Плетеная сказка (СИ)

Что привело к тому, что его почти и не нанимали. Как и команды, в которых Иван участвовал на данный момент.
При этом, как отмечала Ленка, провёдшая довольно серьёзный анализ данного типа (ну, были опасения, призналась она, а лучше знать, чем не знать, в чём права на двести процентов), денег у Дурака как фантиков. Его предыдущая наёмничья деятельность данного индивида обогатила, загулы не потратили и десятой части, а пытавшиеся Дурака ограбить пополняли его бюджет.
То есть, Иван страдал не от бескормицы, а от безделья. И, судя по всему, нудно навязывался в компанию к успешным наёмным группам, поскольку его ни черта не нанимали.
— Ну вообще — вполне сказочно, — оценил я.
— Только он злодеев…
— Лен, ни фига! — возмутился я. — Ты не сказки читай, в которых авторы придавали Дураку образ представителя «великого-благородного» народа, что само по себе — то ещё допущение. Народ как народ, между нами, ничем не лучше других. А именно народные сказки. И кто там Иван?
— Нууу… Хитрый, удачливый. Не слишком умный.
— Во-во, Дурак, — важно покивал я. — Лен, Иван-Дурак — не герой ни черта. Это просто удачливый тип, который если и работает, то занимается хернёй.
— Сапоги железные стаптывает и посохи железные сбивает.
— Во-во. Но ему, в итоге, всё равно достаётся сразу и всё. Осуществление народной мечты, — ехидно подытожил я. — Кстати, теперешний Дурак — ангел по сравнению со сказочным. Думаю тут и писатели изначальную Идею облагородили, да и сам человек, который был до слияния с Идеей, был, похоже, не худший.
— Но не великого ума, — важно покивала Зелёнка.
— Ну не всем же Мудрыми быть, — важно покивал я в ответ.
— А почему ты его сразу не послал? — заинтересовалась Ленка.
— Данные, Лен. Вот не шутила бы ты — послал бы сразу. А так — было у меня предположение. Мы занимаемся поиском этой сволочи, и, возможно, это запустило какой-то сценарий. Но похоже, что не так. И если и так — то нахрен этот сценарий, с такими раскладами.
— Ну да, найдём, но с такими последствиями, что лучше бы сразу из Конфедерации свалили, — согласно помахала ушами Зелёнка.
В общем, заскочил я вечерком к Ивану, да и послал Дурака. Не хрен с ним связываться, да.
И только мы думали с Зелёнкой завалиться в баньку, как Трифон докладает, что щемится какой-то нездоровый энтузиаст в Трак.
— Если Дурак припёрся — сделаю что-нибудь страшное, — рассудительно выдал я. — Что — не знаю, но самому заранее страшно.
Но в сумерках рядом с траком подпрыгивала не здоровенная плечистая фигура. А мелкая плечистая фигура. Гнум, однако, оценил я подпрыгивающего. Смешной, однако, оценил я строгую тройку в вертикальную полоску, которая на металюднутом коротышке смотрелась редкостно карикатурно. Причём наличие галстука под бородищщей хрен определишь.
— Спокойной ночи… — начал было я приветствие — ну реально, до полуночи не более получаса и вообще.
— Да какое спокойствие, господин Кащей! Проблемы одни! Заказ для вас есть!
— Мдя? — кисло ответил я, как-то трудоголизма у меня на данный момент не наблюдалось.
— На вас одна надежда! — истово закивал гнум.
— Не знаком, — отрезал я. — И супруга у меня — Елена.
— Эээ… — подвис гнум.
— Ладно, заходите, но дело изложите быстро, — вздохнул я, видя что бородач мнётся, блеет, но не уходит. — Время позднее и вообще.
— Ага, — выдал гнум, мячиком заскакивая в Трак.
— Лен, надо приёмные часы на вывеску, — не скрываясь от потенциального клиента, бурчал я. — Или вообще пугательную ставить.
— Не помешает, — покивала Зелёнка.
Гнум тем временем сидел за столом. И одобрительно, морда подземная, кивал нашей беседе! Типичный гнум, отметил я про себя.
— И?
— Я — Аркадий, вожу караван от Щебинки, — с видом подземного царя выдал бородач.
— Поздравляю. Лен, что за дыра эта Щебёнка? — полюбопытствовал я, пока Аркаша симулировал сердечный приступ и даже возмущение.
— Основной золотодобывающий прииск Конфедерации. Семь тысяч гномов, полтысячи эльфов…
— А ушастые что там делают? — полюбопытствовал я.
 
— Крепи шахт, питание, внешняя добыча, — буркнул Аркаша.
— Угу, благодарю. Лен, продолжай.
— …пять тысяч людей. Выходит крупнейшая шахта-поселение, — подытожила Ленка, а Аркаша распушил бороду и надулся, как жаб.
— Ну и хер с ними, — оценил я сообщение. — А золото сейчас нужно кому?
— Довольно востребовано в маготехнике, алхимии и ритуалистике. Ну и по старой памяти — ювелирка и прочее, — просветила меня Ленка, пока Аркаша вторично симулировал сердечный приступ.
— Занятно, — оценил я как зелёнкин рассказ, так и актёрское мастерство гнума. — Аркадий, вы там помирать не передумали?
— В смысле, господин Кащей?!
— В прямом. Что у вас случилось-то?
— Эммм, — зажевал бороду (хоть не плёнку) гнум. — Полоз у нас!
— Это который Великий? — уточнил я.
— Он самый, гад проклятущий!
— А чего хочет? — заинтересовался я.
— Да просто гадит, зараза чешуйчатая! Гад потому что!
— Угу, и с бородой. С бородой — самые гады, — важно покивал я, а Аркадий начал третий акт представления «умирающий от попрания всего гнум».
— Лен, я, кроме того, что он здоровый и магичный, как сволочь — толком и не знаю ничего, — признал я.
И начала Ленка меня просвещать. А к ней через некоторое время присоединился Аркаша, отыграв третий акт своей постановки. Вообще — молодец какой: этим гнумом я «закрыл» плановые ежедневные злодейства.
А с Полозом по фамилии Великий выходила такая фигня: это лесной дух приуралья. Из иерархии лесной нечисти, при этом, выходит и сам, и его подчинённые — змееобразная нечисть. И вообще — змеюки уральские всех типов и видов в его подчинении значатся.
— А к Горынычу он как? — заинтересовался я.
— Видимо — никак, Кащей. Только змеи, ящерицы — уже другое, ну а драконы тем более, — пожала плечами Зелёнка.
Но это факт скорее биографический. А вот из-за чего у золотодобытчиков подгорает до подпрыгивания: этот Змеюк выходит… хозяином всего золота Урала и приуралья.
— Это вообще — как? — не въехал я. — Лесной дух — и золото? А Малахитница на что?
— Ну вот так. И подземное золото, и надземное — его. Судя по всему — аналог духа места или хранителя клада… Не знаю, Кащей, как так получается, — признала Ленка, — но выходит так. И конфликта полномочий и места у Полоза с Малахитницей нет. Но, если вспомнишь, говорила она про золото, — не договорила Зелёнка.
Ну да, говорила про золото Малахитница, с пренебрежением таким. И к нему, и к людским главным, у которых «только золото на уме».
И вот, этот Полоз последний месяц развлекается в районе Щебинки. Никого не убивает, хотя всякая змеючья пакость пыталась до гнумов подокапываться. Пособирала сломанные о каменные жёпы зубы и, шипя нецензурно, уползла.
Но вот именно золото вело себя, по словам Аркаши, совершенно неприлично. Не исчезало, а натурально убегало от добытчиков. Или по башке самородком увесистым падало. Ну, в общем, добыча месяц напоминает цирк с гномами, упала в разы, а чувствительные сердца обитателей Щебинки страдают.
Полоз, при этом, ошивается неподалёку в материи. Ехидно шипит, обзывается и глумится над делегациями, к нему присылаемыми.
— Достал, гад чешуйчатый, — подытожил Аркаша.
— И бородатый.
— Да! То есть… ну в общем…
— А ко мне чего обратились?
— Так мощный, скотина такая! Местные наёмники послали, в Стальном — просто не берутся. Они золото не используют, — изобразил ужас и презрение Аркаша. — И «конфликтовать с духом места подобного уровня не видят причины!» — противным голоском процитировал он.
— Что, просто послали? — заинтересовался я.
— Предложили попробовать «наладить диалог». За двадцать тысяч! Без гарантий! — побагровел Аркаша и чуть буркалы не потерял, так их выпучил.
— Может Дурака на Полоза натравить? — вслух задумался я.
— НЕТ!!! — чуть не разломал Трак воплем Аркаша. — Вы, господин Кащей, издеваетесь?! Это ходячее бедствие… в общем, не надо нам Дурака!