Фантик (СИ)

- Я не смогу работать с ним вместе...
- Не реви! Вон чаю выпей!
- Мама...
- Все! Там трое за стеной сопят, а тебя ждали. Расквасилась тут. - Скрипнул стул, и я инстинктивно напряглась, пытаясь слиться с стеной, но не помогло. - Чего спряталась? - Бабушка вышла в коридор, поймав меня на подслушивании. - Заходи. Будем разговаривать. Чай, не пять лет уже, а восемнадцать будет. Бегом за стол!
Впервые я не была рада тому, что меня сочли взрослой и допустили к семейному совету. Хотя права голоса, как оказалось, я так и не имела. Мама поставила меня перед фактом. У папы теперь есть другая женщина, и нам придется смириться с тем, что прошлой семьи нет сейчас и не будет в будущем. Если до этого момента картинка из аудитории терялась среди суеты, то в тот момент, сидя за столом, я осознала, что жизнь не станет прежней.
Изменения вступили в силу уже на следующий день. Богдан и Артём стали моей ответственностью в полной мере. Мама отправилась на поиски работы, а я возилась с братьями. Бабушка лишь маяковала, когда нам нужно поесть, и спешила потискать близнецов.
Мне же пришлось даже разговор с Соней отложить, потому что мальчишки не давали нормально пообщаться с подругой. Соня была моей одноклассницей и строчила смски, пытаясь узнать, почему я не такая общительная с ней, как обычно. Мне же не хотелось поднимать тему с родителями и переездом к бабушке. Я писала неоднозначные ответы. Может, при встрече мы обсудим случившееся, но не сейчас. Я сама не могла понять, что именно творится в душе. Я любила обоих родителей и не знала, как отнестись к предательству отца. Даже думать об этом не хотела, отвлекаясь на Богдашу и Тёму.
Мама вернулась домой снова поздно. Меня удивило, что вместо печали на ее лице светилась радость. Мы снова собрались за столом в кухне, где она огорошила меня «радостным» известием.
- Света настоящим кладом оказалась, - мама говорила со странным блеском в глазах, - одним звонком решила наши проблемы.
Именно в этот момент мое сердце начало стучать чаще. Видимо, сработала интуиция. Я смотрела на родительницу и не моргала. Бабушка же расслаблено размешивала сахаров чашке с чаем.
- На въезде лицей, именно там я теперь буду работать, а ты, Ариночка, - она поместила руку на мои пальцы, - учиться.
- Что?
Только и выдохнула я, пока бабушка тяжело выдохнула. Мир покачнулся в это мгновение, или мне показалось. Все предметы вокруг стали размытыми. Нет! Я не хочу!
- Это престижный лицей…
- Нет, мам!
Я резко подскочила. Стул упал. Мама удивлённо округлила глаза, а бабушка отставила чашку с чаем в сторону, пока моя грудная клетка по швам трещала от эмоций.
- Арина…
- Нет, - я отчаянно закачала головой, пытаясь прогнать ее слова, словно их и не было вовсе, - я знаю, что это за лицей. Мама, пожалуйста, не надо. Я буду ездить в свою школу…
Последние фразы звучали, как мольба, но мамуля лишь убрала руку и не сталкивалась со мной взглядом.
- Мы сейчас не можем позволить себе лишних трат. До центра города далеко. Здесь сад и лицей близко. Да, и ты будешь под присмотром.
- Мам…
Я бросила на бабушку молящий взгляд, но и та игнорировала. Нет, нет, нет. Я часто дышала и стреляла глазами то в одну, то в другую, но ничего не менялось. Ребра тисками сдавливало.
- Все решено, Арина. – Мама наконец подняла на меня взгляд. – Мы начинаем новую жизнь. Без твоего отца. Именно сейчас я хочу, чтобы ты поддержала меня. У нас есть только мы – ты, я, Богдан, Артём. Теперь только так. Пожалуйста, не усложняй мне жизнь.
Повисла пауза. Мое сердце танцевало в груди, гоняя кровь по венам. И мне так сильно хотелось вылететь из комнаты, громко хлопнув дверью, но я стояла.
Стояла и не знала, как себя вести. Что сказать?
Мне хотелось плакать.
Лить слезы от обиды.
И больше ничего.
  
Глава 4
 
Глава 4
POV Арина
Лицей, в которой меня определила мама, прославился на весь город его пафосными учениками и ученицами. В большинстве своем они представляли собой детей высокостоящих лиц. Если простые смертные и оказывались в стенах этого учебного заведения, то не просто так. По знакомству, как мама, или за н-ную сумму. Так повелось, и систему вряд ли можно сломать.
 
Я знала, как могут относиться богатые детки к другим, менее статусным ровесникам. Смотрели они свысока. При удобном случае норовили задеть, да побольнее, показывая свою значимость. Соревнования и олимпиады между учениками из разных школ показывали это и не раз.
Наверное, по этой причине я не могла найти себе места и кусала губы, пока мама активно готовила нас к новой жизни. С подругой поговорить мне так и не удалось, ведь родительница навесила на меня обязанностей, да и подготовка к учебе вышла на первое место. Мне выбили форму. Длинную юбку. Боже прости... Мама и раньше не баловала меня приличными вещами, но тут окончательно добила. Плиссированная бордовая юбка ниже колен скрывала все, что только можно. Блузка закрывала тело по самый подбородок. Из всех возможных вариантов она выбрала "безопасный" по ее мнению.
Мои попытки возразить были отметены на корню. Сразу. Я даже сути не успела донести.
Обувь мы обновить не успели, и в итоге, самый праздничный день, по мнению матери, начался с опоздания. Я пыталась себя успокоить тем, что нужно смягчить для матери удар от измены отца, помогать и не показывать вида, как внутри все лопается. А там не просто лопалось. Рвалось с хрустом. Громко. Я ждала, что папа позвонит и узнает, как у меня дела, что с близнецами, но он молчал. И я не решалась набрать ему. Хотя вечерами долго смотрела на экран телефона с зависшим над кнопкой пальцем.
Эти чувства нельзя было отнести к определенной категории. Я не злилась на него. Мне было больно. Обидно. Только если мама готова была растерзать отца при встрече, то я хотела поговорить. Узнать, за что он так с нами?
Мысли добивали и занимали слишком много места, а еще страх... Перед первым учебным днем среди новых ребят. Я со старыми-то с трудом общалась, а тут и вовсе не представляла, чем все обернется.
Сегодня бабушка занялась близнецами, а мы спешно сели в такси и поехали в лицей. По пути матери звонила та самая Света, о которой я раньше не слышала. Мама нервничала, но старательно лепила улыбку на лицо. Я тоже старалась не паниковать, вот только когда увидела здание, внутри все дрогнуло. На автомате шагала за гордой родительницей и в конце концов не выдержала. Надежда, как говорят, умирает последней.
- Мам, а это обязательно?
Перекидываю сумку на другое плечо, смещая центр тяжести. Тереблю пальцами толстую лямку, пытаясь успокоить частое сердцебиение, когда мы переступаем порог лицея. В отличие от старой школы, где я училась раньше, здесь даже пахнет иначе. Свежестью и роскошью.
Уж про обстановку и говорить нечего. Идеальные коридоры, по которым мы вышагиваем, напоминают европейские университеты. Чистота. Диванчики у окон. Несколько кулеров с водой по пути замечаю. Очень много растений в горшках. Каждая деталь заставляет ладошки влажнеть, а пальцы крепче сжимать лямку.
- Обязательно. Так будет лучше для нас всех. – Она, как монетки, чеканит каждое слово, пока я слушаю цокот ее каблуков. – Сама видела, что происходило… - Мама шумно выдыхает и останавливается, бросая на меня расстроенный взгляд. – Я теперь вам и папа, и мама. Если ты мне не поможешь, то я одна не справлюсь. – Горло эмоциями сжимает, но дальше настаивать на своем я не могу и не имею права, поэтому ограничиваюсь скупым кивком и видимостью спокойствия. – Вот и хорошо. – Нежные пальчики стряхивают пылинки с моего плеча, после чего мамин взгляд меняется на профессиональный, отточенный годами практики. – Пойдем. Нина Павловна тебя ждет. С ребятами как раз познакомишься. Новая жизнь у нас теперь, понимаешь?
Понимаю… От этого и страшно. Только мама разворачивается на каблуках и шагает дальше к приоткрытой двери. Мое сердце в одно мгновение делает резкий скачок. Давление повышается. Наверное, именно так себя чувствуют гипертоники. Внезапные приливы. Аритмия. Мокрые ладони. Будь рядом медик, отправил бы на лечение, но мне дорога лишь в ад прописана. Билет только на входе. Назад, боюсь, пути нет. Мама не позволит.