Мороженое со вкусом чили (СИ)

— Слушаю, — он рулил одной рукой и я невольно залипла на процесс, но вовремя себя отдернула и вернулась к разговору.
— Ты специально сказал отцу, что оплатишь мне квартиру?
— Нет. Я говорил вполне серьезно.
Громов посмотрел на боковое зеркало и свернул на съезд.
— Но, подожди…
— Тебе нужно личное пространство, и я понимаю и принимаю твой выбор. Утром, когда мы подняли эту тему, то поначалу весьма разозлился, а затем хорошенько все обдумал и решил, что так будет лучше. Во-первых, ты сделаешь все как сама захочешь, а я помогу. Во-вторых, я буду сбегать к тебе, а ты ко мне, что очень романтично и добавит перчинки нашим отношениям. В-третьих, ты поймешь, что вообще хочешь от жизни.
— Это я поняла. Но…
У меня есть сомнения на этот счет. И я хотела поделиться с ним своими мыслями.
— Тебя что-то тревожит? — Громов опустил окно и закурил, пока автомобиль остановился на светофоре.
— Ты оплачиваешь квартиру. И…Если мы поругаемся, то я могу оказаться на улице, так как не имею никакого права на нее, — изложила свои опасения, кусая от нервов заусенец.
— Даже если что-то между нами случится, то ты все равно останешься в ней. Я оплачу на год вперед. А там по мере поступления проблемы, мы решим, что дальше делать.
Мы выехали под мост и нас накрыло теплым оранжевым светом от лампочек.
— Скажи честно. Ты сын миллионера? — уставилась на него во все глаза. — У тебя умерла богатая тетка и оставила тебе наследство?
Он глухо рассмеялся, скидывая пепел.
— Что-то вроде того.
— Почему ты не рассказываешь о себе, — произнесла шепотом.
— А что ты хотела бы узнать? — уголок его губ дернулся.
— О твоей семье… — неуверенно пожала плечами и посмотрела на руки. — Ты ни разу не говорил о них.
Он замолчал. Я искоса взглянула на профиль Макса и вновь опустила глаза. Мрачная тень упала на его лицо. Пальцы сжали руль и послышался скрип кожи.
— Обещаю рассказать, когда придет время. У нас не совсем гладкие отношения.
И меня встретила его стена.
— Хорошо.
Разговор не клеился. Что бы я не спросила, Громов переводил тему. Либо замолкал, как произошло в данную секунду. Что же ты хранишь в себе? Почему не пускаешь меня?
— Не думай на свой счет, Веснушка, — потянулся к моей руке, лежащую на ноге, но я отгородилась. Не позволила ему прикоснуться.
— Знаешь, ты говоришь, что мы в отношениях. Разбираешься с моими проблемами и знаешь о моей семье больше, чем я сама, но не стараешься открыться сам. Как думаешь, куда тогда приведут наши отношения? В тупик, — печально рассмеялась и сев в защитную позу, прижалась лбом к стеклу.
— Я готов делиться с тобой всем. Но пока не на тему семьи. — Ответил он, останавливаясь у обочины и включая аварийку.
— Ты меня познакомишь с ними? — рассматривала падающие пожелтевшие листья.
— Когда придет время. Эй…
Громов протянул еще раз руку, развернувшись полубоком и притянул меня за плечо.
— Я поняла. Не волнуйся, — сделала вид, что мне все равно быстро улыбнувшись.
— Помнишь, я говорил тебе, что мужчина сам разбирается в своих проблемах. У меня именно такой случай, — хмуро сдвинул брови к переносице.
— Да-да. И я не вхожу в твой список доверия, — хмыкнула. — Забудь. Откуда ты узнал о моем отце? — я сменила тему чтобы хоть как-то зацепиться и узнать о нем больше.
Макс насторожился. Но заметив безразличие, согласился рассказать:
— Пришлось навести справки. Прости. Ответ пришел сегодня утром. Прямо перед встречей, — осекся.
— Справки? Ты что следил за моей семьей?!
— Не совсем, — он потер шею. — Мой дядя известный юрист. Накануне пришел к моему отцу и рассказал о компании, в которой, как оказалось, работает твой отец. Ну, собственно, я попросил кое-что разузнать.
— Вот как…
— Я подумала, что ты сын какого-то богатого мафиозного типа. И не делай так больше. Не думаю, что тебе понравится, если я полезу узнавать насчет тебя.
Макс удивленно поднял брови и тихо посмеялся.
— Веснушка, ты за кого меня принимаешь? Нет, я, конечно, выгляжу опасно на первый взгляд, но явно не похож на парня из группировки. Или?
 
— Нет! Ты намного сексуальнее и горячее, чем они! — в ужасе отпрянула и вжалась в сиденье, закрыв рот рукой.
Что я несу вообще? Боже, какого хрена? Арх. Язык — мой враг. Это надо же, признаться парню, что он мой личный Аполлон.
— Сексуальный и горячий, да? Соня, — еле сдерживаясь, Громов прикрыл глаза. — Если ты не прекратишь говорить мне такие вещи, то я остановлю машину в ближайшем отеле от нас и сделаю все, то, о чем говорил той ночью.
Желудок свернулся в узел. Я представила, как мы занимаемся сексом. Как Макс целует меня. Как его руки изучают мое тело. Как палящее дыхание обжигает мою грудь. Зубы, кусающие пульсирующие вены, чувствительные запястья. Твою ж мать. За что мне это? Надо остановиться и подумать о чем-нибудь другом.
— Я бы хотела… — неосознанно вырвалось у меня из губ. Что я творю?!
В машине резко не чем дышать. Будто весь воздух планеты испарился. Моя спина взмокла от собственных фантазий.
— Повтори.
Покосившись, увидела разгоряченные глаза Громова. Он смотрел на дорогу перед собой и крепко держал руль двумя руками. Он замер.
— Я бы хотела заняться с тобой сексом, — промямлила себе под нос. И вырыла прямо сейчас могилу своим признанием.
— Тебе нужно быть готовой, моя девочка. Ты это понимаешь? — утробно захрипел.
— Да. Понимаю.
— Тогда не торопись.
Он вышел из машины и закурил, топчась на месте и разминал руки. Я тряслась, будто на улице все минус пятьдесят. Отверг ли он меня или на самом деле дал шанс подумать еще раз? Секс — это другая ступень в отношениях и к нему надо относиться иначе, чем просто случайный перепихон. Громов залез обратно в машину.
— Прости…
Почувствовала себя глупой. В голову залезли неприятные мысли. Хочет ли он меня или играется?
— Ты не должна извиняться за свои желания. Но, пойми меня правильно. Я готов ждать сколько необходимо. Первый раз очень важен. И я не хочу испортить его.
Он провел рукой по волосам. Так вот о чем думал? Он заботился обо мне и моем восприятии. Какая же я дура.
— Почему ты думаешь, что ты все испортишь?
— Потому что в первую очередь ты должна полюбить свое тело, — объяснял Макс, наблюдая за мной.
— И как же я смогу это сделать, если даже не знаю как, — прикусила губу и отвела взгляд за окно, задумавшись над его словами.
— Как насчет сумасшедшего поступка?
Я повернула голову. Бровь приподнялась и любопытство дало свои плоды.
— Что ты имеешь ввиду?
— Вопрос номер один. Ты мне доверяешь?
Прищурившись, сжала пальцы и медленно кивнула.
— Тогда поехали. Я хочу, чтобы ты убедилась в том, что являешься для меня особенной и докажу это.
И мы рванули в неизвестном для меня направлении. Спустя час, Громов остановился перед тату салоном. Я взволнованно мотала головой то на него, то на неоновую вывеску.
— Ты…
Макс заглушил машину и вытащил ключи из зажигания.
— Пошли.
— Но…
Пока собиралась с мыслями, дверь с моей стороны распахнулась. Он ждал, когда я вылезу. Прижав рюкзак к груди, медлительно опустила ноги на асфальт, все еще прибывая в шоке. Я не знала, что сказать. Громов протянул руку.
— Ты гребанный псих…
Единственное на что меня хватило. Кто же спонтанно едет делать татуировку, особенно после таких слов. Особенная? Он сказал мне, что докажет это.
— Я хочу, чтобы ты присутствовала на сеансе. Он не займет много времени, — коварно усмехнулся и взъерошив волосы, засунул руку в карман кожанки. — Андрей ждет.
За окном показалась мужская фигура. Парень лет двадцати пяти с красными волосами и пирсингом в губе наблюдал за нами. Он махнул рукой, приглашая зайти и подмигнул Максу.
— Он тебя знает…
Я ощутила прикосновение к пальцам.
— Он делал мне татуировку, про которую, я тебе поведал.