Клеймо на душе (СИ)
— Ну, как знаете, — фыркнул парень, кажется, весьма недовольный таким поворотом, но и спорить под внимательным прищуренным взглядом Богдана не стал.
Развернулся, хлопнув дверью раздевалки, словно торопился скрыться.
Блин! Зря Генке позволил уехать. Одному не разорваться. А состояние девчонки тревожило больше, чем непонятки с поведением пацана.
— Что, малая? — ему почему-то не хотелось заходить в эту комнату, хоть и понимал, что там ее вещи, наверное. Появилось какое-то непривычное, несвойственное ему желание, как можно скорее довезти Юльку домой, подальше от этих…
— Мне плохо… — она вцепилась в эти цветы, будто в надежную опору.
И побледнела. Ее действительно шатало. Он видел.
— Так, где твой телефон? — отрывисто уточнил Дан, начав с чего-то нервничать.
— Тут, в кофте… — она слабо провела рукой по боку своей любимой толстовки.
А он-то поначалу расстроился в душе, что она успела натянуть эту хламиду. Сейчас очень кстати оказалось.
— Хорошо, надеюсь, остальные вещи твои друзья заберут, — кивнул Дан, и потащил ее к выходу из этого коридора, на ходу снимая с себя куртку.
Накинул ту на Юльку, закутав вместе с цветами. И уже капитально занервничал, когда увидел, что у нее все лицо какой-то испариной покрылось, а ноги заплетаются. Блин! Вот хоть убейте его, но было четкое ощущение, что Юльке что-то подсыпали в то греб***ое шампанское! И, сто пудов же, кто-то из своих, тех, кто был в раздевалке…
Поняв, что так они никуда не дойдут, Дан плюнул на все и подхватил Юльку на руки. Букет мешал обоим, но вот уж что она держала крепко, в чем-то веселя Богдана этим.
— Да-а-ан! — скривилась и застонала Юля, когда он ее подхватил. Спряталась лицом у него в плечо, словно не могла сориентироваться. — Все кружится…
— Я понял, малая. Держись за меня. Сейчас быстро до машины донесу и домой… А я наберу врача. Есть у меня знакомый… — ощущал дикую злость. Аж подкидывало внутри.
Но понимал, что надо ей помочь, а не идти морды бить в раздевалке, защищая честь «сестренки» на которую кто-то сегодня явно намеревался покуситься (вообще не его роль, по ходу, но «все течет, все меняется»). Дотащил уже совсем обмякшую в его руках девчонку до своего авто, уложил на заднее сиденье, небрежно бросив на пол и букет от Генки, да и свои розы. Укрыл Ким, поправив сползшую куртку.
Сам быстро сел за руль.
— Дан, — тихо позвала вдруг Юля сзади, когда они уже выехали со стоянки у Дворца спорта.
— Что, малая? — отозвался он, не оборачиваясь.
— Этот танец… он для тебя был. О тебе… Не могу тебя из головы выкинуть, как увидела только… — словно сквозь сон, вдруг призналась девчонка, если честно, совершенно ошарашив его и сбив с толку настолько, что он даже не нашелся с ответом.
А она, кажется, отключилась уже…
И вот это тревожило до чертиков!
Отодвинул пока иное, эти… признания. Продолжая следить за дорогой, Богдан вытащил свой телефон из джинсов и начал звонить знакомому врачу, пытаясь одновременно следить и за дорогой, и поглядывать назад, чтоб хоть краем глаза видеть Юльку.
* * *«Было так безразлично, было всё до тебя.Ты подошёл и забилась, словно живая, я.Помню, взял ты за руку, просто повёл за собой.Мысли так бешено бьются — это же ты, ты же мой»А. Седакова «Шантарам»Восемь лет назад
По сути, знакомым врач был больше для Генки, точнее, он был его двоюродным братом. И потому частенько страховал их во время ночных гонок. Ну, на всякий пожарный. И они, разумеется, никогда не оставались в накладе. Потому Артур всегда охотно отзывался на любые звонки и просьбы. Как понимал Дан, зарплатой молодых специалистов в больницах не особо баловали, а они никогда не жадничали в благодарность.
Быстро поднял трубку и сейчас
— Здоров, Дан. Что случилось? — сходу уточнил Артур, видно, привыкнув, что просто потрепаться они ему не звонили.
— Не знаю, Артур, точно не скажу, — не здороваясь, скосил он глаза назад, где Юлька лежала бледная, как смерть, и словно в отключке. — Мне кажется, что сестре в шампанское один мудак что-то подсыпал. Она отключилась, говорила, что выпила пару глотков. Я ее выдернул оттуда, конечно, везу домой, но…
И тут Юлька сзади тихо всхлипнула, сжавшись в комочек.
— Мне плохо, Дан, — прошипела она почти не размыкая губ, тяжело сглотнув.
До него дошло мигом.
Матюкнувшись сквозь зубы, он быстро перестроился и затормозил у обочины, продолжая прижимать телефон к уху плечом. Бахнул по аварийке, выскочил на улицу и распахнул дверцу, вытаскивая зеленую девчонку.
— Давай, малая. Или от воздуха полегчает, или уже так, не держись, пусть лучше вырвет… — посоветовал он, надеясь, что это действительно так.
— Верно-верно, если вырвет, хорошо будет, — подключился Артур, все еще «висящий» на связи. — Только ты ей воды потом дай. Ее, вообще, неплохо было бы прокапать… Я сегодня выходной, могу к тебе подъехать, поставить систему, если ты в больницу не хочешь. Бог знает, что ей сыпанули, гады! Но хоть общий детокс сделаем…
— Давай, приезжай! Мы будем минут через двадцать дома уже, — рявкнул Дан, поддерживая двумя руками Ким.
Ее все-таки выворачивало, сотрясая все тело пустыми спазмами. Очевидно, не ела ничего перед соревнованиями. А его почему-то сейчас так же сильно скручивало от понимания, насколько девочке хе*ово.
Богдан не страдал брезгливостью. Сам, бывало, напивался прилично, и пацаны… Много всего повидал. Но от понимания того, что Юльку кто-то целенаправленно накачал какой-то гадостью, чтобы девочка беззащитной стала; от того, что не дебил, и мог представить, для чего это кто-то сделал… мутилось в голове и какое-то непривычное бешенство давило грудь, выплескиваясь ледяной яростью.
Х**н знает что. Может, то самое желание иметь кого-то близкого, кого не было никогда из-за рано сбежавшей матери и отца, переиграющего стену эмоциональной черствостью. А тут все же «родня», как ни глянь.
Или в самой этой девчонке нечто такое было, что его зацепило глубоко?.. И такое могло быть. Не важно, нынче так точно!
Найдет и разберется! Отметелит так, что больше никогда желания девчонок трогать не возникнет. Пусть живет долба***м евнухом!
— Хорошо, я выезжаю. Дай ей воды, сколько сможет выпить, — напомнил Артур и отключился.
Дан же быстро сунул телефон в карман брюк и наклонился к Ким, которая повисла на его руках, удерживающих ее за плечи.
— Все хорошо. Все нормально, малая, — прошептал тихо, стараясь как-то сгрести волосы, убрать пряди от ее лица.
Блин, так… жалко(?) вдруг ее стало. Другое что-то, большее, не жалость… Никак не мог вспомнить это слово, чтоб описать затопившее душу ощущение. Реально хотелось прижать к себе, хоть как-то облегчить состояние, пусть и ни фига не знал, чем помочь, кроме как держать.
— Прости, — всхлипнула девчонка. Закашлялась. Ее всю трясло, но язык и сейчас заплетался. — Прости, Дан. Что так… Не понимаю… — у нее ноги опять подкосились, хорошо, он держал, и вовремя подхватил.
Она… сознание Юли словно уплывало.
— Не парься, Юль. Ты тут совсем не виновата, — отмахнулся Богдан.
Покрутился, пытаясь найти что-то, чтоб дать ей вытереться. Не обнаружил ни фига, разве что тряпку, которой зеркала протирал или фары. Но это вообще не то. Усадил Ким, которая снова отключалась, на заднее сидение и начал стаскивать с нее испачканную кофту.
— Извини, — снова жалко всхлипнула она, как-то беспомощно поддаваясь любому его движению. — Я даже руками не управляю… — по щекам Юли слезы побежали.
— Не парься, малая, — как заведенный, повторил Дан, сглотнув. Блин! Еще утром бы не поверил, что его так пробить может из-за этой девчонки, бесила же больше. А сейчас в животе ледяной ком. И сердце в груди давит. — Все будет нормально. Откачаем.