Мороженое со вкусом чили (СИ)
— Соня! Соня посмотри на меня. Сфокусируйся на мне, — отчетливо и по слогам произносила она.
Переведя взгляд на нее, увидела очертания и расслаблялась. Тело превратилось в вату. Только что она спасла меня от унижения. Панические атаки начались, когда мне стукнуло одиннадцать. И периодически проявлялись при стрессе. Особенно во время сессии. Об этом знала только Вика.
— Спасибо… — прохрипела.
Громов подскочил, заметив, что делает Покровская и присел на корточки передо мной, наплевав на преподавателя. Взяв аккуратно за руку, спросил:
— Ты в порядке?
— Да, — слабо кивнула и посмотрела то на нее, то на него. — Простите. Голова закружилась. Все нормально.
— Уверена? Может к медсестре? — Осторожно прошептал Макс и покосился на дверь.
— Громов, сядьте на место! — прикрикнула преподаватель, строго обводя всех взглядом. — 201! Успокоились. У вас вообще-то занятие!
— Елена Степановна, кажется, у нашей Вишневской подскочило давление из-за Осеннего концерта, — усмехнулся Фролов, стуча ручкой по парте. — Она же хочет стать у нас звездой посмешища.
— Закрой свою долбанную пасть.
Вика процедила сквозь зубы. Я видела, как злость нарастала в ней. Пальцы сжались в кулаки, а взгляд стал пронзительно стальным.
— Я бы на твоем месте, Игорь, держал язык за зубами, — прорычал Макс.
— Ой, Вишневская, твои верные песики так мило защищают хозяйку, — хмыкнул он, будто специально провоцировал скандал.
Калинина растянулась в улыбке и закинув ногу на ногу, безразлично высказала свое «фи»:
— Вы теперь до старости защищать ее будете? Дебилка. Ни капли самоуважения. Обычная тряпка, которая и слова сказать не может. Не удивительно, что ее родители ни во что не ставят. Мало того, что обжирает каждый день, да и толку никакого.
— Если ты думала, что я оставлю все как есть, то ты ошиблась, Покровская. Я уничтожу тебя, — прошипел Фролов одними губами после слов Евы и хищно оскалился.
— Калинина! К директору вместе с Фроловым! Живо! — каменным голосом заявила Елена Степановна.
— Вы же знаете, что мне ничего не будет, — усмехнулась она и встала со своего места, кивнув в сторону двери Игорю.
Тот, весело улыбнувшись в ответ, последовал примеру, и они молча пошли к выходу с вещами. Он опустил руку ей на плечо и наклонившись что-то шепнул. Дверь с грохотом закрылась. Пара продолжилась, а я сидела уперевшись взглядом в стол и ничего не слышала. Внутри образовалась еще одна пустота. Ведь, Ева права. Развернувшись к Громову, позвала его:
— Макс?
Он оторвал голову от конспекта и улыбнулся уголками губ, посмотрев на меня исподлобья. Сердце екнуло от милоты.
— М?
— Я согласна выступить.
***
В столовой раздавали жидкое пюре и пару тушенных несолёных котлет. Вика поморщилась от их вида, держа поднос в руках.
— Пожалуй возьму только салат. Интересно, директор собирается менять меню?
— Не знаю, — скривилась и покачала головой, чувствуя подступившую тошноту в желудке.
Мы уселись за стол. Макс сел напротив и запихнул кусочек булочки себе в рот.
— В следующий раз пойдем в кафе, — подытожил, еле проглотив комок.
— Всеми руками и ногами только «за», — ковыряясь ложкой, Покровская подняла ее и вылила содержимое обратно в тарелку. — У меня пропал аппетит.
— У меня тоже.
Я отодвинула свою порцию.
— Сонь, ты в порядке? — спросила вдруг Вика, внимательно разглядывая меня с головы по пояс.
— Да. Сойдет. Не переживай.
— Видимо, Фролов, не понял моего предупреждения на вечеринке, — прорычал.
— Не надо. Я не хочу проблем. Поэтому, пожалуйста, не лезьте. Оба.
— Почему? — брови Покровской метнулись вверх.
— Потому что Калинина права.
Оба поперхнулись от услышанного. Я понимала, что так больше не может продолжаться. Что мне пора давать отпор своим обидчикам, но в данный момент мне явно не удастся сдержать удар. Слишком слабая. Слишком никчемная. Поднялся громкий гул. Мимо нас прошла Ева, прижавшаяся к руке Фролова. У нее повязана его толстовка на талии с помощью рукавов и немного порвана блузка. Покрасневшие губы и взлохмаченные волосы. А у него на шее красовался смачный засос. Игорь держал руку на ее бедре и блаженно улыбался. Ребята, сидевшие за столом популярной «элиты» присвистнули. Девчонки заулыбались.
— У директора было весело? — выкрикнул Краснов и пожал ему руку, когда тот уселся на свое место и посадил Калинину себе на колени. Она обняла его двумя руками и прижалась спиной.
— Заткнись, Краснов. Об этом ты можешь только мечтать, — усмехнулась она и потянулась за кусочком яблока.
— Записались на концерт? — жуя жвачку, спросила Грозная и наматывала на палец прядь волос, выпуская из рта надутый пузырь.
— Ага.
Пальцы Фролова приподняли край ее блузки и рисовали узор на животе. Она повернула голову к нему и уткнулась в шею, оставив легкий поцелуй. Игорь разговаривал с ребятами. Они обсуждали предстоящий матч по телеку и вечеринку.
— Я не знала, что они вместе, — выдохнула, наблюдая за ними.
Покровская опустила взгляд в тарелку.
— Идиот.
— Ты о чем, Вик? — я посмотрела на Макса, он дернул плечами, показывая, что сам не в курсе.
— Ни о чем. Поиграть решил, значит. Окей. Найдите мне парня, которого нужно склеить. Прямо здесь.
— Ты с ума сошла? — завопила и тут же приглушила голос, потому что обратила внимание одногруппников.
— Нет. Макс, выбери кандидата.
Ее лицо помрачнело. Она вынашивала план и судя по взгляду, полна решимости.
— Даже не думай, — замотала головой, смотря на него.
— Сонь, мы это попозже обсудим, — подмигнул Громов и усмехнулся. Он повернулся вполоборота, всматриваясь в парней.
— Давай Краснов. Отличный кандидат. Присесть на уши не составит труда.
Покровская распустила волосы и поправила их объем. Расстегнула низ клетчатой рубашки и завязала узлом под грудью. Достав зеркальце из сумки, подкрасила губы помадой.
— Пожелайте мне удачи.
— В-и-и-и-и-и-к…
Она решительно встала с места, взяла в руки целое яблоко у соседнего стола и двигая бедрами двинулась к их столу. Оставалось только ждать и смотреть.
— Макс, что происходит? — нахмурила брови.
— Она хочет отомстить Игорю. Не знаю почему, но между этими двумя много недосказанного, не думаешь?
— Хм. Не знаю.
Громов сел рядом и наклонился ко мне.
— Она ведь сама не своя, когда он рядом, так?
— Ну да. Наверно… — пристально наблюдала, как Вика подходила все ближе и ближе. И тут заметила взгляд Фролова. У него потемнели глаза, а челюсть заходила ходуном от увиденного. Точнее от того, как она развязно выглядела. Пальцы сжали живот Калининой, но она не обратила на это внимание, а следила за передвижением.
— И? Ты думаешь, она испытывает к нему чувства? — сглотнула, собирая весь паззл в голове и открыла рот. — М-а-а-а-к-с…
Он обернулся и дернул бровью. Покровская развернула Краснова за подбородок к себе и в наглую уселась к нему на колени. Лицом к лицу. Юбка слегка задралась выше, демонстрируя бедро и край кружевных трусиков. Прямо перед ним. Внаглую.
— Краснов? — обратилась к нему и очаровательно улыбнулась, демонстрируя открывшуюся от движений ложбинку.
— Покровская? Ого. Не думал, что ты скрываешь такие аппетитные формы, — присвистнул Пашка и глаза загорелись огнем. Он обхватил руками ее талию.
— Составишь мне компанию на Осеннем концерте? — промурлыкала она, случайно заерзав на нем и смачно откусила яблоко. Сок пробежался по шее и капля укатилась вниз.
— Твоя подруга тот еще фрукт, — усмехнулся Громов и повернулся ко мне. Я сидела и завороженно смотрела на нее. Даже не подозревала на что она способна. Мне всегда казалось, что она скромная, как и я. Но я ошибалась. Очень сильно.
— Сама в шоке.
— Я не силен в выступлениях, — ответил он, проследив за каплей от яблока и громко сглотнул.
— Я помогу, — улыбнулась Вика и провела пальцами по его волосам, зацепив ногтем ухо.