Ведьма по призванию, или Заберите вашу Машу! (СИ)

— Это правда? — с порога спросил Шейн, вперив строгий взгляд в декана и магистра Янга. — Вы вынудили Марию самостоятельно пройти испытание на Полигоне? До самого конца?!
— Мелкая! — одновременно с ним выпалил Лорейн и тут же шагнул ко мне, закатывая рукава. — Сейчас я тебе помогу.
— Не надо! — с ужасом выдохнула я и попыталась спрятаться за магистра Янга, но не успела.
Поток магии всё же меня настиг, и ощущения от этого были незабываемые! Меня словно окатили ледяной водой, следом прошлись жёсткой щёткой, а потом обдали удушливым паром. Грязь, равномерно покрывавшая моё тело и одежду, испарилась, волосы на миг взметнулись вверх, а затем пушистым белым облаком окутали меня почти до талии. Зато платье, и до этого не отличающееся целостностью, начало расползаться на куски прямо на мне, не выстояв под напором братской любви, ой, то есть, магии, конечно же. А судя по тому, как заскрипел зубами и засиял чистотой магистр Янг, часть её перепала и ему.
— Идиот, — шикнул на Лора Айвэн и тут же набросил мне на плечи свой пиджак, заворачивая в него, как куколку. — Бытовая магия — не твоё, давно пора было в этом убедиться.
— Отвратительно, — процедил принудительно приведённый “в порядок” магистр Янг. — Пересдача зачёта по бытовой магии, адепты Красс. Всем!
Братья переглянулись, но возмущаться поостереглись, видимо, вспомнив, где находятся. Ура!
— Вы так и не ответили, магистр Гедз, — напомнил о своём вопросе Шейн. — Это правда, что Мари поступила на Боевой факультет?
— Да, но это произошло случа…
— Вы должны немедленно её исключить, — перебил его братец.
У меня вытянулось лицо, и даже в глазах декана промелькнуло сочувствие. О шипении недовольного таким самоуправством Злюки и говорить нечего.
— Родители, наконец, нашли тебе мужа, — насмешливо пояснил Айв, и потрепал меня по макушке, за что получил звонкий шлепок по ладони. — Вот увидишь, тебе понравится!
— Не думаю, что это стоит здесь обсуждать, — едва сдерживая свой гнев, процедила я. — Тем более, мы уже всё решили с уважаемыми преподавателями, и я сказала, что попробую продержаться этот год.
Только бы декан и синеглазый магистр меня не выдали!
— Плохая идея, — покачал головой Лорейн. — Мама с папой будут недовольны. Да и нечего тебе здесь делать, малышка. Твоё предназначение в другом.
И тут я могла бы много сказать, объясняя, в чём на самом деле моё призвание, но вместо меня ответил Злюка, выгнув спину и оскалив острые, как иглы, зубки: — Никто не будет решать за мою ведьму! И, вообще, не вы ли говорили о том, как вам жаль, что Мари не сможет продолжить семейную традицию? Боевым магом ей не стать, а вот первой боевой ведьмой — как знать.
— Действительно, адепты Красс, — неожиданно пришёл мне на помощь магистр Янг, от которого я этого, признаться, совсем не ожидала. — Не стоит принимать такие решения за сестру. Она, насколько я понимаю, совершеннолетняя, и вправе делать это сама.
— Спасибо! — тихо сказала ему в спину и уже громче, для всех, добавила: — Я остаюсь!
Справедливости ради, решение своё я изменила так стремительно не потому, что хотела сделать что-то наперекор своей семье, а потому, что догадывалась, кого выбрали моим женихом мама и папа, и это приводило меня в отчаяние! Нет, лучше изнурительные тренировки, сопровождаемые минутами позора и злого бессилия, чем брак с Теодором Мейстом.
Глава 3
— Я запрещаю! Слышишь, Мари?! — прорычал Александр Красс, грохнув кулаком об стол так, что фарфоровые тарелки мелодично зазвенели. — Моя дочь не будет учиться с толпой озабоченных парней, у которых все мысли крутятся вокруг драк, гонок, магических дуэлей и того, что ниже пояса!
— Эй! — хором воскликнули братья, но отец их проигнорировал, бросив единственный строгий взгляд, которого близнецам хватило, чтобы заткнуться и смотреть только в тарелки.
— Я бы ещё мог смириться, если бы это был факультет Зельеварения, хотя с твоими силами и это — блажь, — продолжил он. — Но Боевой факультет! Одумайся, Мария! Над нами достаточно насмехались из-за дара твоей проклятой бабки, что проснулся в тебе спустя столько лет. Хочешь, чтобы заголовки газет пестрелили новостью о том, что дочь советника Красса вылетела из Дарнийской Академии Магии за неуспеваемость?! И ладно это, а что делать, если ты пострадаешь? Не тебе тягаться с сильными магами!
 
— Но папа! — попыталась я вставить хоть слово, но кто бы меня слушал.
— Я всё сказал. Никакой Академии. Завтра же подпишешь отказ.
— Но я же не смогу поступить ещё пять лет, если сделаю это! — практически с отчаянием выкрикнула я.
-Ав этом есть смысл? — устало спросил отец и поймал мой взгляд своими льдисто-голубыми глазами. — Пора признать, детка, что дар у тебя никудышный. Мы научили тебя его контролировать, но развивать его не имеет смысла.
— А если я хочу?! Если для меня это важно?! Всего год, пожалуйста, а потом я переведусь или уйду из Академии сама. Пусть, таким необычным способом, но ведь у меня может получиться чего-то достичь! Я ведь целеустремлённая и упорная!
— И совершенно очаровательная, солнышко, — вмешалась мама, — но отец прав. Это бессмысленно. Если ты так цепляешься за поступление, потому что хочешь быть достойна своей семьи, не стоит. У тебя есть замечательная возможность помочь нам всем возвыситься, и ты об этом знаешь.
— Я не выйду за Тео, мама. Я говорила это десятки раз! — сложила я руки на груди.
— Но почему, детка? Вы ведь были так дружны в детстве!
— Дружны?! — вскочила я, не обращая внимания на то, что стул отлетел в сторону, царапая дорогой паркет. — Он называл меня снулой рыбой из-за цвета моих глаз, подпалил магией мою косу…
— Случайно!
— … заставлял сидеть на дереве, потому что я, видите ли, путаюсь у них, — я обвиняюще ткнула пальцем в тройняшек, что были лучшими друзьями Теодора, — под ногами! А ещё — он насмерть залечил мою собаку!
— Она умерла от старости!
— И, вообще, всячески портил моё детство! — закончила я и нахмурилась, видя улыбки братьев и их выразительные движения бровями. Судя по их ухмылкам, болели они не за меня, а за своего старого друга. Предатели!
— При всём при этом, ты забываешь о другом, Мари, — мягко сказала мама. — О том, кто лечил твои сбитые коленки, защищал от ребят, что обзывали тебя ведьмой и угрожали сжечь на костре. О том, кто учил тебя кататься на скейте и аэророликах, показал, как дать сдачи обидчикам…
— Эй, это были мы! — возмутились братья, но мама цыкнула на них и снова повернулась ко мне: — Признай, Мари, без Теодора твоё детство было бы скучным.
— Без него оно у меня хотя бы было! — не согласилась я, потому что искренне считала, что редкие добрые поступки Теодора Мейста вряд ли могли компенсировать те пакости, что он делал мне постоянно.
Неожиданно дверь в столовую с грохотом распахнулась, и вошёл Натан, мгновенно оценив наши напряжённые позы и нетронутый ужин на столе.
— Что случилось? — протянул брат и быстро подошёл ко мне, чмокнув в макушку, благо, роста ему хватало — он был даже выше наших старших. — Вы снова терроризировали крошку Мари?
— Они заставляют меня выйти замуж! — пожаловалась я Нату. — За Теодора!
— А ты не хочешь? — сверкнул он такими же льдисто-голубыми глазами, как у отца.
-Нет!
— Так не выходи, — пожал плечами парень и развалился на стуле, усадив меня рядом с собой.
— НАТАН! — хором рявкнули родители, но брат даже бровью не повёл. — Это всё твоё ужасное влияние! — пожаловалась мама. — Лучше бы ты научил сестру чему-то хорошему! Хотя, кому я это говорю…
— Действительно, — шепнул мне на ухо Нат и по-хулигански улыбнулся, а затем громче добавил: — Дорогие родственники, верно ли я понял, что вам так надоели дружеские отношения с семьёй Мейст, что вы решили разорвать их, подослав к ним Мари?
3.2
Лор и Айв с Шейном заржали, как кони, а я бросила на брата укоризненный взгляд, но он тут же толкнул меня коленкой под столом, намекая, что всё идёт по плану.