Невозможно удержаться (СИ)

— Я боюсь, — начала всхлипывать девушка на скамейке. — Мне кажется, что за мной следят. Я это чувствую, понимаешь?
— Лариса, не накручивай себя. Боже, что ж такого ты мне должна рассказать. Мне уже страшно.
— Слушай. Поставь наш разговор на запись. Я тебе все сейчас расскажу…
Черт побери!
Выскочив из машины, я быстрым шагом пошел к парку, не отрывая смартфон от уха.
— Я поставила на запись. Что там такое важное?
— Понимаешь, мой муж… Он… — начала плакать.
Я перешел на бег. До кованной скамейки оставалось больше ста метров.
— Лариса, давай ты мне вот все через полчасика и расскажешь. Ну неудобно в автобусе трубку держать.
— Боюсь, за эти полчаса может случиться что-то плохое.
— Да что ты такое говоришь. Не нервничай. Что с тобой случится среди бела дня в парке!
— Я не знаю. Но вчера мой муж на меня так смотрел, будто собирался убить за то, что я узнала.
Ступив на узкую дорожку парка, я замедлил шаг. Оставалось всего ничего, но тут каждая секунда на вес золота.
— Эх, ладно уже. Говори сейчас. Здесь один симпатичный молодой человек только что уступил мне место, и теперь я хотя бы сижу.
— Вчера я увидела, что он… — начала говорить девушка, но застыла, когда я присел рядом на скамейку. Убедившись, что на нас никто не смотрит, я достал из кобуры, спрятанной под широкой курточкой, пистолет и приставил к ее боку.
— Скажите подруге, что расскажете ей все через полчаса, — негромко проговорил я ей на ухо. — Скажите, что передумали.
— Лариса? Лариса, так ты рассказываешь? — спрашивала ее подруга в трубку.
— Я тебе… — дрожащим голосом заговорила девушка, — расскажу, когда приедешь.
— А, да, давай. Двадцать пять минут, и я на месте.
— Положите трубку и спрячьте телефон в карман, — приказал я. Выполнив мои указания, девушка посмотрела на меня отчаянным взглядом:
— Вы меня убьете? — чуть не заплакала она.
— Сейчас мы с вами поднимемся и сядем вон в то такси на заднее сидение. Предупреждаю вас: не кричите, не пытайтесь сбежать — это плохо закончится.
Мне пришлось вести девушку к машине держа под руку, потому что она вяло переставляла ногами и постоянно оборачивалась. Пусть вертит головой по сторонам — это ее не спасет. А если бы захотела сбежать, то, вполне вероятно, у нее получилось бы. Через каких-то пятьдесят метров оживленный перекресток, дальше торговый центр. Есть где потеряться среди толпы. Но сбежав от меня, она спасла б себя только на сегодня, а завтра ею занялись бы более серьезные ребята, чем я, простой сценарист.
Посадив девушку на заднее сидение, я залез следом и захлопнул за собой дверцу.
— Кто вы такие? — взвыла она, смотря то на меня, то на Дашу, сидящую на переднем сидении.
— Не нервничайте так, мы не убийцы, — говоря это, я взял девушку за руку и сдавил пальцами свое кольцо. Микроигла быстро прошила ее кожу на руке и впрыснула дозу снотворного. Это совсем не больно, где-то как укус комара. Эффект наступает через минуту, а если попасть прямо в вену — почти моментально.
Девушка отдернула руку, почувствовав укол. Уже поздно, поздно чесать то место.
— Что вам от меня нужно?
— Совершенно ничего. А вот вы, поверьте, нуждаетесь в нас.
Наконец она перестала рыдать и искренне удивилась. Похоже, она еще хотела нас о чем-то спросить, но вместо этого широко зевнула. Положила голову на спинку кресла, и глаза ее закрылись.
— Отлично. Даша, передай мне сценарий, а потом езжай по адресу, забитом в навигаторе.
Пробежавшись еще раз глазами по тексту, я откинулся назад и зажмурил глаза. Мне нужно уложиться в максимум пятнадцать минут.
Сейчас новые воспоминания, которые я надиктую и покажу ее подсознанию, перекроют старые. Они, кажется, слишком болезненны, и их она хотела передать подруге. Теперь ей она расскажет совершенно другое. Что вчера застала своего мужа за просмотром порно-фильмов с рукой в трусах, закатила истерику, будто не возбуждает мужа и, закрывшись в ванной, прорыдала до поздней ночи — это в двух словах, в сценарии подробно прописаны сцены и диалоги. Их я предельно детально передаю, чтобы она не сомневалась в достоверности воспоминаний. Теперь она всего лишь пожалуется подруге на неудавшуюся сексуальную жизнь с мужем. Было б отлично, если бы он вечером поимел эту девушку хорошенько, и проблема бы ушла. Но в сценарии этого, конечно, нет, и клиента в лицо я не знаю. Поэтому, закончив, я просто отпущу девушку, дома составлю отчет и поставлю галочку. Тогда останется шесть заданий до моего отпуска перед повышением.
 
Закончив запись, я открыл глаза и сразу скомандовал Даше выезжать из укрытия и возвращаться в парк. Машину новенькая водит хорошо, как для девушки, отметил я про себя. Так же ли она хорошо строит сценарии и ведет запись?
Когда мы подъехали к парку, я дал девушке вдохнуть специальный порошок из пудреницы, которую только успел спрятать, как она открыла глаза.
— Спасибо вам, — улыбнулась она.
— Вы себя нормально чувствуете? — с наигранным беспокойством спросил я. — Когда вы потеряли сознание прямо посреди улицы, я не мог не подойти.
— Спасибо большое, — она глянула на часы. — Наверно, меня уже подруга ждет!
— Вы уверены, что уже все нормально?
— Да, конечно. Еще раз примите мои благодарности, — сказала она и поспешила вылезти из машины. Я подождал, пока она вернется на кованную скамейку и наконец-то пересел на свое место за рулем, отправив Дашу на сидение рядом с водительским.
— Интересно, что там было вчера… — пробормотала Даша по дороге. — Как думаете? Измена?
— Да что угодно. Может, нашла какие-то секретные документы мужа. Заказчик — состоятельный человек, а у таких сплошь и рядом нелегальные сделки, жестокий бизнес и побег от уплаты налогов любыми средствами. А может и измена.
— Я снова пожалела, что мы не можем смотреть воспоминания, только изменять их…
— Не всем везет научиться и этому. Так что гордись своим знаниями.
О чем она жалеет? О том, что не умеет копаться в чужом мусоре? Смотреть воспоминания других людей, на которые мне приходится накладывать новые, это самое последнее, чем бы я хотел заниматься.
— Когда мы завтра встретимся? — спросила Даша через какое-то время.
— Мне еще не прислали заказ на завтрашний день. Быть может, я вообще буду его выполнять ночью.
— А если так, то мне приезжать? — сделала она вид заманчивой улыбки.
— Когда понадобишься — вызову. Будь на связи.
Через несколько кварталов я высадил Дашу возле ее дома. После завершения задания обычно сразу еду домой составлять отчет, и сегодня я тоже решил не отходить от привычного порядка.
Переступив через порог квартиры, я услышал работающий пылесос, а через пару секунд в коридор выбежала моя домработница.
— Ярослав Викторович, вы не голодны?
— Жанна, принеси в кабинет чашку кофе. Пока больше ничего не нужно.
— Хорошо. Одну минуту.
Когда я, переодевшись в домашнюю одежду, вошел в кабинет, кофе уже стояло на столе. Хорошо так, после напряженного задания, расслабиться немного в кресле с чашкой кофе. Отчет подождет несколько минут.
Устроившись в кресле и отпивая кофе, я наблюдал за жизнью города через неимоверно огромные окна. Мне нравилась моя квартира. Жаль ее оставлять. Сомневаюсь, что в том городе, в который меня переведут, будут квартиры с таким же замечательным видом. Но проверить это стоит. Пора уже подбирать себе новое место жительства. Осталось шесть заданий — это максимум неделя, минимум — три дня. Но что-то я не могу заставить себя начать собирать вещи. Может быть, я и вовсе уеду отсюда с одним ноутбуком, без единой сумки. Зачем тащить с собой вещи, когда я смогу купить все там, в другом городе.
 
Семьсот двадцать четыре километра — только что проверил на ноутбуке. Далеко придется ехать.
— Ярослав Викторович, — вошла Жанна. Она держала руки за спиной и смотрела себе под ноги.
— Ты что-то разбила? Не волнуйся. Я не буду высчитывать из зарплаты.