемые блинчики и пельмени, вкуса которых запомнить не удалось. Только вот незадача, ей нужно создать правильное настроение.
В конце речи, я уже крепко держал ее в своих руках, нависая, обволакивая.
- Что скажешь, жена моя, насчет блинов и пельменей? - я уже глубоко вдыхал ее аромат, целовал тонкую шею, лаская руками спину, бедра, задирая мешающую юбку.
- Ммм, нужно подумать, - томно произносит малышка и добавляет, - мне кажется мое настроение еще недостаточно подходящее.
- Да? - притворно удивился, ловя ее сбившееся дыхание. - Сейчас все будет.
Стянул ее трусики, за ним платье и лиф, любовался ее телом и, раздеваясь, сообщил:
- Начнем с блинчиков и я подойду сзади, - ее глаза сияли предвкушением, а губки приоткрылись в ожидании.
Она сама развернулась ко мне спиной и прогнулась, как кошечка, обожаю свою понимающую супругу.
Не стал терять время на прелюдии, просто размазал ее соки по складочкам и медленно проник в ее такое желанное тело. Люблю этот момент, как она ловит кайф от моего проникновения, выгибаясь сильнее, соблазнительнее и так стонет, что невольно делаю сильный выпад. Новый сладостный стон, который резонирует с моими ощущениями неги в ее теле. Она так сжимает меня, когда ей особенно хорошо, что удержаться невозможно. Еще несколько быстрых, сильных толчков, а потом медленные, тягучие. Я любуюсь ее узкой спинкой, ее изгибами, - само совершенство. Целую, не прекращая медленные скольжения, мне так хорошо, что сдержать себя стоит больших усилий. Моя жена стонет, требует быстрее, сильнее, ругается, когда я продолжаю неспешно наслаждаться каждым миллиметром ее сокращающегося лона. Она подается навстречу, пытаясь ускорить наш темп.
- Кнопочка моя, не спеши, а то блинчики не прожарятся.
В ответ услышал нечто неразборчивое и гневное, а потом плаксивое.
- Похоже, пора переворачивать.
Я покинул ее тело, а девочка моя, разочарованно простонала. Перевернул ее лицом к себе и усадил на столешницу. Широко развел бедра:
- Какой сочный розовый блинчик, очень аппетитно.
Ее смех сквозь стон потерялся в наших ощущениях. В этот раз не стал медлить, вошел во всю длину и сразу задал такую необходимую нам скорость. Где-то что-то грохнулось, но нам было не до чего. Ее сладость была моей, моя мощь была ее. Я крепко держал ее, вбиваясь до острого наслаждения ее и моего. Чувствовал как ее лоно сокращается вокруг члена, усиливая мой оргазм.
Она обвила меня ногами и руками, плотно прижимаясь всем телом, обнял мою малышку крепче, покидать ее, разрывать контакт не хотелось.
- Люблю тебя! - шепнули в унисон друг другу.
Я чувствовал ее улыбку, моя солнечная девочка.
- Кажется блинчики удались на славу, с начинкой.
Почувствовал, как она трясется от смеха.
- На очереди пельмени. Ставим кастрюльку? - спросил я через некоторое время, за которое мы пришли в себя и Кнопочка моя зашевелилась в моих руках.
Бонус. Лео и Настя
Леопольд, лежал под капельницами который день подряд и думал, думал, думал. После нескольких дискуссий с Михаилом Аркадьевичем, что бил наотмашь словами, жестко припечатывая, раздирая в кровь старые раны, на которые я накладывал заплаты из цинизма и жесткости, было о чем поразмыслить.
- Доктор, Вы - садист, знаете об этом, - медленно признался в своих чувствах Михаилу Аркадьевичу после сегодняшнего сеанса.
- Иногда я вижу, что простые методы не подходят и приходится использовать экспресстерапию, пусть шоковую и болезненную, зато быстрый и качественный результат гарантирован. И ты прав: я люблю свою работу.
Михаил Аркадьевич улыбнулся добродушной улыбкой, но у Леопольда, легкий озноб прошел по коже. Да он просто душка. На его шоковой терапии я плакал как ребенок, потому что сердце кровоточило, и во рту стоял привкус железа, мне казалось, что доктор выворачивает мне мозги, задавая с виду простые, но жестокие вопросы. Заставляя отвечать глубоко и честно. Как только он видел, что я пытаюсь увернуться от собственной боли, он тут же копал глубже, заставляя меня рвать невидимые жилы.
Настя приходит ко мне каждый день, сидит рядышком, но комнате всегда есть кто-то третий, из-за кого ей спокойнее находиться рядом. Она не горит желанием говорить, поддерживать беседу с тем, кто был так мстителен и безжалостен в своем эгоизме и, тем более не хочет быть со мною ни сейчас и ни когда-либо в будущем, но я не отступлюсь. Не теперь, когда вел задушевные беседы с чудо-доктором.