Индекс Цитирования (СИ)

- Так ведь Климова-то с 2006 года нет, сами ж только что сказали, - с хитрецой подметил Астахов.
Турчаков ухмыльнулся услышанному от Астахова. Да, быть может, не поведись тогда он так простодушно на банальнейшую уловку того времени - инсценировку Максимом Климовым собственных же похорон - сейчас это дело раскрыл бы именно он.
И возможно оно бы имело иной финал.
- Иван Антонович, - неожиданно твердо спросил Астахов, уже поднявшись со стула, - у меня к Вам только один вопрос. Пятнадцать лет назад, закрывая дела по Климову, Вы ведь были абсолютно уверены в том, что больше никогда не столкнетесь с ним?
Старший следователь, майор Иван Антонович Турчаков устало перевел взгляд с настольного «японского сада» на своего подопечного. В сердце закралась какая -то ностальгия по прежним временам, когда он еще был моложе, сильнее и энергичней.
- Слава, люди обычно не меняются, - задумчиво проговорил Турчаков, - и на твоем месте я бы учел некоторые обстоятельства, так ... не для протокола. Горностаева подписала контракт с холдингом Смолина и будет периодически приезжать в Россию. Скальди скорее всего будет ее сопровождать, это и так понятно. Значит, это надо хотя бы иметь ввиду. А там - как знать, какие ниточки куда приведут.
- Может и так, конечно, - твердо отчеканил Астахов, - но меняются обстоятельства. И вряд ли Климов снова решит взяться на старое, тем более так открыто. Да и Лада с ним, а значит рисковать он не станет, чтоб не потерять ее во второй раз. Климова больше нет. Скальди нас не интересует и, думаю в ближайшее время точно не заинтересует.
Взяв со стола папку, Астахов уверенной походкой направился к двери. Турчаков проводил его взглядом и усмехнулся. До конца последней рабочей недели оставалось всего несколько дней, а затем - почетный выход на пенсию.
Иван Антонович подошел к окну и открыл одну из створок - в кабинет сразу ворвалась освежающая прохлада, которая бывает после утреннего летнего ливня. Он вдохнул воздух поглубже и улыбнулся этой приятной свежести, ассоциировавшейся у него с молодостью и бодростью. И тут же, непрошенным гостем в его памятиа возник один эпизод из далекого прошлого.
Осень. Дурной и беспокойный девяносто девятый. Совсем еще молодой Максим Климов не просто участвует в северокавказских спецоперациях, но отслеживает и последовательно ликвидирует нескольких вражеских снайперов, умудряясь в одиночку сеять панику среди неприятеля. По завершении спецоперации отклоняет все предложения продолжить аналитическую работу, в том числе и от Турчакова, и уходит в тень.
Цены б такому специалисту не было бы в конторе, - Турчаков ощутил острый укол досады в самое сердце. Кто бы мог подумать, что по прошествии двух десятилетий, все тот же Макс Климов снова появится на короткий миг - для того, чтоб одним движением помочь его подопечному раскрыть несколько совершенно неподъемных дел.
Похоже, действительно пора ставить точку. И писать характеристику Астахову - как бы там ни было, а своей работой он заслужил и премию, и повышение.
  
Эпилог 2.
 
Рим восхитителен в любое время года, но октябрьское солнце по-особенному высвечивает этот город. Уже нет той жары, но погожие октябрьские деньки не торопятся уступать место осенним дождям и промозглой мороси.
Подставив лицо теплым лучам римского солнца, я стою на небольшой террасе роскошного отеля «Рим Кавальери» и зажмуриваюсь от удовольствия. Внизу, как и тысячи лет назад, шумит разноголосый Вечный город, а позади меня ясно различим аромат свежесваренного кофе. Я знаю, что к нему обязательно будут добавлены сливки -с недавних пор я полюбила их на завтрак.
Макс смеется и предполагает, что я наверное беременна, раз так легко поменяла свои вкусовые привычки. Ничего не имею против, но вчерашний тест показал одну полоску и мне кажется, мой мужчина немного расстроился. Впрочем, все еще впереди.
На террасе стоит огромный букет темно-красных роз - точная копия того, который был тогда в «морском коттедже». Я вдыхаю стойкий и чувственный аромат цветов и сердце наполняется легкостью и ощущением счастья.
 
Василевский, братья Вагановы, Яковлев... Сейчас вспоминая эти фамилии, удивляюсь вообще самому факту некогда присутствия в моей жизни этих людей. Их больше нет - ни в моей жизни, ни в жизни «Хроноса», которым с 1 декабря буду руководить именно я. Договор со Смолиным уже подписан и сейчас его юристы готовят документы по слиянию - мы войдем в холдинг Сергея Викторовича. И для «Хроноса», и для меня лично это очень хорошо.
Слышу, как звучит негромкое уведомление на моем телефоне. Скорее всего Ваня прислал на почту часть подготовленных документов - в мое отсутствие всей юридической стороной занимается именно он - Иван Каретников, директор по административным вопросам. Проверю их чуть позже, время еще есть.
Я возьму под свое непосредственное руководство научные проекты, как и было изначально договорено со Смолиным. Новые исследовательские проекты решено запускать не раньше декабря и с учетом того, что через три недели у нас свадьба - это вполне разумные сроки. Успеем отдохнуть от всей этой суеты и насладиться друг другом.
На террасу почти неслышной поступью выходит Макс и мягко обнимает меня за плечи. Я откидываю голову ему на грудь и улыбаюсь - мне сейчас хорошо и безмятежно. Так бывает только в сказках и в финалах романтических голливудских кинолент. И сейчас все это - в моей жизни.
- Замечталась, маленькая? - тихо спрашивает Макс и обнимает меня еще крепче. Плечо, ключица и лопаточная кость почти восстановились после того ранения и сейчас он может меня обнимать уже двумя руками. Еще пара месяцев и все полностью заживет, практически бесследно - так говорят врачи.
- Рим прекрасен, - от волнения и зашкаливающих эмоций мой голос начинает сипеть, - это самое лучшее место на планете. Спасибо тебе.
- Так останемся здесь? - предлагает Макс и разворачивает меня к себе лицом. В его зеленых глазах сейчас играют лучи римского утреннего солнца и я готова смотреть на эту волшебную игру красок бесконечно.
- Ты серьезно?
- А что, - с загадочной улыбкой отвечает Макс, - вполне можем, если захочешь. Жизнь на окраине Неаполя мне порядком поднадоела. Так по-своему чудесно, но тебе вряд ли понравится. А в Риме - да, в этом городе полностью твоя энергетика. Так что...
Макс делает паузу и с легкой хитринкой смотрит на меня, как бы давая мне шанс самой разобраться, к чему он клонит. Я сейчас чувствую себя ребенком на новогодней елке, где каждую минуту появляются какие-то сюрпризы и приятные неожиданности.
- Что? Ну что? Скажи! - не унимаюсь я и Макса это веселит окончательно.
Он отпускает меня и заходит в номер, через минуту снова выходит на террасу.
- Я не знал, захочешь ли ты, но раз такое дело, то вот. , - он вытаскивает руку из-за спины, а в ней - связка из двух ключей и темно-синий магнитный круг, какие обычно открывают подъездные двери.
- От чего эти ключи, - спрашиваю я, хотя уже догадываюсь об ответе.
- От нашей квартиры. Рядом с центром и всеми достопримечательностями.
Я смотрю как завороженная на связку ключей в своей ладони и пытаюсь осознать, что вот так сбылось одно из моих желаний - жить в Риме. Впервые я озвучила его Максу шестнадцать лет назад и надо же - он все помнил.
От волнения я не нахожу даже, что ответить и на глазах у меня наворачиваются слезинки. Макс целует их и шепчет мне: - Вместе навсегда, моя девочка.
В кармане джинсов Макса вибрирует его рабочий смартфон, но он отключает его полностью.
- Я же предупредил ребят, что сегодня у меня выходной и на все письма и звонки буду отвечать только завтра, - отмахивается он и лукаво улыбается какой-то своей мысли.
Обвиваю его шею руками и подставляю губы для поцелуя. Где-то внизу раздаются громкие звуки очень мелодичной песни на итальянском языке. Макс утягивает меня в спальню на огромную кровать, из которой мы выбираемся лишь ненадолго, вот уже несколько дней - как только добрались до Рима.