Чужие браки
Сегодня Эндрю был явно недоволен, когда Гордон объявил, что ему надо очередной раз наведаться в Собор. Действительно ли в глазах его мелькнуло подозрение или Гордону только показалось? За последнее время он уже несколько раз отлучался, довольно сбивчиво объясняя Эндрю причины. И несмотря на все это, Гордон и подумать не мог о том, чтобы держаться подальше от Аллеи Декана. Нина заполняла собой все его мысли и переживания. Теперь Гордон понимал, что чувствует неисправимый азартный игрок или наркоман, хотя и злился сам на себя за то, что сравнивал Нину с такими вещами, как рулетка и наркотики.
Сейчас он спросил ее, касаясь губами лба:
— Когда мы увидимся в следующий раз?
Нина пожала плечами. Жест бессилия перед судьбой.
— Когда ты снова сможешь выкроить часок.
С тех пор, как они ездили покупать Нине машину, все их встречи происходили именно так. Они виделись всего четыре или пять раз, все время второпях и все время с таким ощущением, что весь мир караулит их за дверью.
Сейчас Гордону казалось, что он буквально слышит, как бегут минуты отведенного им часа. Так гудит взрывное устройство, которое вот-вот сработает. За это время даже дыхание не успеешь перевести.
— Прости, — робко произнес Гордон. — Но тут уж ничего не поделаешь. Ты же знаешь, что, будь моя воля, я каждый час проводил бы только с тобой.
Нина кивнула, затем подняла голову. Гордон увидел, как сузились ее зрачки. Он представил себе мышцы, которые приводят в движение крошечную прозрачную линзу, отбрасывающую на сетчатку его перевернутое изображение, которое отвечающие за это клеточки мозга ставят с головы на ноги.
Так уж устроен мозг, что только он способен выстраивать все, с чем сталкивается, в логически правильную схему.
— Я завтра еду в Бристоль, — сказала Нина. — Надо заняться машиной.
С тех пор, как доставили «мерседес», он все время стоял в переделанной под гараж конюшне с другой стороны Аллеи Декана.
— К тому же надо кое-что купить для рождественских костюмов Марсель, — прибавила Нина.
— Я поеду с тобой, — сказал Гордон, мгновенно забыв о том, сколько дел намечено у него на завтра. Счастье, засветившееся в глазах Нины, было ему наградой.
— Правда?
— Что-нибудь придумаю, — пообещал Гордон, уже понимая, что напрасно поддался своему порыву.
Марсель ехала на работу в Понд-скул. Сегодня у нее были занятия, приносившие колледжу наибольший доход: интенсивные курсы, рассчитанные на двенадцать недель, за которые требовалось обучить последним чудесам кулинарии девушек, претендующих на работу помощниц по хозяйству на горных курортах. В сегодняшней группе занимается Кэтти Клегг, одна из девятнадцатилетних близняшек Дарси. Кэтти была типичной представительницей студенток кулинарной школы. Единственное, что ее интересовало по поводу еды, это сколько ее можно в себя запихнуть, прежде чем на тебе перестанет сходиться юбка.
Марсель размышляла о полном отсутствии энтузиазма у ее студенток и одновременно обдумывала сегодняшний урок. Ей предстояло продемонстрировать группе выпечку хлеба и кое-какие навыки по замешиванию теста, которые они будут развивать на следующей неделе во время практических занятий.
Полностью погруженная в свои мысли, Марсель ехала знакомым путем автоматически, почти не глядя на дорогу.
Доехав до перекрестка, Марсель выбрала более длинную дорогу, которая позволяла, однако, избежать утренней дорожной пробки, так как не пересекала главную улицу Графтона, а вела через железнодорожные пути. Гул, раздававшийся со стороны Соборной площади, означал, что приближается поезд.
Это была не основная линия, и поезда ходили здесь крайне редко. Взглянув через изгородь, Марсель увидела, что шлагбаум уже начинает опускаться. Заехав за поворот, она обнаружила, что въезд на пути уже закрыт и горят красные предупреждающие огни, означающие, что поезд уже совсем близко. Чертыхнувшись, Марсель затормозила перед воротами.
С другой стороны путей стояла машина. Сначала Марсель только машинально отметила про себя ее присутствие. Однако воспоминания о чем-то еще, таком же красном и блестящем, заставили ее оглянуться. Марсель узнала новый «мерседес» Нины Корт. Шикарная машина вызвала немало пересудов в их компании. За рулем сидела Нина, рядом с ней кто-то еще.
Поезд приближался. Марсель слышала стук колес и видела краем глаза, как он появляется из-за поворота.
В этот момент Марсель поняла, что Нина и ее пассажир смеются и что между ними существует тесная и скорее всего не просто дружеская связь, хотя она наверняка не смогла бы объяснить, что позволило ей сделать подобный вывод. Просто она была уверена — и все. Так же, как и в том, что парочка ее не замечает, и что мужчина, сидящий рядом с Ниной — Гордон Рэнсом.
Секунду спустя поезд скрыл от нее красный «мерседес». Это был товарный состав. Марсель насчитала шестнадцать вагонов, не считая вагона охраны. Пока поезд ехал, Марсель придумывала всякие вполне невинные причины, почему Гордон Рэнсом и Нина Корт могли оказаться вместе в будний день и производить при этом впечатление пары, которая наслаждается кратковременным бегством от действительности.
Промелькнул перед глазами вагон охраны, как будто краешек отодвигаемой занавески. Марсель вновь видела теперь руки Нины, сжимающие руль, — два белых пятна. Она увидела также, что головы пассажиров отодвигаются друг от друга. Ей видны были лица, не оставляющие ни малейшего сомнения в том, кто перед ней, и было ясно на сто процентов, что Гордон и Нина целовались, ожидая, пока проедет поезд.
Красные огни погасли. Сейчас поднимут ворота. Пока обе машины стояли в ожидании этого момента, Гордон и Нина заметили Марсель и поняли, что она наблюдала за ними.
Лица их мгновенно превратились в безжизненные белые маски, полные ужаса.
Поезд скрылся за горизонтом. Беззвучно поднялись ворота, затем — шлагбаум. Путь был свободен.
Включив зажигание, Марсель и Нина двинулись навстречу друг к другу. Марсель помахала рукой. Гордон и Нина натянуто улыбнулись в ответ. Марсель понимала, чего стоит этим двоим скрыть, проезжая мимо нее, выражение тревоги под повседневным обычным приветствием.
Мелькнув еще раз в зеркале заднего вида, «мерседес» исчез за поворотом дороги.
Марсель поехала дальше, пытаясь как-то переварить то, что она только что видела. Через несколько миль, все еще думая о Вики, привязанной к своему младенцу, Марсель заметила серый «пежо» Гордона. Он оставил его на стоянке у придорожного ресторана.
— Она видела тебя? — волновалась Нина. — Она узнала тебя?
Побледневший Гордон смотрел прямо перед собой на дорогу, пытаясь осознать всю важность того, что только что произошло.
— Она не могла видеть, как мы целуемся, — утвердительно сказала Нина. — Между нами был поезд.
— Думаю, она видела достаточно, — возразил Гордон.
Как могли они вести себя, как будто были невидимы, только потому, что им было так хорошо друг с другом.
Оба дрожали. Им инстинктивно хотелось свернуть с дороги и найти утешение в прикосновениях друг друга, но сделать это прямо здесь, в людном месте, означало повторить только что совершенную ошибку. Даже сейчас Гордон продолжал спрашивать себя «Куда отправиться в следующий раз? Где мы можем быть в безопасности?», не допуская ни на секунду мысли о том, что сегодняшнее происшествие заставит его отказаться от близости с Ниной.
— Можно придумать вполне правдоподобное объяснение, — сказала Нина. — У тебя сломалась машина. Я проезжала мимо и подвезла тебя. А, Гордон?
Он не мог сейчас думать ни о чем конкретном. Сейчас ему казалось странным, как смог он проявить такую беспечность и не предусмотреть, что рано или поздно кто-нибудь обязательно увидит их вместе.
— Ничего теперь уже не поделаешь, — возразил Гордон. — Лучше просто молчать и не вылезать с этой историей о сломанной машине.
— А Марсель ничего не скажет Вики?
Гордон задумался.