Фантик (СИ)
Незнакомый мне парень вальяжно раскинулся на стуле, запихав карандаш за ухо, скрестил руки на груди и внимательно смотрел на преподавателя по литературе. Я пару раз скосила на него взгляд и больше старалась не смотреть. Мне казалось, что он следит за моими нервными брыкания, кроме этого, за спиной раздавалось недовольное сопение. Ларионова...
Урок прошел словно в тумане. Я все время отвлекалась на малейшее движение поблизости.
Все из-за его слов.
Кто будет обижать красивую девочку, будет наказан.
Глупо думать, что фраза адресована мне, но... Тогда кому?
Вспоминала ситуацию в коридоре, когда он, Кирилл, помог мне, а еще наехал на Марину, и тешила себя тем, что этот богатенький мальчик не намерен меня гнобить или...
Впервые я волновалась из-за отношения парня. Я его даже не знаю, а переживаю о том, что он вдруг перейдет на другую сторону, показав себя с хорошей стороны.
После окончания урока Кирилл закидал все принадлежности в рюкзак и быстро покинул кабинет, ответив на телефонный звонок. Я же будто в замедленной съемке следила за тем, как он покидает помещение.
- Можешь не пускать слюни, Бледная, - в плечо больно бьет костлявая ручка Ларионовой, - он - мой. - Шепчет мне на ухо, брызгая ядом. - Ты не потянешь.
- Подотри, - Инга посмеивается и тычет ноготком на уголок губ, - во-о-от здесь, а то пузырятся.
Эта троица громко смеется, проходя между партами, и лишь Марина бросает на меня злобный взгляд через плечо. В классе остаемся лишь я и мальчишка в очках, чье имя я так и не запомнила. Он то и дело поглядывает на меня. Я максимально абстрагируюсь. Не хочу общения с одноклассниками. Хватает того, что сейчас имею, а подруга у меня есть, Соня.
- Бельская, - я даже вздрагиваю от того, что парнишка подходит ко мне и поправляет очки на носу, - ты бы не выводила из себя Маринку. Она маленько того... - Она замялся, поправляя лямку рюкзака на плече. - Чокнутая и помешанная на Бойце.
- Каком бойце?
- Смешно, - усмехается одноклассник, но замечая, что я остаюсь серьезной, прокашливается, - ты с ним сидела. Кирилл Бойцов.
- Это ее личные проблемы. - Продолжаю убирать в сумку принадлежности и закидываю ее на плечо. - Пусть бегает за ним, или еще что... Я тут не причем.
- Я бы так не сказал.
Останавливаюсь около парты и внимательно всматриваюсь в парня напротив. Ему неловко. Глаза отводит, но с места не сдвигается. Наверное, ищет во мне подвох, как и я в нем.
- К чему ты клонишь?
- Ничего против Кира не имею, но, - он снова поправляет очки, - ты бы держалась от него подальше.
- Почему?
- Те, кого он выбирает, обычно очень страдают, да и... Не совсем простой Бойцов наш. Проблемный.
Я еще долго подвисаю на словах одноклассника. Пашка Степной. Не поленилась и навострила уши на следующем занятии, потому что он меня по фамилии и имени называл, а я... Стыдно стало.
Все бы ничего, но Бойцов снова сел со мной рядом. Не разговаривал. Нет. Давил энергетикой. Исходило от него что-то удушающее и притягивающее одновременно. Слова
Паши не выходили из головы.
Проблемный...
И что в нем проблемного? Симпатичный парень. Даже очень. Приветливый. Разговаривал со мной без зазнайства. Не так, как другие. И сел не просто так поближе ко мне. При нем Марина не открывал а рот. Только зверем смотрела и громко пыхтела за спиной.
Может, это и не к добру, но пока Кирилл рядом, Ларионова держит язык за зубами. Конечно, я помнила ее угрозы, но сейчас они отошли на второй план.
Ерзать на стуле стало привычным делом. Все время казалось, что Бойцов на меня смотрит. Сама же я глядела лишь перед собой - то в тетрадь, то в учебник. Мысли путались, и я ловила себя на мысли, что очень хочу на него посмотреть. В глаза-хамелеоны, которые были очень красивыми. По крайней мере, мне так показалось.
В тот день я не ожидала, что произойдет нечто ужасное. В столовой перед уроком физкультуры, как всегда, села с мамой. Она что-то говорила, а я старалась жевать и кивать, хоть пища до сих пор для меня не имела вкуса. Наверное, нет ничего хуже этих ощущений, что кто-то готов плюнуть в спину. Не думала, что троица решится сделать это перед мамой, но негативные вибрации ощущала каждой клеточкой.
В раздевалку я вошла первой, быстро переоделась и пошла в зал. Урок прошел на лайте. Физрук был занят обсуждением важных вопросов с завучем, а мы бесцельно работали с мячами. Кто-то играл, а другие, как я, просто стучали им о стену. Вот только убирать пришлось мне и Паше. С тем лишь отличием, что он вызвался добровольно, а мне буквально приказали. Еще одно негласное наследие "беднячков" - убирать за мажориками. И вроде крепостное право отменили давно, но здесь в лицее о нем, я думаю, знали учителя. Даже не просто знали, а активно использовали.
- Не стоило, - сказала ему, когда все пошли на выход, - я бы и сама справилась.
- Вот это ты зря, Бельская. - Усмехнулся Павел и поправил очки, на его лице снова блуждала полуулыбка, и создавалось впечатление, что он маскирует за улыбкой какую-то печаль. - Одной тебе оставаться не рекомендую.
- Из-за Марины?
- В том числе. - Степной быстро собирал мячи, успевая отвечать мне. - У нас учеников не так много, поэтому все по компаниям, и тот кто сам по себе для них мишень.
- Я уже поняла. - Пожала плечами, изображая равнодушие. - Тогда почему ты помогаешь мне?
- Ну-у-у, - Пашка почесал затылок и потупил взор, пока я осматривала зал на предмет незамеченных мячей, - ты вроде хорошая.
- Вроде?
- Не такая, как другие девчонки.
Степной странно растягивал слова, а я улыбалась. Говорил он искренне, разбавляя гнетущую атмосферу вокруг.
- Это нужно считать комплиментом или оскорблением?
- Скорее первое.
Кивнула и поставила руки на талию. Снова посмотрела по сторонам и шумно выдохнула. Этот урок был последним. Мы с Пашей разошлись по раздевалкам. Я спокойно разделась до нижнего белья и толком порадоваться не успела тому, что в помещении никого не было, потому что, когда я отвернулась к своему шкафчику, мне кто-то закрыл глаза ладонями.
Успела взвизгнуть, но сил не хватало. Руки перетянули за спину, а на глаза что-то повязали. Я ничего не видела.
- Что вы делаете?! Прекратите!
- Или что? Мамочке пожалуешься?
Ларионова в очередной раз гнусаво пропела каждое слово мне на ухо, а потом меня начали толкать. Не знаю куда, но понимала, что ничего хорошего впереди не ждет. Пыталась сопротивляться. Без толку. Их много, а я одна. Несколько раз выкрикнула, чтобы оставили в покое, а потом меня снова толкнули в спину, но сильнее. Так, что я чуть не упала, запнувшись о порожек. Влетела в кого-то. Под ладонями чувствовалась горячая кожа. Я дернулась назад и содрала повязку с глаз.
Подобного я никогда не видела и тем более не становила объектом таких насмешек. Прикрываться руками - единственное, что я могла в данный момент. В раздевалке для мальчишек была добрая их часть. Мне словно кислород выбило из легких, настолько стыд быстро прокатился по организму. Телом, с которым я столкнулась, оказался Бойцов, и он хмурился, глядя на меня. Вокруг все посмеивались, и кто-то снимал на телефон.
Я повернулась, чтобы выскочить, но там стояли девчонки. Ларионова что-то сказала и улыбнулась. Отдельных звуков не было. Лишь один сплошной гул. Казалось, сердце из груди выпрыгнет. Я зажмурилась, отходя в угол, и услышала удар рядом с собой. Когда открыла глаза, заметила осколки от телефона на полу.
- Ты чего, Боец?! Новый купишь!
Послышалось от одного из одноклассников, которому тут же прилетел подзатыльник. Я еще сильнее вжалась в угол, когда между парнями началась потасовка. Не моргая, смотрела на то, как Кирилл орудует руками. Девочки завизжали и разбежались, а я не знала, что делать дальше.
По телу пробегала крупная дрожь. Где-то внутри заклокотали слезы, но я держалась, сжав кулаки, пока Бойцов чуть ли не шиворот выпроваживал парней из раздевалки.