Мороженое со вкусом чили (СИ)
***
Через двадцать минут мы стояли у подъезда. Вика решила разгуляться и выбрала широкую клетчатую юбку выше колен, как у американских школьниц. Тонкий черный на бретелях топик и белые кроссовки на небольшой платформе. Из причесок: мне достались объемные локоны с черным ободком, открывающее лицо, а ей мелкие кудри, заколотые заколкой. К подъезду подъехал черный джип. Посигналив, окно пассажирского сиденья впереди опустилось вниз. Макс сидел за рулем и оглядывал нас с головы до ног. Дольше взгляд задержался на мне. Его скулы дернулись, а пальцы сжали руль. Громов кивнул нам обеим. Я осторожно спустилась вниз по лестнице, благо куртка спасала от холода и всего наряда не видно. Вика проскочила первая и уселась на заднее сиденье, делая вид, что ее укачивает. Лгунья. Аккуратно усаживаясь на пассажирское место, извинилась за долгое ожидание и смущенно спрятала взгляд рассматривая приборную панель. В машине повисла тишина.
— Прекрасно выглядишь, — буркнул Макс, словно никогда не говорил никому комплиментов и завел машину, выезжая на трассу.
— Спасибо…
— Покровская, — обратился к ней. — Есть адрес?
— Да! — Вика перегнулась через салон, приобняв рукой подголовник и показала в мобильнике запись с адресом одногруппницы. Когда Громов забил информацию в навигатор, она уселась обратно и фыркнула: — Очень надеюсь, что Фролов не испоганит мне вечер своими дебильными пошлыми шутками про свой член.
— Если он это сделает, то раз и навсегда с ним распрощается, — хмыкнул Громов, сворачивая на другую полосу. — Расскажите о нем.
— О! Я многое могу рассказать! — зашипела Покровская и начала сгибать пальцы. — Это самоуверенный, безмозглый, эгоистичный, безответственный, равнодушный мудак с юмором, похожим на задницу бабуина!
— Прям так? — усмехнулся и покосился на меня, как будто хотел удостовериться в ее словах.
Я ехала молча и прятала улыбку, отвернувшись к окну. Как же много раз слышала от нее неприличные эпитеты к его личности. Но все же она упустила один. Игорь сексуальный.
— Именно. Мне кажется, у него скоро начнется импотенция из-за нескончаемого потока, прыгающего на его вечно стоящий член каждую ночь, — разозлилась Покровская и швырнула телефон в сторону. — Ненавижу его. Я сама лично кастрировала бы, будь у меня врачебные знания. Такие мудаки не должны размножаться.
— И с чего началась ваша война? — поинтересовался Громов, высматривая машины на полосе, чтобы перестроиться.
— С того, что его поганый рот не затыкался насчет Сони, — ледяным голосом сообщила она и скрестила руки на груди.
Пожалуйста, только не рассказывай ему.
— Понял.
Его брови сдвинулись к переносице. Девушка из навигатора сообщала о любых поворотах и даже камерах, если водитель захочет превысить скорость.
— А откуда у тебя машина? — нарушая тишину спросила я и повернула к нему голову.
Макс задумчиво смотрел на дорогу. Его лицо напряжено. Скулы заходили ходуном от внутренней ярости. Он покусывал щеку изнутри, и пальцами сжал так сильно руль, будто еще чуть-чуть и вырвет его с проводами. Плечи превратились в каменную статую. Кожаная куртка натянулась. Мы подъезжали. Беспокойно вдохнув и выдохнув, перевела взгляд на дом. Жилой квартал со своим личным шлагбаумом. Ухоженный двор с тремя детскими площадками, аллеей с усаженными деревьями и кустами. Тренажерная и баскетбольная площадка тоже присутствовала. На КПП нас остановил охранник и поинтересовался куда мы собираемся, Макс без доли сомнений и стеснения назвал адрес Калининой. Тот позвонил куда-то и нас пропустили. Высоченный двадцати пятиэтажный дом с несколькими подъездами. Темно-коричневый кирпич с бежевыми прожилками. В таких квартирах живут только богачи. Припарковав машину ближе к нужному подъезду, мы решили отдышаться перед тем, как подняться наверх. Я не видела волнения у Громова. Он безразлично вышел из машины и закурил, откинув голову назад. Его взгляд блуждал по окнам. Выкинув окурок под ноги, сдавил его ботинком и тихо выругался себе под нос:
— Дерьмо.
***
Чем ближе подходили к дверям, тем громче бомбила музыка. Макс дернул за ручку, и она открылась. Волнообразный поток орущего из динамика певца оглушил. В коридоре раскидана обувь, а свет приглушен с помощью пару бра на стене. Лучи мелькали по стенам от дискотечного шара. Несколько ребят стояли у входа в комнаты и разговаривали, держа в руках пластиковые синие стаканчики с напитками. Мимо пронеслась парочка: бухущий в хлам парень догонял девчонку, которая визжала и отталкивала других лишь бы не попасться добычей в его руки. Я закатила глаза и посмотрела на подругу. Она поджала губы и сняв пальто, повесила его на крючок у входа. Поправила волосы и гордо вздернула подбородок, ожидая любые нападения.
— Ничто не испортит этот вечер, — сама себе сказала, посмотрев по сторонам, оценивая обстановку.
Громов помог снять мою куртку и случайно задел пальцем оголенную руку. Я нервно чуть слышно выдохнула. Повернув голову, наткнулась на его взгляд. Темные, словно уголь с расширенными зрачками. Не то от темноты, не то от чего-то другого. Сам же не отрываясь от меня, стянул кожанку и бросил на стул рядом со шкафом. Он ничего не сказал на увиденный наряд, но по дергающемуся кадыку, показалось, что оценил. Или нет? Мы направились в огромную комнату. Пару человек провожали нас удивленными взглядами и перешептывались. И тут меня пронзило током. Невероятно гигантская гостиная с диваном и креслами. На стене висел громадный плазменный телевизор над электрическим камином. Слева находилась совмещенная кухня с островом из мрамора посередине. На темном полу и серых стенах игрались в салочки софиты. Под потолком железные конструкции с двигающимися под музыку прожекторами. Красные, синие, зеленые. Толпа растворялась в танце и смехе. На небольшом столике стояли бутылки с алкоголем и прозрачная ваза с напитком внутри. С правой стороны вела железная кованная лестница с деревянными ступенями. Я подняла глаза и увидела еще дверь и длинный холл. Стенки прозрачные из-за стекла и поэтому можно разглядеть кто там находится. Абсолютно другой мир. Где есть только развлечения, пустая трата родительских бабок и пропитанное фальшью общение. Калинина разговаривала с девчонками, свесив руки с поручня и держала в пальцах свой стакан. На ней полупрозрачное короткое синее платье. Шпильки на высоком каблуке и завязанными шнуровкой по икре. Черные волосы она элегантно уложила в кудри. Ей одна из подружек что-то шепнула на ухо, и та посмотрела взглядом на нас. Ехидная улыбка коснулась губ, и она звонко рассмеялась над шуткой. Я отвела взгляд в сторону. Вика спустилась по ступенькам вниз к столику и махнула нам рукой. Пробираясь сквозь толпу, потянулась взять стакан и собралась уже налить выпить, как услышала до боли знакомый шутливый голос Фролова. Он величественно сидел на диване, откинувшись на спинку. Обычная классическая футболка с принтом и голубые потертые джинсы.
— Покровская, ты решила ограбить секс шоп?
Рядом сидящий Краснов прыснул со смеху и залпом осушил стопку красного коктейля.
— Конечно. Ты там частый гость, — не заставила его ждать Вика и самодовольно улыбнулась, отсалютовав парням.
— Братан, кажется, тебя только что сделали, — ударил его в плечо Пашка и закурил электронную сигарету со вкусом вишни.
Макс окинул их безразличным взглядом и засунул руки в карманы джинс. Я стояла рядом и не знала, что нужно делать. Ни разу не пробовала алкоголь, а танцевать среди других людей будет унижением, потому что навыка нет. Заметив мое растерянное лицо, Игорь высказался:
— Вишневская, ты бы еще платочек на голову нацепила. Выглядишь, как моя бабушка в молодые годы, — осклабился и отпил из бутылки пива. — У нас вроде все должны быть сексуальными, а не смотрительницами детского сада. Или Громова возбуждает ретро?
Грозная рассмеялась. Она нагло заползла к нему на колени, раздвинув стройные загорелые от солярия ноги. Ее кремовое платье задралось, открывая бедра на всеобщее обозрение.