Это я удачно попала! (СИ)
- А каково это – ходить?
- Но у тебя же есть ноги! Ты и сама знаешь, каково это! – возражала я.
- Для меня эти процессы мало отличаются, - передергивала плечиками девушка. - Надо мне пройтись – я иду, надо перелететь – лечу. Чего ты от меня хочешь?
Я уже говорила, что крылья у Фиолы больше похожи на крылья бабочки? Так вот, она и передвигалась, как бабочка – порхая. А потому, когда я спросила её, правда ли, что во время полёта возникает ощущение скорости и свободы, та на меня взглянула, как на идиотку. Да я и сама уже поняла, что полёт бабочки и полёт птицы – разные вещи.
И вот, только я собралась попросить Фиолу рассказать что-нибудь ещё о её народе – эльфийка иногда делилась сведениями, но весьма неохотно – как заметила троих мужчин, идущих от соседского дома к нашему. Они были еще далеко, но я как-то сразу почувствовала, что они направляются именно сюда, и что их приход несёт с собой неприятности. И, как назло, Эни дома нет! Так, стоп, Лиза: отставить панику! Не хватало еще тебе, взрослой тётке, понадеяться на помощь девочки-подростка. Да что Эни сможет сделать против троих мужиков? Радоваться надо, что сестры нет: мало ли, с какими они намерениями? Надо хоть рассмотреть их поближе – вдруг, я зря испугалась? Возможно, это просто какие-нибудь чиновники, тот же управляющий, например, решил приехать лично, чтобы передать деньги.
Подумав так, рванула к живой изгороди, аккуратно раздвинула ветви кустов и заглянула в образовавшийся просвет. И тут же отпрянула, зажав рот руками. А всё потому, что я узнала всех троих! Это Алексей Иванович, а с ним его брат и, по всей видимости, племянник – те самые люди, что хотели меня убить, и по чьей вине я оказалась тут.
Попятившись от изгороди, я рванула в дом, впервые порадовавшись своему нынешнему мелкому росту, благодаря которому меня не видно с улицы. Конечно, когда мужчины подойдут ближе, то они смогут меня заметить, а потому я не стала дожидаться этого момента. Ворвавшись в дом, я в панике заметалась. Бежать? Прятаться? Запереть дверь? В последнем нет смысла – хлипкая деревяшка им не помеха. Железных дверей в этой деревне не знали, да и вообще почти никогда не запирались. То, что эти трое пришли по мою душу – очевидно, но что им надо? Побоялись, что я всё-таки представляю угрозу – и решили убить?
В итоге я не нашла ничего лучше, чем вбежать в гостиную с криком:
- Дедушка! К нам идут трое каких-то мужчин!
Конечно, ждать защиты от больного деда – немногим лучше, чем от несовершеннолетней девушки, но из нас двоих сейчас именно он – взрослый, по крайней мере, внешне. К тому же я видела, что в последнее время ему стало немного лучше, и надеялась, что этого хватит, чтобы выдержать разговор с этой троицей. Переживала я не только за себя, но и за них с Эни: если мои несостоявшиеся убийцы решат мне навредить или шантажировать меня, то они могут разлучить Энизу с дедушкой или сделать еще чего похуже. И почему я осталась? Надо было уговорить Эни отправить меня с кем-то из соседей в столицу, а то и самой туда отправиться. Теперь дорогим мне людям грозит беда из-за меня. Но задним умом все умны – хорошо, хоть вещи догадалась спрятать, может, меня и не узнают? Я всё же сильно изменилась, так сказать.
Пока я нервничала и металась из стороны в сторону, дедушка за мной наблюдал. Наконец, ему надоело моё мельтешение – и он поймал меня за руку, усадив на стул рядом с собой.
- Сядь! – строго приказал он таким командным тоном, что я тут же послушалась и замерла на стуле. И в этот самый миг во входную дверь постучали, а затем, практически без паузы, мы услышали, как дверь открылась. Раздались тяжелые шаги, и вот на пороге гостиной показался мой знакомец – Алексей Иванович, за ним маячила округлая фигура его старшего брата, за которой практически было не видать щуплого племянника.
Дедушка, в ответ на такое вторжение, медленно поднялся из кресла, в котором сидел, сложил руки на груди и сурово обозрев ворвавшуюся в дом троицу, грозно спросил:
- Чем обязан, господа?
Именно так и спросил – на русском! Он что, их знает? Или он понял, что они – исследователи? Но как? Одеты те вроде обычно, как и все местные жители.
Я так удивилась, что даже забыла, что нужно бояться. Тем более, ни один из троих мужчин, протиснувшихся в нашу небольшую гостиную, на меня даже не взглянул.
Алексей Иванович на такое приветствие приподнял бровь:
- Коллега, полагаю?- поинтересовался он.
- В отставке, - отрезал дед.
- Что ж, тем проще, - прокомментировал ситуацию Алексей, - тогда вы должны понять, что мы здесь по служебной необходимости. Мы ищем одну девушку – молодую, лет сорока, возможно, чуть старше. Наша сотрудница. Бедняга оступилась, ударилась головой и вывалилась из портала не там, где должна была. С нами на связь она не вышла, и мы подумали, что либо она потеряла память от удара, либо с ней случилась беда. Вот и прочёсываем всю округу в поисках. Вы её не видели?
- Нет, - сухо ответил дед, - в нашей деревне за последние полгода никаких молодых женщин не объявлялось.
Пузатый брат Алексея разочарованно цокнул языком, махнул рукой своему сыну – и они покинули гостиную. Но направились, почему-то, не к входной двери, а в сторону комнат.
Алексей Иванович пояснил:
- Вы же понимаете, нам надо осмотреть дом.
Дед просто молча кивнул, продолжая буравить взглядом Алексея. Тот, если и чувствовал себя неловко, то виду не подал, хотя взгляд всё же отвёл. И посмотрел прямо на меня. Я ойкнула и сделала то, что на моём месте сделал бы каждый ребёнок: спряталась за деда. Это произошло непроизвольно, и я порадовалась естественной реакции своего детского тела. Или это я сама неосознанно искала защиты?
- Милое дитя, - скучающе промолвил Алексей, явно только для того, чтобы заполнить паузу, - родственница?
- Внучка, - коротко сообщил дед, всем своим видом показывая, что не желает поддерживать беседу.
Я же не могла понять, что происходит: почему они ищут молодую девушку, а не ребёнка? Я могу понять, что они не узнали меня, но они даже не проявили интереса! То, что они придумали нелепую историю про сотрудницу – совсем неудивительно, не правду же им рассказывать, но вот то, что они считают, что я должна быть старше – интересно. То есть, они сами не ожидали, что я настолько помолодею? И потому ищут молодую девушку, каковой я должна выглядеть здесь в своём настоящем возрасте?
Эта мысль заслуживала того, чтобы её обдумать – но уже после того, как эти трое покинут наш дом – надеюсь, что навсегда. А пока, прячась за дедушкой и цепляясь за его штанину, я судорожно вспоминала, не остались ли в моей комнате какие-то улики. Но вроде бы нет – всё должно быть в порядке. Моя комната выглядела как комната маленькой девочки: детская кроватка, комод с цветочками, в котором лежат детские же платья и кофточки. Никаких иномирных вещей и взрослых шмоток – ай да я! Неужели гроза пройдёт стороной?
Едва двое других мужчин вернулись в гостиную – по, видимому, закончив обыск, как в дом вбежала Эниза. Девушка была бледная и запыхавшаяся. Неужели кто-то из соседей сообщил ей, что у нас гости?
- Светлого дня! Простите, - едва отдышавшись, проговорила девушка, - мне сказали, что вы кого-то ищите и ходите по домам, вот я и поспешила скорее, рассчитывая вас застать.
От её слов я похолодела. Неужели она сейчас меня сдаст? Ведь они же уже почти ушли!
- В самом деле? – развернулся к ней Алексей Иванович. – А вы обладаете какими-то сведениями, что так спешили нам сообщить?
Нет-нет-нет, Эни, молчи – умоляю!
Кричала я, разумеется, мысленно. Эни же растерянно обвела взглядом троих мужчин, посмотрела на наши с дедом напряженные позы, и выдохнула:
- Н-нет…
- Так зачем же вы так спешили? – вкрадчиво поинтересовался Алексей Иванович.
Эни опустила голову и покраснела. Алексей Иванович тихонько хмыкнул. Он понял то же, что сейчас осознала и я: сестра не собиралась меня выдавать – она спешила, чтобы убедиться, что с нами всё хорошо. Что касается того, что она наговорила, когда пришла и обнаружила нас живых и невредимых – то, думаю, она и сама не отдавала себе толком отчёта в том, что именно говорит.