Невозможно удержаться (СИ)

По дороге к дому, я спросил у Руслана, нет ли у него знакомых, желающих приобрести недостроенный загородный дом. Он рассмеялся. Мол, откуда у простого таксиста такие знакомые. Тогда я предложил Руслану купить самому этот дом. За символическую сумму.
— Что я с ним делать буду?
— Продашь. Все равно недели мне будет мало для того, чтобы найти покупателей.
— И чем же ты будешь занят всю неделю?
— Что смогу доделаю в доме.
Друг вздохнул.
— Кто же в отпуск ремонтом занимается… Я думал, ты пропадешь где-то в барах-клубах и будешь меня по утрам вызванивать.
— Не охота.
— Последняя девчонка всю охоту отбила? — рассмеялся он.
Вместо ответа, я произнес:
— Следи за дорогой.
В Апексориуме я еще раз двадцать пересмотрел анкеты девушек, пока они все не казались мне на одно лицо. Решил: когда вернусь, ткну в первую попавшуюся. А там посмотрим.
Возле кофейни Руслан притормозил, и мы зашли внутрь, чтобы выпить по чашке горячего напитка. Я выбрал столик в самом углу, подальше от любопытных посетителей. Наши разговоры никто не должен слышать.
— Как прошла беседа с Продюсером? — поинтересовался друг, когда нам принесли кофе.
— Не так, как я того ожидал.
Вполголоса я вкратце пересказал Руслану свой вчерашний разговор с руководством. Друг заметно погрустнел.
— Не жалеешь теперь, что потратил на меня Право?
— Нет.
Еще два года назад, когда я приехал в этот город, решил: девушки у меня может не быть, а вот друг быть должен. Преднамеренно друзей я не искал, это решение пришло само собой, когда я познакомился с Русланом, став его постоянным клиентом. Он без вопросов помогал мне иногда по утрам везти спящих девушек домой. А однажды, когда мне прислали сложное задание, я вызвонил его и попросил помочь. Была ночь, зима. Руслан приехал через двадцать минут после моего звонка и помог выполнить задание. Тогда я ему и рассказал, кем являюсь, потребовав взамен хранить тайну.
Давая клятву служить городу Апексориуму, мы, ресемиторы, получаем только одно Право — право рассказать обычному человеку о себе и работе. Этот человек вносится в базу так же само, как и любой другой гражданин Апексориума. За этого человека я пожизненно отвечаю. И отвечаю за его умение молчать.
И теперь я не имею права больше никому рассказать о себе правду. Нарушу это правило — буду наказан.
— Тебе вообще нравится твоя работа? — спросил Руслан.
— Я привык к ней. Слово “нравится” к ней не применимо.
— В нашем мире проще. Не нравится работа — бросаешь. Брось и ты.
— Шутишь. Это единственная подходящая для меня работа на выезде. А гнить за каменными стенами Города я не хочу.
— Брось вообще всю эту контору.
— Ты не понимаешь. Дав клятву, я обязан служить им до смерти. Если нет — меня быстро найдет Инспектор и лишит дара.
— С твоим даром можно жить припеваючи и без этого каменного Города.
— Ошибаешься…
Мне не хотелось спорить с другом и переходить на повышенные тона, поэтому я осекся. Действительно, он смог бы понять меня лишь в одном случае — будь на моем месте.
— А может и хорошо, что не посвящаешь меня во все тонкости вашего мира ресемиторов.
— Не произноси это слово вслух. Запрещено. Как и название города за его стенами.
— Прости, не знал. Но порядки у вас там не шуточные.
Я понимаю, зачем нужны строгие правила. Люди с такими способностями, как у меня, обязаны быть под жестким контролем. В ином случае мир захлестнет волна хаоса.
Руслан вдруг спросил:
— Что делать со своей второй половинкой, решил?
Я прыснул со смеха.
— Ты пошутил или вправду веришь в эту чушь?
— На самом деле верю. Вот нас с Юлей, например, свела судьба. В твоем лице.
Вспомнив случай двухгодичной давности, я рассмеялся. В одно утро я позвонил Руслану и попросил отвезти девушку домой, по адресу, который нашел в ее паспорте. Она проснулась на полпути к дому и начала требовать, чтобы он ни в коем случае не вез ее утром к родителям в таком виде. Каким-то образом она напросилась к нему домой на душ и завтрак. И, поедая на холостяцкой кухне моего друга тосты с джемом, они договорились еще об одной встрече. Которая потом стала началом серьезных отношений.
 
— Я жду от тебя ответа.
— Чем чаще себя спрашиваю — тем больше сомневаюсь, — откинулся я на спинку стула.
— Иногда, чтобы понять, какой выбор неправильный — нужно его сделать.
— Слишком опасно.
— Что опасного в выборе девушки из сотни анкет?
— Нет, я не думаю, какую мне выбрать. Я думаю вообще о другом: выбирать или нет.
— А есть такой вариант “не выбирать”?
— Есть. Вот именно он и опасен.
Я понимаю, что мне самому необходимо определиться с выбором. Советы мне не нужны. Никто не может знать лучше меня, что надо выбрать. Возможно, просто принятие решения займет какое-то время.
Больше обо мне мы не говорили. Друг начал рассказывать о своей жизни, а я старался внимательно его слушать. Но мои мысли то и дело прерывали его слова, и я решил уехать домой, договорившись встретиться вечером.
Руслан подвез меня почти под саму дверь подъезда. Перед тем как войти в дом, я бросил взгляд на автостоянку и убедился в том, что мой камаро стоит на месте.
Даша встретила меня на пороге квартиры с немного пьяной улыбкой. Сделав вид, что не обратил внимание на свою рубашку на ней, я прошел мимо, на кухню.
На столе, рядом с открытой коробкой конфет, стояла бутылка бордо из моего бара.
— Ой, простите, — заметила мой озадаченный взгляд Даша. — Захотелось расслабиться, а в магазин лень было идти.
— Дело не в том, что ты взяла бутылку из моего бара, а в том, что уже выпила половину.
— Но я уже закончила на сегодня с работой! — радостно воскликнула она, разводя руки в стороны и начиная кружиться вокруг своей оси по гостиной.
Достав из холодильника бутылку воды, я жадно присосался к горлышку.
— Вы уже определились с выбором?
Я чуть не подавился.
— Ты о чем? — спросил на всякий случай.
— О сотне анкет. Были там симпатичные, с длинными волосами?
Поставив бутылку обратно в холодильник, я развернулся к ней. Даша как раз залпом опустошала бокал.
— Что ты рассказала Продюсеру?
Красная капля потекла по ее подбородку, когда она вернула бокал на стол. Вытеревшись тыльной стороной ладони, заговорила:
— А надо было что-то не рассказывать? Вы меня об этом не просили, — пожала она плечами. — Да и человек я по натуре не злопамятный, но мстительный. Сразу мстительный. Долго не затягиваю.
Обогнув стойку, я подошел к ней вплотную и сжал кулаки со злости. Я был в ярости, я еле сдерживался.
— Выметайся.
— Что?
— И чтоб я больше тебя не видел.
— Но разве это не моя квартира? — рассмеялась она.
— Не заслужила. Убирайся.
На ее лице ярко одна эмоция сменяла другую, со злости в отчаянье, с обиды в презрение. С глаз спадала пьяная пелена, сжимались челюсти, рука несколько раз отбросила волосы назад.
— Еще пожалеешь, — бросила она, дерзко смотря на меня, и направилась к своей комнате. — Ах, кстати! — остановилась она на полпути. — Вчера приходила твоя ночная бабочка. Ну я ей крылышки немного и подпалила.
— Что ты сказала?! — я в два шага преодолел расстояние между нами.
— А может вы оба умело скрываете свои отношения? Она ведь твоя девушка?
— Вы с ней говорили о чем-то?
— Какая разница. Я вообще-то помогла тебе. Чего злишься? Теперь она явно больше не будет тебя донимать.
Вдохнув, я прокричал на всю квартиру:
— Что ты ей говорила, черт побери?!
Даша сложила руки на груди:
— Не скажу.
Сорвавшись с места, я бросился к выходу. Когда обулся и набросил куртку, крикнул Даше:
 
— У тебя есть время убраться из моей квартиры!
Боюсь себе представить, какая чушь могла вылезть из грязного рта этой твари. Уже не говоря о том, что можно подумать, увидев ее, разгуливающей по дому, в одной моей рубашке.