Лич добра и поддержки (СИ)
Конечно, сейчас учреждение этой должности несколько неактуально, потому что у меня подданных три с половиной человека, но лиха беда начало, как говорится…
— Далеко смотришь, — усмехнулась Аня.
— В вечность, как мне и положено, — ответил я на это. — Это вы здесь временно, а я навсегда…
— Мне положены кабинет и жильё? — поинтересовалась телепатка.
— Конечно! — воскликнул я. — Кабинет получишь на Личной площади, у меня во дворце, а жильё неподалёку, в трёхэтажке. Там, кстати, Карина рядом живёт… Кстати, как справляешься с техниками?
— У меня было только два часа, которые я провела на половинке твоего седла, — произнесла Аня. — Мешает концентрации, знаешь ли.
— Понял, — вздохнул я. — Докладывай об успехах, как появятся.
— Единственный успех, пока что — я научилась фокусироваться на одном разумном, — ответила Аня.
— За мебелью и прочим хозбытом обращайся к Кумбасару, он, обычно, в складской зоне — спросишь любого воина, укажет путь или даже проведёт, — сообщил я ей. — Они паиньки у меня и без моего приказа ничего тебе не сделают. Всё, я пошёл дальше, а вы тут знакомьтесь и всё такое…
Выхожу из госпиталя, где отлёживают бока почти готовые к труду и обороне новые члены отряда «Ред Шторм», и иду в главный ритуальный зал.
Там меня уже ожидает весь отряд «Активижн», пополнившийся дополнительными тремя сотнями воинов — все из бывших людоедов, все прошли стандартный апгрейд, но некрохимероидов среди них нет. Оборотней, сука-твою-мать, остро не хватает, и я даже начинаю скучать по ним…
— Все готовы? — спросил я у Леви, начав облачаться в зимнюю экипировку.
Ватные штаны с лямками, толстая «Аляска», дополнительно обшитая набитой ватой тканью, шапка-ушанка в совдеповском стиле, с опущенными ушами, а также длинный шарф, намотанный на шею и лицо в три слоя. Две пары перчаток в карманы, шерстяные портянки на ноги, а затем ноги в валенки. Был бы живой, уже бы зажарился к хренам.
— Да, повелитель, — ответил Леви. — Обмундирование и оружие проверили, мы готовы к рейду.
— Тогда со Смертью, — активировал я ритуальный круг.
/13 ноября 2027 года, остров Хоккайдо/
— А это ты неудачно сюда забрался, — произнёс я, нанося апперкот ошалевшему от нашего неожиданного визита вегму.
Полетели зубы и брызги чёрной крови, а затем я перехватил лапу бедолаги и потянул его на себя, аккурат на подставленное колено. Переворот вражеского тела и перехват шеи. Хрумк.
— Оцепить периметр, всех найденных вегмов — на штыки, — дал я распоряжение. — Охренели совсем, раз лезут в запертые помещения…
Исследование оставленного нами коттеджа показало, что эти твари разобрали заложенную кирпичами стену, которой мои ребята заложили оконные проёмы. Раствор не встал нихрена, как я и ожидал, поэтому там даже начального школьного образования не надо, чтобы догадаться, что к чему.
«В помещениях противников не обнаружено, повелитель», — доложил Леви со второго этажа. — «В обозримом пространстве противников не наблюдаю».
— Тогда все наружу, — приказал я. — Надо дать возможность выйти остальным.
С пятью сотнями немёртвых мы половину города в один портал утащим. А любых тварей, посмевших лезть к нам, разберём на составляющие части.
Выхожу на улицу и сразу ощущаю лютый холод, усугубляемый порывами северного ветра. Япония, нынче, суровее Сибири…
— Если я правильно понял карту, следующим по пути нам встретится аэропорт, — произнёс я, глядя в белую пустоту впереди. — Если окажется, что он полное дерьмо с оборонительной точки зрения, а так может быть, то возвращаемся к первоначальному плану и ставим фортификацию здесь.
Я долго думал над этим вопросом и пришёл к выводу, что с такой мощной армией можно не перестраховываться почём зря и брать своё решительно, смело и без промедления. И с аэропорта, как ни крути, делать вылазки в город будет легче. В тот раз, под впечатлением от натиска вегмов, я включил режим трусливой и перестраховывающейся сученьки, поэтому начал думать от обороны. Но надо думать от атаки, потому что надо нести домой больше и чаще, чтобы превратить всё награбленное в оружие и товары, на которые можно купить и завоевать больше рабов.
— В походную колонну, — приказал я. — Идём на аэропорт!
Движемся по обледенелой трассе, все мои воины и сам я в белых маскхалатах, чтобы не бросаться в глаза всевозможным наблюдателям, в том числе и летучим.
Следы вегмов тут частые, они сюда ходили большой толпой — Леви и шестеро следопытов задержались у коттеджа, чтобы определить примерную численность делегации.
Есть в этой ледяной пустыне своя красота, мертвенная…
Где-то минут через десять, нас догнал Леви со следопытами.
— Не меньше трёхсот вегмов, повелитель, — сообщил он. — Плюс-минус пятьдесят.
— Значит, их тут ещё дохрена, — произнёс я задумчиво. — Но три сотни мы раскатаем как каток, поэтому переживать нечего. Идём дальше.
Первое, на что мы наткнулись по пути в аэропорт — вертолётная взлётно-посадочная площадка. Странно, что она расположена так далеко от комплекса зданий, но это же японцы… Под площадкой было некое помещение с дверью и окнами — выкопали вход и проверили внутренности. Ничего полезного. Ну, кроме кровати-раскладушки и складных стульев с алюминиевым столом. Пригодится. И окна забираем — за это в Сузах можно выручить бешеные бабки, вообще-то!
Передаём грузы воинам в центре походной колонны и идём дальше.
— Эх, этот забор даже как ограду не применишь… — посетовал я, глядя на отличный забор из сетки-рабицы. — Сопрут же…
Все встреченные заборы из сетки мы срезали и забирали домой, потому что проволока — она и в Африке проволока. В худшем случае, пойдёт на переплавку, но, в основном, на кольчуги. Сталь на рабицу используют оцинкованную, поэтому кольчугам сносу нет, можно таскать их десятки лет подряд — самое оно для немёртвых. Мягкая, правда, слишком, но всегда чем-то приходится жертвовать…
Зато мы нашли необычное применение монтажной пене — заливаем ею внутреннюю часть кирас, что обеспечивает лучшую амортизацию ударов. Амортизация даже лучше, чем у специально разработанных под это дело поддоспешников, а это о многом говорит. Воняет герметиком, конечно, но защита важнее.
В целом, нам приходится проявлять изобретательность, потому что мы мародёрим то, что под руку попалось, а японцы, какими бы они ни были воинственными в прошлом, совершенно не готовили свои жилища к Апокалипсису. А вот будь в каждом доме по катане и автомату, эх…
— Тачки помечайте, джентльмены, — велел я. — Всё заберём.
В день апокалипсиса тут было настоящее столпотворение — сотни автомобилей, набитых вещами и пустых, поехали куда? Правильно! К аэропорту. А почему? Да потому, что люди склонны считать, после пережитого пиздеца, что где угодно будет лучше, чем там, откуда они. Наверное, все хотели свалить на мелкие острова Юго-Восточной Азии, чтобы там дождаться, пока всё наладится…
— Периметр под стражу, — приказал я, когда мы прошли взлётку и добрались до здания диспетчерской. — Первый взвод — за мной.
Назначенные немёртвые воины рассредоточились по местности, а основная масса зашла под рукав для подачи пассажиров на борт. Понятия не имею, как эта штука называется, я сам вообще никогда не летал — слишком беден был. Ну, пусть будет рукав.
Стеклянная дверь была разрушена, поэтому половина холла была покрыта неглубоким слоем снега, практически не скрывающим свидетельства пиздеца, что здесь когда-то творился. На полу лежат сотни сумок с колёсиками, пятна крови размазаны на стенах, груды костей свалены у пункта выдачи билетов, а у входов в служебные помещения стоят самодельные баррикады из лавок и стульев. Скорее всего, сопротивление живых закончилось печальным провалом и заражённые вдоволь попировали…
— Разбирайте баррикады, — приказал я воинам первого взвода. — Похоже, вегмов тут нет.
Помещение не продувается, поэтому я удивлён, что тварей не видно. Они, может, дикие, но не тупые, поэтому в открытых всем ветрам помещениях не водятся, это уже замечено, поэтому я удивлён, что тут их нет. Впрочем, с жилплощадью в этом мире нет затруднений ни у кого.