После света (ЛП)

  
Глава 4
 
Она просто сидела посреди смятой кровати, потеряв дар речи.
В глазах Эммета мелькнуло кривое веселье. — «Когда я рос, в кругах Гильдии в Резонансе ходили довольно распространенные сплетни».
Она сглотнула. — «Могу представить.»
— Только не говори, что в Каденсе не полоскали эту историю?
«В моих кругах точно нет», — бодро сказала она. — «Но, с другой стороны, я никогда особо не общалась с членами Гильдии».
— А сплетни, касающиеся кого-либо из ее членов, тебя не волновали, верно?
Она слегка пожала плечами. — У меня были другие интересы.
— «Ага, например, поступить в престижную аспирантуру, чтобы стать весьма уважаемым профессором пара-археологии и публиковать трудные для чтения трактаты о крошечных, незначительных артефактах, на которые всем наплевать, а затем скучные профессорские дебаты, где ты обмениваешься остроумными остротами с кучкой напыщенных академиков».
«Эй, это была моя жизнь, и она мне нравилась, пока парочка охотников-идиотов не справились со своей работой, и чуть не убили меня, а в довершение всего, меня еще и уволили. Не кати на меня бочку, Лондон.»
Его челюсть слегка дернулась. Но все, что он сказал, было: «Извини. Это был долгий день.»
Повисла короткая, напряженная пауза.
— Расскажи мне о своем отце, — наконец сказала она.
«Не так много, есть что рассказать. Моя мать рассказала мне историю о том, что еще до моего рождения она и ее муж, Джон Лондон, были на грани расторжения простого «Брака по Расчету». У него была интрижка с кем-то». Он сделал паузу. — У нее тоже.
— Насколько я понимаю, у нее был роман с Мерсером Уайаттом?
«Да. Но Уайатт в то время был в «Браке по Завету» и быстро продвигался по служебной лестнице здесь, в Каденсе. Его жена была беременна. О разводе не могло быть и речи».
«Нет, конечно нет.»
«Джон Лондон погиб во время раскопок под землей. Через несколько месяцев мама родила меня и вписала имя Лондона в свидетельство о рождении. Это было единственное, что она могла сделать в сложившихся обстоятельствах».
— Я полагаю, Уайатт знает правду? — она сказала.
— Я тоже так полагаю. Я никогда не спрашивал.
Она расширила глаза. — Ты только предполагаешь?
— Мы не будем об этом говорить, хорошо? — Эммет сел и свесил ноги с кровати. — «Мама всегда давала понять, что с точки зрения ее, закона и отдела пособий Резонансной гильдии я сын Джона Лондона. Меня все устраивает.»
«Я понимаю. Настоящая коммуникабельная семья.»
Он встал и исчез в ванной. — «Когда я рос, Уайатт приезжал в Резонанс-Сити несколько раз в год. Всякий раз, когда он был в городе, чтобы поговорить о делах с лидерами Гильдии, он навещал меня и маму. Он вел себя так, словно был каким-то почетным дядей. Он всегда появлялся с охапкой новейших игрушек и игр. Он подарил мне мой первый янтарь. Показал мне, как вызывать призрака. Следил за тем, как у меня шли дела в школе. Приглашал маму поужинать».
— Как долго это продолжалось?
В ванной побежала вода.
— Ужины с мамой прекратились, когда несколько лет спустя она вышла замуж за члена Совета Гильдии «Резонанс», — через некоторое время сказал Эммет. — «Это она разорвала отношения. У меня сложилось впечатление, что когда она рассказала ему, произошла большая битва воли. Уайатту это не понравилось, но, в конце концов, у него не было выбора. Когда моя мама принимает решение, она его придерживается».
«А как насчет твоих собственных отношений с Уайаттом? Он продолжал навещать тебя?»
«Мы оставались на связи. Когда я начал продвигаться по иерархии Гильдии Резонанса, он дал мне несколько советов, научил меня основам политики Гильдии. Но наши пути сильно разошлись, когда он понял, что у меня есть свои представления о будущем Гильдии Резонанса».
«Что случилось?»
«Уайатт был в ярости, когда узнал, что я планирую делать с организацией. В те дни он все еще был привязан к традициям Гильдии. Он допускал возможность, что если мне удастся преобразовать Гильдию Резонанса в современное коммерческое предприятие, может быть и остальные Гильдии со временем последуют этому примеру. У нас было несколько очень красочных дискуссий на эту тему. В конце концов он отказался от попыток изменить мое мнение».
 
— Потом ты сделал Тамаре предложение, а дорогой стареющий папочка появился на твоем балу по случаю помолвки и украл твою невесту?
«Честно говоря, жена Уайатта умерла за год до этого. Что касается Тамары, она уже решила разорвать нашу помолвку, потому что я сказал ей, что планирую уйти со своего поста в Гильдии. Она просто сказала мне об этом утром на следующий день после приема».
«Черт возьми, утренний сюрприз».
«Сам виноват. Я должен был это предвидеть.»
Вода продолжала литься в ванной, фактически прервав все коммуникации со спальней и с ней.
Раздраженная, Лидия вылезла из постели, накинула халат и прокралась в ванну. Она отодвинула занавеску.
Эммет мылся под струей горячей воды. Она пыталась игнорировать тот факт, что он был голым и мокрым. Вода блестела на его широких плечах.
«Мне кажется, что положение Тамары снова в опасности», — сказала она, повысив голос, чтобы он мог слышать сквозь шум воды. — «Муж в реанимации. Если Уайатт не выживет, она больше не будет Миссис Босс Гильдии. Кроме того, ты новый глава Гильдии. Ее это не обрадует. В конце концов, похоже, что она выбрала не того мужчину».
«Это проблемы Тамары». — Он потянулся за бритвой. — Я буду немного занят некоторое время.
— Ты так и не удосужился сказать мне, почему ты не думаешь, что тебе грозит та же опасность, что и Мерсеру Уайатту.
«Он был не совсем в трезвом уме из-за того, что его накачали веществами, чтобы контролировать шок и подготовить его к операции. Но последнее, что он сказал мне перед тем, как его увезли, было: «Не дай Гильдии развалиться из-за этого. Это была не политика, это было личное».
— Ты имеешь в виду, что он знает, кто в него стрелял?
— Думаю, да, но мне он не сказал. Он сказал, что позаботится об этом, когда выйдет из больницы.
Дрожь прошла по ней. — «Прекрасно. Просто замечательно. Мы находимся в центре семейной мыльной оперы Гильдии».
Эммет выключил душ и схватил полотенце, которое она ему протянула.
«Когда дело доходит до неблагополучных семей, — сказал он, — я поставлю свою против любой в любое время».
  
Глава 5
 
Ей приснился один из снов о «потерянных выходных».
Она бежала по бесконечному коридору, который светился зеленым со всех сторон. Позади нее не было слышно ни звука, но она знала, что ее преследователи были там, в катакомбах, в поисках ее.
Она сжимала что-то в одной руке, но не знала, что это было. Она знала только, что не должна его уронить.
Затем, без предупреждения, она оказалась уже не в коридоре, а в огромном помещении с потолком намного выше, чем в любом из тех, что она когда-либо видела под землей.
Она задыхалась. Ее сердце колотилось. Только что произошло что-то очень пугающее, но она не могла вспомнить, что именно.
Она споткнулась и упала на зеленый кварцевый пол. В ужасе от того, что она только что задела какой-то объект, который мог содержать ловушку иллюзию, она вскочила на ноги и повернулась, чтобы посмотреть, обо что именно она споткнулась.
Человеческий череп смотрел в ответ. Глазницы смотрели на нее без жалости или раскаяния.
Челюсть шевельнулась. Мёртвая голова заговорила. .
Она проснулась в холодном поту и села прямо в постели. «Слова.»
Эммет зашевелился рядом с ней. — «В чем дело?»
У изножья кровати Мохнатик поднял голову. Она могла видеть все четыре его глаза, как зеленые, так и голубые, светящиеся в ночи.
— Слова на клочке бумаги, который я подобрала с пола в квартире профессора Малтби, — прошептала она.